Зайнди Дурдиев, Ислам Дурдиев

Жизнь как подвиг

Повесть

Окончание. Начало в №7-8.

***

Больная и голодная, Даша с трудом затащила двух мальчиков по развороченным бетонным ступенькам в смрадное, запрелое, провонявшее помещение теплового коллектора дома. Сквозь подвальное окно, заставленное всяким хламом, еле проникал свет.
Раздетые, изможденные, а некоторые раненые дети неизвестно сколько находились здесь, потеряли чувство страха и хранили гробовое молчание. Их глаза, как маленькие угольки, пугливо излучали свет. Детей было восемь, среди них три девочки 5–7 лет.
Офицер, доставивший ее с детьми сюда, оставил несколько консервных банок, немного хлеба и укатил со своими солдатами на бронетранспортере, прихватив охрану и пообещав вернуться.
Даша, хорошо знавшая город, предположила, что она находится в одном из микрорайонов северной части Грозного. Значит, где-то неподалеку село Старая Сунжа, где она бывала не раз.
Ни воды, ни каких-либо медикаментов у детей не было. Прошло два дня. Майор не появлялся. Закончились последние крохи пищи. Самое страшное – не было воды. Даша собирала капающую с труб и задвижек воду, процеживала в баночку через платок и утоляла жажду детей, разрешая им делать лишь по глотку.
Пока еще не совсем стемнело, Даша решила выбраться из подвала на разведку. Может, в оставленных жильцами квартирах найдется, чем покормить бедолаг. Царапая себе руки и ноги, Даша выбралась из подвала, попросив детей не бояться и обещав скоро вернуться.
Неприветливая, серая, настораживающая погода. От удушающего порохового запаха в воздухе перехватило горло. Небо заволокло темно-синей дымкой. Где-то недалеко с шумом и лязгом проносились машины, танки. На сумасшедшей скорости над городом продолжали летать самолеты, были слышны взрывы, доносилась канонада тяжелых орудий.
От плаща Даши все еще отдавало тяжелым запахом. Он напоминал твердое полотно. Растрепанные густые волосы, когда-то отливавшие золотисто-каштановым цветом, превратились в серый клубок, пропитанный дорожной и известковой пылью. Она уже привыкла к виду своих поцарапанных, грязных рук со следами высохшей крови. Лицо ее было в пятнах, саже, пыли.
Пятиэтажный дом. Во дворе ни души. Даша не могла отлучиться надолго. Но что-то надо было делать. Можно попасть под обстрел, получить рану, погибнуть. Что будет с детьми? Она уже ничего не боялась, не было страха, ни о чем не думала, кроме спасения детей, понимала, что надо выжить ради них.
В любое время могла появиться пьяная солдатня, развратная погань контрактников, которая без всякой жалости расстреливала тех, кто попадет им под руки, а при обнаружении живых в подвалах, квартирах забрасывала гранатами, уничтожая беспомощных детей, женщин и стариков. Но в душе Даши все же теплилась маленькая надежда, что тот офицер вернется и вывезет всех их из города.

***

Прошло несколько дней, но помощи все не было. Оставалось надеяться, что всегда заботливые домохозяйки брошенных квартир могли оставить что-нибудь из съестного. Она знала, что чеченские женщины всегда основательно готовились к зиме.
Даша осторожно поднималась по лестничному маршу «своего подъезда», и вдруг услышала плач детей. Слышен был топот ног. Они звали своих матерей, стучали во все двери, но никто не отвечал. Даша позвала детей и попросила их спуститься вниз. Это оказались мальчик и девочка, живущие в одном подъезде. Испуганные дети удивленно и с надеждой смотрели на Дашу. В Дашиных глазах они увидели сострадание, внимание, тепло.
– Не бойтесь, я вас не оставлю, пойдемте со мной. В подвале у меня такие же дети, – успокаивала их Даша.
Она повела их с собой. Наверху обнаружила открытую квартиру. На балконе нашла несколько банок компота и пачку макарон. «Хорошая, рачительная хозяйка», – подумала Даша и в душе поблагодарила ее. Захватив из кухни еще несколько чашек и чайных бокалов, они втроем вернулись в подвал. Теперь у нее появились два помощника, детей стало двенадцать, пятеро из них русские.
Время шло. Даша каждый день выходила из подвала в надежде кого-нибудь увидеть, встретить, сообщить о детях. Она твердо решила бороться до последнего…
На четвертый день, выбравшись из подвала, она устало взирала по сторонам. В городе шла война, но вокруг ее дома и в соседних дворах было тихо, безлюдно, ни одной живой души. Вдруг к Даше подбежала исхудалая кошка. Она стала кружиться вокруг ее ног, обтираясь об ее грязную обувь. Даша взяла ее на руки, нежно погладив по спине, подумала: «Бедное животное, за что же ты-то страдаешь?»
В ее памяти неожиданно всплыла история, рассказанная ей одной девочкой в пионерском лагере «Орленок». Девочку звали Лорой. Ее матери было 7–8 лет, когда Ленинград находился в блокаде, в город рвались немецкие войска. Люди умирали от голода. Девочка рассказала, как кошка спасла ее мать и бабушку от голодной смерти.
На первом этаже их дома был магазин, а в подвале – продовольственный склад. Мыши и крысы съедали крупы и остальные продукты. Заведующая складом попросила ее бабушку отдать ей на время кошку, чтобы она уничтожала мышей и крыс. За короткое время дочь заведующей так надрессировала кошку, что она ловила мышей и крыс и душила их, даже не делая попытки их съесть. За такую услугу хозяйка кошки получала крупу, хлеб. Этим и жили мать и дочь.
По соседству на их площадке жила девушка, у которой от голода умерли мать и бабушка. Девушка перебивалась, как могла, от голода не могла даже ходить. Когда мать ушла на работу, семилетняя дочка (будущая мать Лоры) осталась в квартире одна. Девушка-соседка зашла в магазин и, обманув заведующую, забрала кошку, будто ее просит принести хозяйка. Когда бабушка узнала об этом, она, сломя голову, побежала к ней домой. Дверь соседки была заперта и никто не отвечал. Создавалось впечатление, что там никого не было. Устав от неутешительной беготни и поисков, бабушка целый день и ночь сторожила соседку. На третий день бабушка вскрыла дверь и увидела страшную картину. Она нашла опухшую мертвую соседку со следами крови на губах. Оказывается, девушка зарезала кошку, расчленила ее, развела костер из книг и хотела пожарить куски мяса на огне. В одной руке она держала ножку рыжей кошки, но, не проглотив ни куска, приняла смерть…
«Но я не допущу, чтобы мои дети ели кошек. Лицо войны всегда страшное. Какая разница между тем, что произошло столько лет назад и сейчас?!» – решительно подумала Даша.
В раздумьях, выпустив кошку из рук, она вдруг увидела, как из-за угла вынырнули трое молодых мужчин. Двое из них были с автоматами, все в джинсовых костюмах и осенних болоньевых куртках. Двое настороженно изучали обстановку, разглядывали дома, подъезды. Один, поменьше ростом, без оружия, весело, шумно о чем-то говорил, сопровождая сказанное смехом. Даше было не до смеха. «Что за беззаботная, веселая компания в такое жуткое время?!» – подумала она.
Пришельцы остановились и удивленно смотрели на растрепанную женщину с кошкой. Вокруг не было ни души, кроме этих двух одиноких существ. Мужчины подошли к Даше и спросили: «Хьо вайнехан юй?»*. Она утвердительно ответила по-чеченски. Боясь, что они могут ее покинуть, как можно быстрее и доходчиво сообщила о том, как она попала сюда с детьми, что уже шестой день они без пищи и не могут выбраться из города, не дождутся обещанной помощи. Выразив недоумение наивностью Даши за надежду на российского офицера, они сказали, что не оставят их здесь. Трое ребят с небольшой разницей в годах оказались из студенческого отряда ополчения. Двое быстро ушли искать транспорт.
Ожидание возвращения студентов тревожило Дашу. Но их товарищ уверенно твердил, что они ее не подведут. Времени никто не знал. Ни у кого не было часов.
Вдруг услышали шум, из-за угла появилась старая, обшарпанная с будкой вместо кузова небольшая автомашина.
Пока детей с помощью двух студентов поднимали в машину, Даша рассказала о гибели своей матери и что ее знакомые (Асхаб и его семья), которые помогли ей тогда, живут в Старой Сунже.
– Может, они еще не уехали из села. Дядя Асхаб помог бы мне с детьми, – сказала Даша.
Старший заявил:
– А мы не собираемся тебя и детей оставлять одних. У нас в Старой Сунже есть знакомые и твоего Асхаба тоже скоро найдем.
Стемнело. С отключенными фарами, в сопровождении старшего из студентов, на малой скорости машина добралась до села. Сидящий возле водителя старший несколько раз окликал встречных, спрашивая, где дом старейшины села Асхаба. Встретили трех молодых мужчин. Один из них на ходу запрыгнул на подножку машины и взялся проводить их до дома Асхаба.
Асхаб был дома, и весь его большой двор был полон беженцами. Но Дашу встретил радушно и, узнав обстоятельства, выразил восхищение ее мужеством и благородством.
Детей передали женщинам. Пока два-три дня их приводили в чувство, Асхаб разработал свой план. Разослал своих «мюридов» по селу, и на третий день Совет старейшин села принял решение: детей распределить по желанию сельчан по семьям, содержать их, пока не найдутся родители или родственники. Списки передать в администрацию села.
Даша решила забрать своих ассиновских мальчиков к себе в село.
Передвижение по городу и за его пределами было чрезвычайно сложно и опасно. В город не пускали и не выпускали ни пеших, ни транспорт. Военные объясняли, что все это делается для безопасности людей. В сопровождении посланника Асхаба Даша с мальчиками добралась до своего села.
Появление Даши с двумя мальчиками в доме Идрисовых стало радостным событием. Даша рассказала о страшной трагедии на трассе у Ассиновки и о других своих злоключениях. Все одобрили действия Даши.

***

От Адама вестей не было. Российское телевидение и радио с большим апломбом сообщали о победоносных успехах российских войск против чеченских сепаратистов и экстремистов. Правда была не в чести. Военные тоже несли тяжелые потери, особенно солдаты-срочники, ставшие пушечным мясом и третируемые старшими по званию и контрактниками. Заместителя начальника генштаба Министерства обороны России сняли с работы за то, что он сообщил по центральному телевидению о внушительных войсковых потерях армии. Однако за два года не было продвижения в окончании войны – это никого не радовало.
Ведущие зарубежные страны озабоченно и остро реагировали на военную обстановку в Чечне. Ни одно государство не оправдывало методы России и ее руководителя Ельцина, массовое уничтожение мирного населения, приток беженцев в Западную Европу, Америку, Юго-Восточную Азию.
Так, канадские средства массовой информации сообщали, что посол России Белоногов был вызван в МИД в Оттаве и ему было заявлено, что отношения России с Западом ухудшаются из-за чеченского кризиса. С аналогичными заявлениями выступили Италия, Германия, Австрия.
В стране царил экономический, политический и социальный хаос. Собственное богатство, разнопрофильная экономика, вплоть до военно-промышленного комплекса, были разграблены, распроданы. Все это попало в руки приближенных и угодных Ельцину людей. Это крупнейшие горно-обогатительные комплексы, нефтяные и газовые месторождения, цветная металлургия, морской флот. Все перечислять нет необходимости. Приведем лишь следующие данные об экономическом состоянии страны к началу ХХI века: в распоряжении Российского государства было всего 20% богатств, а 80% принадлежало частным и иностранным компаниям.
Подавляющее большинство населения России находилось за чертой бедности. Государство существовало за счет продажи сырья и высокой стоимости социальных услуг. 70–80% пенсионеров получали пенсии ниже прожиточного минимума.
Как известно, Ельцин, осознав, что он не в состоянии решить чеченский кризис, накануне 2000 года был вынужден сложить свои президентские полномочия и уйти в отставку.
Бывший президент США Рональд Рейган на заре своего «восшествия на трон» дал такую характеристику международной политике СССР: «Советское государство – империя зла». При Ельцине государственная политика России, по мнению международного сообщества, ничуть не изменилась. А внутренняя привела к полному развалу экономики.
Завершая этот краткий обзор о чеченской войне, правильно будет отметить следующее – это была не чеченская война. Чеченцы ни на кого не нападали, тем более у Чечни никогда не было своего военного арсенала и войск, а местные сепаратисты были взращены при попустительстве центральных властей.
Здесь уместно еще раз процитировать Рональда Рейгана: «История спросит нас, и наш ответ определит будущее свободы на 1000 лет. Разве нация, родившаяся с надеждой, утратила надежду? Разве народ, закаленный смелостью, нуждается в смелости, разве поколение, возмужавшее в ходе тяжелой войны и не менее тяжелой мирной жизни, могло потерять чувство чести в момент решающей битвы за дух человеческий?». Эти слова вполне можно отнести и к чеченскому народу. Они настолько точно отражают внутренний духовный мир, этническую особенность этого малочисленного народа, стремление жить в мире, но и бороться за то, чтобы жить, оставаясь собой…

***

Даша проснулась рано. На соседнем диване, обнявшись, мирно спали мальчики.
Перед глазами Даши стояли картины недавних подвальных дней, молчаливые, испуганные лица голодных, грязных, больных детей. А сколько их еще осталось в Грозном? «Нет, – твердо решила Даша, – я должна найти своих и спасать чужих! Да и чужих-то в этой общей беде быть не может».
Доля женщины всегда была тяжелой, а чеченской женщины особенно. Из истории Кавказской войны Даша помнила, как женщины села Дады-Юрт спасали из горящих саклей, землянок детей, стариков, тащили их в мечеть. Без страха погибали в смертельной схватке с превосходящим по силе врагом их отцы и братья. А подвиг плененных молодых девушек, которые погибли, бросившись в ледяные воды Терека, столкнув туда своих конвоиров, чеченцы никогда не забудут. Они предпочли смерть бесчестию.
«Волей Всевышнего определена наша женская доля: рожать, растить, доставлять радость, бороться за жизнь человека, страдать за всех. Куда я денусь от этой доли, своего предназначения?!» – успокаивала себя Даша. Она была тверда и уверена в себе. А надежду найти своих детей никогда не теряла.
В России и за рубежом общественные движения, известные государственные деятели, правозащитники и политики гневно осуждали войну, решительно требовали прекратить геноцид, народоубийство в Чечне.
Президент Российской Федерации Борис Ельцин всенародно в 1996 году заявил, прилетев в Грозный, не выходя за пределы аэропорта, что война в Чечне закончилась, наступил долгожданный мир. Будем налаживать мирную жизнь и восстанавливать разрушенные города и села. Это было циничное заявление перед предстоящими выборами президента в 1996 году.
Половина населения покинула республику. Война пришла в каждый дом, семью и не было уверенности, что она скоро закончится…
После всего увиденного и пережитого вся жизнь Даши была целиком отдана детям.
С надеждой, что скоро можно будет свободно передвигаться по Чечне и России, Даша с большой активностью занялась общественной деятельностью.
Женщины Чечни, оставшиеся дома и выехавшие за пределы республики, организовали общественное движение «Ассоциация женщин Чеченской Республики против войны и насилия». Инициатором и активной участницей создания и деятельности ассоциации стала известный педагог Айшат Закаева, подвергавшаяся преследованию при Масхадове за непризнание легитимности его власти. В ассоциацию входили представители всех национальностей республики, разных конфессий и профессий.
Даша таже подключилась к деятельности ассоциации. Она по-другому стала смотреть на мир, значительно расширился кругозор; очень многое узнала о прошлом чеченского народа. Большую помощь женщинам оказывали как оставшиеся в республике, так и покинувшие ее не только женщины, но и мужчины: врачи, учителя, историки, юристы, служащие. Они помогали вести переписку с регионами России, выезжали в соседние республики: Дагестан, Северную Осетию, Ингушетию.

***

Временно наступило относительное затишье. Новый руководитель Чечни А. Масхадов пытался найти пути примирения с Россией, но ему не давали это делать ни его окружение, ни иностранные агенты.К тому же он был слаб и зависим. Продолжалась борьба за власть. Не было единства в народе. Военизированные группировки: «басаевцы», «масхадовцы» и прочие-прочие – были обеспокоены не судьбой народа, а удовлетворением собственных амбиций.
Вся Чечня превратилась в огромный котел, в котором не было никакой жизни. Полная прострация. Никто не знает, что его ждет завтра, где укрыться, где найти кусок хлеба. Народ унижен, лишен элементарных условий для существования. Наступил полный коллапс.
Мнимая власть самопровозглашенной республики не ведала, что творится в городах, селах, бессильна была что-либо сделать. За время войны были разрушены десятками лет создававшиеся шедевры материальной культуры, объекты здравоохранения, культуры, просвещения. По всему миру разъехались лучшие представители интеллигенции. Закрыты школы, вузы. Улицы и скверы предоставлены бездомным собакам и кошкам.
И при всем этом чеченцы демонстрировали мужество, находчивость, стойкость, жизнелюбие. Несмотря на страшную трагедию, чеченский народ не озлобился на русских. Жители сел и городов рвутся не куда-нибудь, а в Россию.
Но мирная, созидательная жизнь в Чечне, попытки вернуть чеченскому народу спокойную и свободную без войны и конфликтов жизнь вызывают злобу в определенных кругах как в России, так и за рубежом.
Один чеченский историк, исследуя проблемы региональных войн в начале ХХI века, пишет: «Чечня становится нравственной катастрофой России, страны, народ которой извечно отличался высокой духовностью… Сегодняшняя Россия словно замерла, пораженная степенью злобы, ненависти, лжи, выплеснувшейся из ее недр. Словно испугавшись сегодняшней реальности. Без глубокой веры в смысл своего существования, без твердых нравственных идеалов, здорового общества власть никогда не построит миропорядок, в котором права и свободы будут распределяться не по принадлежности человека к той или иной национальной или социальной группе. Россия декларирует демократию. Но это еще не свобода».

***

В марте 2000 года российский полковник Буданов зверски убил чеченскую девушку из маленького горного села Танги-Чу, где вообще не было чеченских боевиков.
Решение следственных органов привлечь преступника к уголовной ответственности привело в ярость часть шовинистически настроенных военачальников, на совести которых не одна безвинно загубленная жизнь, сожженные дома, покалеченные морально и физически люди в Чечне.
Вместо того, чтобы расследовать жестокое злодеяние по месту совершения преступления с участием местных органов, заинтересованные военные чиновники добились, чтобы рассмотрение уголовного дела перенесли в город Ростов-на-Дону. И развернули в городе массовые шествия, привлекая местные шовинистически настроенные элементы, ряженных в казачью форму стариков, молодежь, жен военнослужащих, а также маргиналов, подкупая и обещая всевозможные вознаграждения и поощрения. Задачей всего этого сборища и стоящих за ним военных чиновников было оправдание  Буданова и попытка сделать его патриотом и героем страны в глазах россиян.
Общественные движения «Ассоциация женщин Чеченской Республики против войны и насилия» и «Мемориал», внимательно следившие и активно вмешивающиеся в противозаконные действия федеральных военных властей, провели с привлечением международных организаций, представителей здравоохранения, средств массовой информации исследование причин и обследование психического состояния людей, побывавших в фильтрационных лагерях; занимались сбором сведений о погибших, пропавших без вести, пострадавших за 2000–2005 годы.
Общественным движениям стало известно и о вопиющем нарушении процессуальных правил и законов при рассмотрении судебного дела полковника Буданова. Из официальной прокурорской информации и средств массовой информации стало ясно, что судебное дело специально затягивается: один за другим меняется судейский состав, исчезают отдельные преступные эпизоды из дела. Судебный процесс старанием председательствующего превращается в обыкновенный балаган.
Вот несколько эпизодов хода судебного заседания.
Бывший полковник Буданов, сидя в клетке, открыто нецензурно оскорблял, грозил неминуемой расправой потерпевшей стороне и адвокату Кунгаевых Абдуле Хамзаеву.
В ответ судья не только не пресекал недопустимое поведение подсудимого, а скорее, был похож на покорного, трусливого подчиненного или воспитателя детского садика, старающегося успокоить капризного ребенка. В угоду преступнику судья ищет возможность удалить с процесса адвоката Хамзаева.
Другой факт: в ходе заседания суда в зал входит генерал, бывший командующий военной группировкой в Чечне, и с большим восторгом пожимает руку Буданову, сидящему в клетке.
О чем это говорит? Что все это значит? Кому это выгодно? Кто за всем этим стоит?
Это солидарность с преступлениями, совершаемыми под руководством «патриотов-военачальников», уверенность в своей безнаказанности, пренебрежение к российскому законодательству. И при этом самодовольная улыбка председателя военного суда.
Ход процесса над Будановым и общественная обстановка вокруг него в Ростове, естественно, вызывали постоянное возмущение населения Чечни. «Ассоциация женщин Чеченской Республики против войны и насилия» договорилась провести в Ростове встречу с общественностью города и представить имеющиеся у них материалы о ходе «восстановления конституционного порядка» в Чечне Военной Коллегии суда Северо-Кавказского военного округа, Ростовскому представительству «Мемориала» и обратиться к местным органам с просьбой дать возможность встретиться с митингующей массой. Помочь в реализации этого обращения взялся следователь по особо важным делам прокуратуры Военного округа майор Дени Мархиев.
В Ростов приехали Деши (Даша) Идрисова, адвокат Грозненской коллегии адвокатов и ведущий историк Управления архивами Чеченской Республики и несколько активистов из молодежного движения для обеспечения безопасности группе.

***

После непродолжительного знакомства и обмена мнениями грозненские представители передали представителям правозащитного общественного движения «Солдатские матери», «Мемориал» полный пакет сведений о ходе военной кампании в Чеченской Республике.
Ростовчане попросили дать им тайм-аут (одни сутки) для подготовки. Никаких разъяснительных, наводящих, выражающих недовольство вопросов не возникло. Все присутствующие понимали, что встреча эта будет иметь положительный резонанс и откроет многим глаза на события в Чечне.

Справка

О психическом состоянии узников фильтрационных лагерей

«Мы, представители «Ассоциации женщин Чеченской Республики против войны и насилия» и общественное движение Российского представительства «Мемориал», с участием врачей, психолога и психиатра, по просьбе правления «Общества узников фильтрационных лагерей», провели обследование психического состояния контингента лиц, побывавших и содержащихся в фильтрационных лагерях в период с декабря 1994 года по август 1996 года и 1999–2001 годов методами клинического и психодиагностического исследования.
По представленным данным, в фильтрационных лагерях Северо-Кавказского военного округа побывало 25000 человек, из которых 17000 были расстреляны без суда и следствия в местах дислокации федеральных войск и лагерях, 1580 человек пропали без вести, 6420 человек вернулись из лагерей живыми. Из них 4800 человек являются инвалидами разных степеней, 1500 больны туберкулезом открытой формы, 500 человек прикованы к постели после увечий, полученных в результате пыток и побоев.
К узникам применялись нечеловеческие пытки. Их по одному бросали в клетку с собаками, которые набрасывались и буквально разрывали их на части, а других узников заставляли смотреть на это. Узников подвешивали к потолку за руки, одетыми в наручники, и так держали несколько часов. Накидывали петлю на шею и так же подвешивали к потолку, а когда узник задыхался, его опускали на землю и заставляли танцевать лезгинку.
Узников также пытали электротоком. Были случаи, когда узникам отрезали уши, вырывали ногти или вгоняли под ногти иголки. Обливая холодной водой, держали на морозе 2–3 суток. Несколько суток заставляли стоять в карьере по колено в холодной воде. К узникам применяли пытку, которую сами палачи прозвали «Десант»: связанному узнику на голову надевали мешок и сбрасывали на землю с вертолета с небольшой высоты, при этом ему говорили, что вертолет находится на большой высоте и падение будет смертельным.
Часто палачи использовали пытку под названием «Коридор»: узников пропускали сквозь строй палачей, которые поочередно избивали их с двух сторон либо тыкали раскаленными металлическими спицами.
В довершение ко всему, когда узника приводили в камеру, чтобы не дать возможность прийти в себя, его обливали холодной водой, затем посыпали хлорной известью, затем снова обливали холодной водой и повторяли это неоднократно.
Из еды давали только сухари и воду. Зная, что чеченцы – мусульмане и не употребляют в пищу свинину, их, голодных, пытались накормить свининой. Это была одна из наиболее изощренных форм унижения.
Несмотря на то, что прошло три года, психическое состояние узников остается крайне тяжелым. У 62% обследованных имеется высокая насыщенность синдрома повторения с навязчивыми воспоминаниями, «пережевыванием» ситуации в мыслях, ночными кошмарами, сценами насилия, пыток и побоев. Синдром повторения сопровождается у этих узников психическими проявлениями в виде подавленности, беспокойства, бессилия, приступов ярости. Узники все время представляют, как они находят и наказывают мучителей.
Частота повторений драматических событий в воображении у 62% – ежедневно или несколько раз в день, у 30% – один раз в неделю, у 3% отсутствует полностью.
Нейровегетативные расстройства синдрома повторения проявлялись у 70% испытуемых в виде бледности, потливости, головокружения, у 65% – чувство комка в горле, одышки, тахикардии.
У 92% обследованных отмечаются расстройства памяти как долговременной, так и кратковременной.
Психотравматизм у узников привел к следующим расстройствам поведения: 8% совершали попытки самоубийства, у остальных наблюдаются агрессивные кризисы, нервные припадки.
Для 55% обследованных характерны значительные изменения в отношении к социальному окружению, у них появилось ощущение их недопонимания, неоказания им поддержки. Большинство узников считает, что общество не в полной мере осознает и оценивает ту трагедию, которую они пережили.
Анализ результатов данного исследования показывает высокую степень психотравматизма у узников фильтрационных лагерей.
Комиссия установила следующее:
1. Насильственное ограничение свободы личности с использованием методов физического и психического насилия оставляет глубокий след в психической жизни человека, формируя посттравматические стрессовые расстройства и способствуя развитию различных психосоматических заболеваний.
2. Отсутствие своевременной эффективной медико-психологической помощи узникам фильтрационных лагерей приводит к ухудшению их физического и психического состояния. Несмотря на то, что после травматической ситуации прошло около трех лет, у большинства узников остаются выраженные посттравматические расстройства. В данное время у 62% узников такие расстройства имеют тенденцию к стойкому сохранению или усилению их интенсивности.
3. Наиболее оптимальным для лечения узников фильтрационных лагерей является создание специализированного реабилитационного центра, в котором, сочетая психотерапевтические, физиотерапевтические и фармакотерапевтические методы лечения, можно способствовать восстановлению их физического и психического здоровья».

***

Пристально и серьезно следили за событиями в Чечне многие правозащитные организации европейских стран. По опубликованным данным европейской «Ассоциации Льюман Райтс Вотч», только в январе и феврале 1998 года в Чечне совершено 70 убийств, 126 похищений и зафиксировано 26 неопознанных трупов. По 38 эпизодам (64 пострадавших) правозащитники отмечают причастность федеральных сил, потому что там фигурируют БТРы, которых попросту нет у боевиков, и в них участвуют в качестве бандитов вооруженные группы людей.
По данным правозащитного центра «Мемориал», за 1999 год число убитых граждан Чечни – 713 человек. Мирных жителей среди них – 552, сотрудников силовых структур Чечни – 109, а членов вооруженных формирований – 52.
Значит, меньше всего гибнут те, кто воюет.

***

Хотя состояние и настроение Даши были удручающие, она была настроена решительно. Десятки раз передумала, с чего начинать и как можно убедительнее рассказать о цели чеченской миссии. За все время ее неустанной деятельности в спасении, поисках своих и чужих детей она ни разу не расслаблялась, ее не видели беспомощной и растерянной.
Вся ее военная жизнь – от первого взрыва, разрушенного балкона, завернутого в плащ трупа матери, растерзанных тел огромной массы беженцев на трассе у станицы Ассиновской, лиц почти полумертвых детей в подвале и смога порохового дыма над ее городом – стояла перед глазами Даши. Надежду найти своих детей она никогда не теряла. Несмотря на свои молодые годы, пережитые трагедии (которые закалили ее), она была глубоко убеждена, что надо искать и находить выход из любого положения, нельзя проявлять беспомощность, равнодушие к чужой беде…
Встреча с общественностью Ростова началась на площади большого, добротного и благоустроенного сквера недалеко от центра города. Народу было много, что подчеркивало почтительное отношение жителей Ростова к своим общественным движениям. Не преминули явиться и те, кто присутствовали на заседаниях суда над Будановым, оказывая ему поддержку – среди них были и женщины, и мужчины в казачьей форме, даже один представитель церкви в рясе. Эта толпа стояла отдельной группой.
Были приглашены представители средств массовой информации.
Организатор встречи, представитель общественных организаций города, сотрудник аппарата мэрии коротко рассказала о цели настоящей встречи, представила гостей и обратилась к участникам, попросив соблюдать взаимоуважение и гостеприимство (наверное, всех настораживала неуправляемая и неорганизованная группа сторонников Буданова, которая в любой момент могла повести себя неподобающе).
Первое слово дали Даше.
– Уважаемые ростовчане, мне и моим коллегам, скажу открыто, доставляет огромную радость, что мы с вами встречаемся, когда замолкли пушки, бомбежки в Грозном и во всей Чечне. Благодаря решительным действиям и мудрым решениям руководства России и местных руководителей – истинных патриотов чеченского народа, с войной в Чечне покончено.
Сейчас в Чечне мирная, свободная жизнь, восстанавливаются города и села. Возвращаются в республику не только чеченцы, но и русскоязычное население. К сожалению, война в один день не заканчивается. Тяжелые последствия продолжаются и сегодня, и это отражается на всем Кавказском регионе. Мы в прошлом и сейчас декларируем: «Мы разные, но мы равные». Законы у нас неплохие, но они просто не работают.
Мы живем в обществе правового нигилизма. И это дает почву для возникновения конфликта. В этом есть заинтересованные люди и в России, и за рубежом. И на этом кто-то нагревает руки. Чем больше накаляется обстановка в России, тем больше массовое недовольство, застой в экономике, снижается уровень социальной защищенности. Россия в многократном размере растрачивает свои ресурсы. Кому это выгодно?
Вспомним историю борьбы за влияние на Кавказе. Много лет на Кавказе царил мир, созидательная жизнь. Развивалась, росла многоотраслевая экономика. Национальные субъекты прямо на глазах превращались в сильные, развитые в индустриальном и сельскохозяйственном отношении современные отрасли. Сейчас все, что было построено в течение многих лет, разрушено. Развилась коррупция, на первом месте клановые интересы. Экономический дисбаланс. В Чечне ничего не осталось от былого могущества индустрии, сельского хозяйства. Подумайте. Если разгорается межнациональный конфликт, порожденный не по вине этих наций, то что, надо уничтожать народ, разрушать города, все, что нужно для жизнедеятельности человека? Что это значит? Это говорит о том, что кому-то очень выгоден развал России.
Раны чеченской войны, которую стыдливо называют локальным конфликтом, заживут нескоро, причем у всех – и у чеченцев, и у русских. А что взамен получили, собственно, русские, чеченцы, да и вся Россия?
Тут в Ростове развернули борьбу в защиту преступника. Выгородите Буданова – завтра таких будет еще больше. Что, такие личности, служащие в рядах российской армии, делают честь России? Они спасут нас?! Не думаю… (Даша привела цифры и врачебные выводы по проверке психического состояния лиц, содержавшихся в фильтрационных лагерях; данные о погибших). Несмотря на страшную, жестокую трагедию, чеченский народ не озлобился на русский народ. Не народ виноват в том, что на Кавказе взяли верх карьеристы, националисты, экстремисты. Это должно стать уроком для всех нас. Но мы, простой народ, не должны терять веру друг в друга…
У меня общая просьба от матерей Чечни. Мы потеряли много детей за время военных действий в Чечне, и я в том числе, не могу найти ни живыми, ни мертвыми своих мальчика и девочку. Огромная просьба, если кому-нибудь что-то известно об усыновленных или попавших в детские приюты детях, сообщать нам в Грозный.

Выступивший ученый-историк коротко напомнил присутствующим о славных страницах истории взаимоотношений русских и чеченцев, об участии чеченцев в русско-турецкой, русско-японской, мировых войнах, как чеченцы воевали против армии Деникина; и о том, как чеченцы делились куском хлеба, когда на Дону и Украине в 20-х годах разразился голод и голодные беженцы нашли приют в Чечне.
– И сейчас в Чечне живут потомки усыновленных в тяжелые, голодные двадцатые и тридцатые годы русских и украинских детей. Желающим быть нашими гостями – добро пожаловать в Чечню. Щедрое гостеприимство никогда ни при каких невзгодах не покидало чеченцев, – такими словами он закончил свое выступление.
Попытку «ряженых» вступить в скандальную полемику с представителями Грозного присутствующий здесь майор Мархиев решительно пресек.
Организаторы и участники встречи поблагодарили Дашу и ее товарищей. После окончания мероприятия Даша и ее спутники ответили на многочисленные вопросы присутствующих. Даша обратила внимание на стоящую немного в стороне даму в сером облегающем костюме, с аккуратно собранной сзади толстой черной косой. Она внимательно наблюдала за Дашей. Это заметила и сама Даша.
Когда обстановка разрядилась, дама подошла к Даше, протянула руку и представилась:
– Меня зовут Елена Андреевна, я член общественного движения «Мемориал», работаю директором детского интерната. Хочу с вами познакомиться и пригласить вас к себе. Предлагаю поехать ко мне на работу, думаю, вам это будет небесполезно.
Елена Андреевна, не обращая внимания на окружающих, не сводила взгляд с Даши. Она усмотрела силу и волю в ее лице, общую боль, умение убедительно излагать свое видение. И еще она уловила в ней черты белокурой девочки из ее интерната.
Даша объяснила своим коллегам причину своей отлучки, представив им новую знакомую. Елена Андреевна прошла с Дашей на автостоянку, открыв дверцу, посадила гостью в автомобиль, села за руль и погнала машину на довольно большой скорости.
– Елена Андреевна, вы очень торопитесь?! Я вам не помеха? – спросила Даша.
Хозяйка обдала Дашу добрым, веселым взглядом и, нажимая на газ, ответила:
– Не беспокойтесь. Вы же чеченка, – громко смеясь, продолжила она. – Я мастер скоростного вождения. Скоро приедем.
Елена остановила машину у одного кафе.
– Разрешите мне обращаться к вам просто по имени? – спросила Елена Андреевна.
– Пожалуйста, – Даше понравилась Елена Андреевна. Компанейская, простая и, на первый взгляд, самостоятельная, независимая.
За обеденным столом Даша коротко рассказала о себе, как она стала Деши и приняла ислам. Коротко о муже, что побудило ее на то, чем занимается с начала военных событий в Чечне.
Немного подумав, Елена Андреевна доброжелательно высказалась:
– Если муж мусульманин, при этом любящий, добрый, заботливый, правильно сделала, что приняла его веру.
После быстрого обеда Елена Андреевна не стала заезжать домой. Что-то ей сердце предвещало. Ей очень понравилась Даша. Она решила показать ей детей, вывезенных во время двух войн из Чечни, и не сомневалась, что это будет приятно Даше.
Когда они вошли в добротное серое здание, Даша обратила внимание на чистоту, убранство вестибюля, оборудованный и оформленный зал для проведения торжественных мероприятий.
Оставив Дашу у себя в кабинете на втором этаже, Елена Андреевна спустилась и отсутствовала около получаса. Вернулась она в хорошем настроении и сказала:
– Дашенька, сейчас приведем себя в порядок и спустимся в вестибюль, там нас будут ждать дети – твои земляки. При встрече ты ничего не говори, я вас представлю. Некоторые знают чеченский язык.
Когда Даша и Елена Андреевна спустились в вестибюль, они увидели более десяти детей. На вид им было от 4 до 12 лет.
В кафе Елена Андреевна рассказала Даше, что дети из Чечни в ее интернат привезены офицерами Северо-Кавказского военного округа.
– Ни они, ни я об этом никому не сообщали. Мой муж, военнослужащий, будучи в командировке, увидел у солдат двух детей, голодных, грязных, 3 и 5 лет, девать их было некуда, и он привез их к нам домой, сюда. Это было в разгар военных событий в Чечне. И я решила разместить их тоже у себя в интернате. Мы с мужем часто их забираем к себе домой или на дачу, они нам не в тягость. Мой сын учится в военном училище, а дочь здесь в Ростове – в Университете народного хозяйства. Кстати, она дружит с чеченской девушкой из мединститута, которая сватает мою дочь за своего брата.
Елена Андреевна не успела до конца представить свою гостью, как от группы отделился смуглый мальчик высокого роста, с ярко светящимися глазами, длинными плотными черными ресницами, смолистой шевелюрой. Присутствующие, затаив дыхание, смотрели на мальчика. А он, на ходу широко раскинув длинные руки, подбежал и крепко обнял Дашу и всем громко заявил:
– Это моя мама, ее зовут Даша. У нас была бабушка, она погибла. Я помню, нас с моей сестрой Седой забрали солдаты. Мама! Это я, Идрис, ты помнишь меня? – Идрис был весь в слезах. Девочка, названная мальчиком сестрой, белокурая, в бантиках, в слезах обнимала и целовала мать.
У Даши подкосились ноги, она потеряла сознание. Сотрудники интерната пытались привести ее в чувство. Дашу перенесли в медкабинет. Долго и тяжело она приходила в себя. Дети неотлучно были при ней, Седа не переставала плакать, утешая и прося маму успокоиться.
Эту часть дня и ночь Даша провела в интернате со своими детьми. Их посетил муж Елены Андреевны с дочерью. Все на радостях поздравляли Дашу и детей, благодаря Бога за свершившееся чудо.
Даша, безмерно благодарная, счастливая, не находила слов для выражения своей благодарности за проявленную Еленой Андреевной человечность. Со слезами на глазах она произнесла:
– Вы мать, я мать, спасибо вам от  всего сердца и не потерявшей надежды моей женской души.
Без волокиты и всяких формальностей Елена Андреевна снабдила Дашу документами и вместе с дочерью проводила мать и счастливых детей в Грозный.
Елена Андреевна и Даша договорились, что судьбу остальных детей они обязательно в скором времени решат, и они будут переданы руководству Чеченской Республики в принятом порядке.
Это событие сильно подействовало на душевное и физическое состояние Даши. Сколько пережило, перетерпело ее маленькое сердце – потеря матери, мужа, детей. Еще долго она будет вспоминать это событие. Перебирая многие свои действия, поступки, трагические события, Даша была уверена в том, что это вознаграждение Всевышнего за ее веру в Него и благородные дела.

***

Не прошло много времени, усыновленные и родные дети Даши привыкали друг к другу. Старший Идрис и двое младших (тоже мальчики) окружили свою сестру Седу заботой и вниманием. Все начали учить ее чеченскому языку, вместе готовили уроки, помогали Даше по дому. Даша постоянно была в делах. То встречи с военными, добровольными дружинами студентов-медиков, нефтяного института, то благотворительные сборы, устройство сирот и больных.
Как-то Даше передали визитку с московским телефоном с просьбой позвонить. Ничего не подозревающая Даша позвонила и была безумно обрадована известием от бывшего одноклассника Адама, проживающего в Москве. Даше передали, что Адам находится в Грузии у своего сослуживца по армии и сообщили его адрес. Конечно, Даша тут же собралась в дорогу.
Вместе с другом Гошей Адам встретил Дашу и дочь Седу в аэропорту Тбилиси.

Из рассказа Адама

Осенью 95-го года военная обстановка в отрядах боевиков сложилась довольно неприятная. Группы распадались, уходили кто куда. До нас доходили сведения о том, что добровольно прекративших сопротивление, сдавшихся федеральным органам боевиков амнистируют, не преследуют. Но было известно также, что их отправляют в фильтрационные лагеря и там подвергают издевательствам, а то и расстреливают.
Наша группа из десяти человек добралась до горного села Шарой. При нас было два автомата и три пистолета, почти все были без теплой одежды и продовольствия. Как это ни покажется странным, в боевых действиях участия мы так и не приняли. Села и города бомбили с воздуха или артиллерией издалека. Против всего этого оружия у нас не было. В Грозном мы помогали, чем могли, мирным жителям, защищали их от мародеров в форме. В Шарое нас принял один из старейшин этого села Шикроев Элим. В разрушенном селе мало осталось жителей. И с продуктами у них были проблемы – все запасы забрали федералы. В горах гость – это святое, старик нас принял и нашел, чем накормить. Мы рассказали Элиму, что творится в разрушенном, сожженном, опустевшем Грозном, как поступают со сдавшимися боевиками и о нашем намерении временно перебраться в Грузию.
Мы были хорошо информированы об отношении грузинского руководства к военным действиям в Чеченской Республике.
Российские власти обвиняли грузинское руководство в том, что они укрывают чеченских ополченцев, считая их сепаратистами и экстремистами, и угрожали нанести ракетно-бомбовые удары по базам террористов в ущелье Панкиси.
Всемирно известный политик-интернационалист, гуманист, президент Грузии Эдуард Шеварнадзе заявил, что Грузия даст достойный ответ на любое военное вмешательство, попирание интересов и независимости Грузии.
«Любая политика, направленная на ущемление национальной самобытности, свободы нации, будь это чеченцы, другие соседствующие с нами народы, найдет достойный ответ. Вековая дружба родственных народов Грузии и Чечни неколебима. Политика и политиканство – явления временные. Чеченских беженцев по-прежнему будут принимать и оказывать им нужную помощь. Если у нас не хватит сил, мы оставляем за собой право обратиться к мировому сообществу, государствам с соответствующим заявлением. Веками испытанная дружба грузин и чеченцев – это достояние истории. Это совесть, честь и достоинство наших народов», – с таким заявлением президент Грузии Э. Шеварнадзе выступил в 1999 году на открытом заседании Парламента Грузии
Элим одобрил наше намерение и подробно объяснил, как добраться до границы Грузии. Путь предстоял по старым, давно хоженым тропам, вдоль русла реки Шаро-Аргун, по крутым, извилистым склонам Шароаргунского ущелья. Тропа должна была вывести нас к альпийским лугам, к подножию ледников горной вершины Барбало. Там можно было встретить грузинских пастухов с отарами (в этом районе у них стойбище). Элим уверенно и с надеждой сказал: «Передайте им, что вас послал к ним я, Шикроев Элим. У меня с ними давняя дружба». На дорогу Элим дал нам кукурузного толокна, положил в хурджуны пару вяленых курдюков и кукурузных чуреков, нитки с иголками и небольшой острый кинжал. Напоследок дал совет беречь обувь и ноги, не ходить под дождем, избегать сырой земли, отдыхать только в укрытом месте. «При хорошей погоде вы доберетесь туда за четыре-пять дней. Да поможет вам Аллах!» – после этих добрых пожеланий Элима мы с ним расстались.
Пока не забрезжил рассвет, мы незамеченными ушли из села. Не останавливаясь, наша группа прошла довольно большое расстояние, благо, тропа была еще сухая и хоженая. Вдоль тропы на склонах ущелий мы видели развалины старых саклей, а может, это были обиталища наших давних предков. И что нас всех удивило, богатые обилием птиц и диких животных горы, верховья Шароаргунского ущелья, не подавали никаких признаков жизни. Постоянные обстрелы, барражирование вертолетов заставили, вероятно, покинуть обжитые места не только людей, но и животных и птиц.
Осенью горы имеют печальный вид. Желтеет тощая трава, серые тучи опускаются до самой поверхности скал, утесов, выстилая ущелья до самого низовья, где температура повыше. С ледниковых гор дуют холодные ветра.
Был конец октября. После обильных дождей, пронизывающих изморозью колючих снежинок, наступили ясные дни. Несколько ребят из нашей группы, выросшие в горах, утешали нас: раз мы видим подножия снеговых гор, то скоро доберемся до места. А снежная гора маячила очень далеко. Географ Алу предположил, что это горная вершина Барбало.
Я уверен, что каждый из нас определенно понимал бессмысленность этой войны, безуспешность нашего противостояния. Но страшные известия о массовых убийствах, разрушениях, издевательствах над мирным населением в горах, селах вызывали в нас жажду мести, желание встретиться с врагом лицом к лицу, без страха и жалости наказать и уничтожить варваров и убийц, несмотря на то, что в данный момент мы вынуждены были покидать республику.
В один из редких солнечных дней решили сделать привал. У многих одежда и обувь прохудились. Все занялись ремонтом. Вдали виднелись снежные отроги скалистых гор, а пониже – темные, еле приметные альпийские луга, редкие лесные массивы. Кто-то среди нас с очень острым глазом заметил, что по этим лугам перемещаются крупные черные и белые предметы. Это могло быть и обманом зрения, миражом.
Тропа кончилась. Теперь вся надежда на интуицию. Двое ребят, Майрбек и Алу, решили пойти на разведку, договорившись об условном сигнале – ночном костре.
Кандидатуры Майрбека и Алу были очень кстати. Майрбек – историк, хорошо был знаком с историей взаимоотношений чеченцев и грузин. Алу – географ, уроженец Шатоя, к тому же и спортсмен. Много лазил по горам и ущельям, знал, как себя вести в экстремальных условиях.
Я, как старший по возрасту, согласился с мнением большинства, хотя желающих было несколько человек.
Решительность и смелость, даже сопряженные с явным риском, – Богом данные чеченцам качества.
Если бы Майрбек и Алу первыми не предложили одобренный всеми вариант добраться до грузина-кунака Элима, каждый из нас был готов на такой шаг.

***

Захватив с собой автоматы, ножи, небольшой запас патронов, Майрбек и Алу до рассвета выдвинулись в сторону снежных гор. Утро выдалось ясное, ничто не предвещало беды. Ярко светящиеся лучи сентябрьского солнца несколько разнежили уставших и голодных ребят. Проводив наших разведчиков, я ворочался на импровизированной постели из высохшей травы и опавших листьев, расположенной за стволом огромной чинары. Нам казалось, что мы ушли далеко и находимся вне досягаемости вертолетов. Но вдруг из плотно нависшего над ущельем тумана вынырнули два вертолета-«крокодила», резко повиснув в воздухе и развернувшись на девяносто градусов, они с двух сторон нанесли по нам несколько ракетных ударов. Я, оглушенный взрывом, припал к земле, через некоторое время почувствовал тепло и резкую боль в правом бедре. Сделав несколько кругов, вертолеты улетели. Место, где мы устроили ночлег, трудно было заметить с воздуха. Ночью ребята жгли костер. Догорающие угли томно тлели. Вероятно, дозорные на высоких выступах вдоль границы с Грузией ночью приметили огонь и передали в командный пункт, где не замедлили вычислить координаты места нашего пребывания, и по тепловому эффекту с большой точностью нанесли удар.
Испытывая нестерпимую боль, я старался подняться после того, как затих шум вертолетов. Мои дырявые брюки, прилипшие к бедру, были в крови, правая нога онемела и не двигалась. С трудом приподнявшись, я осмотрелся вокруг. Ребята превратились в кровавое месиво. От увиденного мне стало плохо, и я отключился.
Не помню, сколько я был без сознания, но режущая боль привела меня в чувство. Я достал из-под головы вещевой мешок и вытащил оттуда аптечку. Перевязав бедро, я предпринял попытку подняться, опираясь о ствол дерева. Тяжело описывать, что стало с ребятами, но в живых не осталось никого. Моя задача теперь состояла в том, чтобы выжить, дождаться своих товарищей и с их помощью предать земле тела погибших. Рана сочилась кровью, я старался заткнуть тампонами сквозные отверстия от осколков в бедре. К счастью, бедренная кость была цела. Передвигаться было невозможно, и я, находясь в неведении, стал ждать товарищей. Я обратился к Всевышнему: «Ва Везан Дела, дай нам сил и помоги достойно исполнить свой долг перед Тобой и погибшими. Мы всегда верим в Твое благословение и знаем, что все в Твоих силах и в Твоей воле».
На второй день трагедии, предприняв большие усилия, мне удалось накрыть останки друзей, и я стал ждать посланцев, надеясь, что им удалось благополучно добраться до места.

***

Алу и Майрбек добровольно взяли на себя ответственность дойти до грузинских гор и найти там, как напутствовал Элим, чабанов.
Не теряя время, они и в темную ночь старались при лунном свете двигаться при малейших проблесках ледяных склонов вершины Барбало.
Они очутились среди лиственных деревьев, окруженных высоким кустарником. Алу попросил Майрбека сделать маленький отдых, заметив узкую тропу, круто спускающуюся по обрывистому склону скалистого ущелья, в надежде найти источник воды.
Угнетающую тишину нарушил треск ломаемого кустарника и шорох листьев. Алу тихо шепнул на ухо Майрбеку:
– Майрбек, хорошо слышу: внизу от нас что-то движется. Это медведь или тур.
Хруст ломаемых веток усилился, и вскоре по склону над ними гордо шествовал в сторону крепкоствольных деревьев, потрясая огромными рогами, олень-самец.
Навострив длинные лопасти-уши, высоко задрав белую грудь, олень замедлил ход, спокойно водя по сторонам глаза. Каждое его движение свидетельствовало о том, что он здесь хозяин, давно победил соперников и смело повелевает самками. Он грозно фыркал, словно вызывая на бой противника. Поступь оленя была величавой, гордой, будто он демонстрировал силу и мощь, подаренные ему этой горной неповторимой природой. Нацеленный на оленя автомат в руках Алу резко упал на колени. Майрбек и Алу наслаждались прекрасным зрелищем. Олень потряс рогами, шумно фыркнул. Угрожающе мотнул головой, напружинился, подпрыгнул, описав в воздухе дугу, и в высоком прыжке ударил рогами в ствол дерева. Долго бодался с ним. Потом отошел назад, потрясся и опять гордо встал. Наверное, утолив жажду борьбы.
Алу поднял автомат и прицелился. Майрбек резким движением отклонил ствол автомата, наведенного на оленя, и повелительно произнес:
– Алу, Аллах не простит нам такую дерзость. У нас другая цель. Олень для мусульман – святое животное. Олень – вестник добра.
Олень будто успокоился. Постоял, посмотрел вокруг. Резким движением подпрыгнув, описал в высоком прыжке еще одну дугу и скрылся в лесной глуши, оставив в душе наших героев глубокое успокоение и упоение увиденным.

***

Майрбек и Алу с Божьей помощью добрались до чабанов, к которым Элим посоветовал обратиться за помощью.
Майрбек, представив себя и товарища руководителю горного отгонного хозяйства Лаше Майсурадзе, коротко рассказал о своем отряде и какую цель они преследуют. Майсурадзе, как небезразличный к войне в Чечне человек, попросил рассказать, как чеченцы приняли нашествие российских войск, что сейчас происходит в республике, есть ли надежда, что скоро наступит конец этой убийственной войне.
Майрбек подробно рассказал все, что знал, но это не утешило Лашу. Он с глубоким возмущением и ненавистью описал военные события, которые происходили в Абхазии и Южной Осетии, спровоцированные врагами собственного народа.
Веками жившие в братской семье грузины, абхазы, осетины стали врагами друг другу.
Лаша, передав им продукты и все необходимое, проводил их со своим человеком.
Майрбек и Алу вернулись только на шестой день. Но на месте, где они оставили своих товарищей, они увидели кровавое месиво трупов. Еле живой Адам поведал друзьям, что произошло. Все было понятно.
Майрбек незамедлительно начал оказывать помощь Адаму. Он срочно разжег костер и приготовил теплую пищу: сварил курдюк и вяленое мясо. Промыл Адаму открытую рану, посыпал свежей золой и перевязал.

***

Перед оставшимися в живых стояла довольно сложная и опасная задача. Надо было срочно выбираться с уже обнаруженного федералами места и спасать раненого Адама. Стали рассуждать, что делать дальше. Алу внимательно выслушал Адама и Майрбека и предложил, наверное, самый лучший вариант. Он уже знает дорогу, ночи сейчас лунные, быстро доберется до грузинских кошар. На месте объяснит ситуацию и попросит у них лошадь и на ней доберется обратно еще быстрее. С большой надеждой Адам и Майрбек проводили Алу.
Скоро он добрался до уже знакомых чабанов и рассказал о случившемся с его товарищами. Лаша Майсурадзе без размышлений распорядился выделить двух лошадей. Смастерили коробку для транспортировки раненого и надежно привязали ее к спине лошади. Алу тронулся в путь.
Лаша Майсурадзе думал, как действовать дальше. Для оказания помощи раненому он вызовет врача по рации. Вопрос легко решить. Элима Шикроева Лаша знал много лет как верного кунака. Майсурадзе мобилизовал всех своих соседей, местного медбрата, жен чабанов, которые чем-либо могли помочь в этом случае.
Санитарный вертолет пришлось ждать три дня, пока погода не улучшилась. Гости всем понравились. Оказалось, историк Майрбек был большим поклонником грузинского писателя-гуманиста Александра Казбеги. Он рассказывал землякам о Казбеги и его благородной деятельности; замечательных произведениях, в которых он описывает горскую жизнь, братские отношения грузин и чеченцев. Какое великое дело он сделал, рассказав всему миру правду о самоотверженном, добродушном, храбром чеченском народе.
На третий день Лаша, удовлетворенный исходом событий, тем, что ему удалось оказать чеченцам необходимую помощь, проводил их на санитарном вертолете, снабдив деньгами и номером своего телефона.
Вертолет доставил группу с Адамом в больницу горного села Барисахо. Хирург, осмотрев рану больного, обнаружил гноение и констатировал серьезность его состояния. Предстояло пройти месячный курс стационарного лечения. Врача-хирурга средних лет звали Давидом. С должным вниманием и заботой он взялся за лечение Адама. Они легко нашли общий язык, рассуждая о делах земных, о положении на Кавказе, и скоро уже стали друзьями.
Со временем Адам пошел на поправку. Раны хорошо затянулись. Довольные результатами лечения, Адам и Давид были в хорошем настроении. Давид рассказал Адаму о себе. Он был ведущим хирургом Кутаисского военного госпиталя, близким родственником знаменитого футболиста Давида Асатиани. Министерство здравоохранения Грузии, учитывая необходимость оказания горцам квалифицированной помощи, командировало опытных врачей в аулы, в места временных стойбищ скотоводов. Так он оказался здесь.
Давид поселил Майрбека и Алу в соседней палате больницы. Они оба прошли обследование. Им тоже требовалась медицинская помощь.
Адаму Давид рассказал, что он хорошо знаком с его земляками-кистинцами. Бывал в Кистети, как он называл их район.
В одной из бесед Адам рассказал Давиду о своей службе в Советской армии и знакомстве с грузинским парнем. Парня звали Гошей (Георгий). Фамилию Гоши Адам забыл, но хорошо запомнил, как он рассказывал об очень интересных эпизодах из истории Грузии. Гоша рассказывал, что его отец работает научным руководителем историко-этнографического музея города Зугдиди. Адам выразил желание разыскать друга-сослуживца.
Врачу не составило большого труда найти отца Гоши и рассказать ему об истории Адама и его товарищей и о его желании встретиться с бывшим сослуживцем. Не прошло и двух дней, как Гоша с отцом прибыли в Барисахо на своем микроавтобусе. После непродолжительной беседы они решили забрать Адама и его товарищей с собой. Поблагодарив врачей и угостив их привезенными гостинцами, они уехали в Зугдиди. Дальнейшая судьба Адама сложилась весьма благополучно. По прибытию в Зугдиди Баграт Ильич распорядился:
– Пока все трое побудут у нас. Нужно прийти в себя, отдохнуть. Все, что нужно – одежда, другая помощь – Гоша возьмет на себя. Мы с Гошей разыщем в Тбилиси представительство Чеченской Республики. Направим туда Майрбека и Алу. Примем все меры, без внимания и помощи вы не останетесь. А Адам пока останется здесь. Гоша вас проводит в Тбилиси. Там вы встретитесь с моим коллегой.
Баграт Ильич убедил Адама остаться у них до лучших времен. У Гоши было налаженное дело. Большое сельскохозяйственное предприятие – молочный комбинат в соседнем горном селе. Предприятие работало успешно.
Баграту Ильичу очень понравился Адам. Несмотря на тяжелую рану, долгую разлуку с семьей, он выглядел бодрым, жизнерадостным. Аккуратно и с огромным желанием начал помогать Гоше. Баграт Ильич знал уже историю его семьи, с интересом слушал его рассказ о дедушке. В Адаме явно просматривалось влияние воспитания дедушки Идриса. После окончания института Адам полностью был поглощен работой на заводе, но война изменила все его планы. И сейчас он не терял надежды вернуться в Грозный, но не знал, что от его завода остались одни развалины.
Молодой организм Адама хорошо справился с тяжелым недугом. Он быстро пошел на поправку. О заботливом отношении чеченцев к человеку, нуждающемуся в помощи, Баграт Ильич слышал от своего покойного отца, отсидевшего около десяти лет в лагерях Карагандинской области Казахстана в сельском поселке на поселении, где с 1944 года проживали депортированные чеченцы.
Отец Баграта Ильича с большим благоговением вспоминал о своих отношениях и кавказской дружбе-куначестве с чеченцами. По рассказам Баграта Ильича, его отец, бывший машинист паровоза, был осужден за путевую аварию на железнодорожных путях в начале 40-х годов. Состав с военной техникой столкнулся лоб в лоб с паровозом отца, который перегонял пустой состав на запасные пути. За оплошность стрелочника отца осудили на длительный срок. На поселении без права перемещения отец прожил с чеченцами три года. И только после смерти Сталина, по амнистии, он вернулся домой.
О положении чеченцев в выселении отец рассказывал с болью, тяжело вздыхая и вспоминая об отношении к ним местного руководства и спецкоменданта, осуществлявшего контроль за депортированными. Все обязаны были два раза в месяц отмечаться в комендатуре. Перемещение за пределы района каралось наказанием до 25 лет заключения. Никакой социальной поддержки, помощи они не получали. Жили в полуземлянках. Никто не имел права жаловаться. Зарплата мизерная. Дети ходили в школу, но по окончании семи классов выезжать за пределы своего района на продолжение учебы не разрешалось. Систематически на 2–3 месяца задерживалась зарплата. Но чеченцы, чтобы прокормить себя и семью, шли на любые отчаянные меры – воровали совхозный скот, зерно, сено. Естественно, виновников находили и сажали в тюрьмы.
Отец с благодарностью вспоминал чеченцев, которые всегда были с ним дружны, ни в чем ему не отказывали. Отец, со своей стороны, мастер на все руки, в долгу не оставался.

***

Баграт Ильич – крупный ученый-историк, востоковед, исследователь и специалист по истории кавказских народов – любил рассказывать об истории, взаимоотношениях грузинского и чеченского народов с древнейших времен. Адам, всегда отдававший предпочтение техническим наукам, конечно, мало знал историю своего народа. Был восхищен глубокими познаниями Баграта Ильича в кавказской и чеченской истории, интерпретацией им современной военно-политической обстановки в стране и мире.

Из рассказа Баграта Ильича

Сегодня Чечня истекает кровью. К событиям на Чеченской земле приковано внимание не только России, но и всего мирового сообщества. Сначала Россия отрекалась, заявляя: военная техника, которая находится в Чечне, в армии России не числится. Но признать ее своей вскоре пришлось.
Жизнь и судьба чеченского народа сложились трагично. С царских времен ведутся малые и большие войны на Кавказе.
И, что самое удивительное, в каких бы войнах страна ни участвовала, чеченцы служили в русской армии и с присущим им героизмом воевали бок о бок со всеми. Русские генералы всегда их хвалили. Это войны с Наполеоном, Турцией, Японией, Германией («Дикая Дивизия»); в Октябрьскую революцию под руководством Серго Орджоникидзе и Асланбека Шерипова разгром Деникинской белой армии; во Второй мировой войне из Чечено-Ингушетии участвовало 25000 солдат и офицеров.
Уместно отметить, что депортацию чеченцев и других горских народов в 1944 году связывают с культом личности Сталина, придумывая абсурдные домыслы: предательство, этническая несовместимость и так далее. Можно много приводить фактов, что чеченцы – отчаянные воины и никогда не предавали Родину. Очень мирные, благородные, дружелюбные люди, но не терпят насилия, несправедливости ни от своего, ни от чужого человека.
С глубоким убеждением могу лишь констатировать тот факт, что корни сегодняшних межнациональных конфликтов, столкновений и взаимных притязаний нужно искать не только в национальной политике пришедших к власти большевиков, а потом так называемых ельцинских демократов, а в скрытой преемственности политики российского царского колониализма.
Все решения, законы Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» являются голой декларацией. Они не подкреплены четко разработанным механизмом их практического претворения в жизнь.
Современные вайнахи (чеченцы, ингуши, кистинцы и родственные им кавказские племена, в основном проживающие ныне в Грузии бацбийцы, тушины) – это потомки древних переднеазиатских и закавказских цивилизаций. Каким образом и по каким причинам предки вайнахов и других кавказских народов, проживающих на Северном Кавказе, перешли Главный Кавказский хребет, до сего времени остается до конца невыясненным.
Главным и наиболее достоверным источником, проливающим свет на этот процесс, сегодня остается «Картлис Цховреба» («Житие Грузии») – свод грузинских летописей, приписываемых ученому-монаху Леонти Мровели, жившему в XI веке. Позже, в XII–XIV веках, свод летописей был дополнен исследованиями грузинских и армянских ученых.
В повествованиях «Картлис Цховреба» отмечается роль дзурдзуков в исторических процессах Закавказья в I веке до нашей эры. Самым известным и могущественным из всех детей Кавказоса (легендарного предка всех коренных народов Кавказа) был Дзурдзук Кавказос – сын Таргонаса, внука Ноя. Потомков Дзурдука нарекли дзурдзуками.
История повествует, что в Мцхете – известном религиозном и административном городе Закавказья – от брака городского правителя и женщины из знатного рода родился будущий царь Фарнаваз. Когда Фарнавазу было три года, город захватили войска эллинов и македонцев. Мать трехлетнего мальчика, как и многие жители Мцхеты, бежала от захватчиков на север, в горы. В горах ее приютили дзурдзуки. Здесь среди мужественных и отважных воинов и вырос Фарнаваз, будущий царь Грузии. И здесь он встретил свою первую любовь. По возвращении в Грузию молодой Фарнаваз, по преданию, в пещере находит клад золота, что позволяет ему привлечь на свою сторону много сторонников и по праву наследования занять трон грузинского царя. Вопреки протестам своих близких, он женится на «деве из дзурдзуков», на своей первой любви, которая родит ему сына Саурмага – будущего царя, родича дзурдзуков, которые будут поддерживать его до самой его смерти.
Таким образом, предки чеченцев и ингушей – дзурдзуки – волею судьбы оказались у истоков становления великого Грузинского государства, просуществовавшего почти два тысячелетия до 1801 года (затем после 190-летнего перерыва возродившегося как независимое государство – Республика Грузия). Имена Фарнаваза и Саурмага по праву принадлежат трем народам Кавказа: грузинам, чеченцам и ингушам.
Деяния древних героев способны служить благородным примером для нынешних поколений наших братских народов.
Одним из ярких примеров дружественных и братских отношений грузинского и чеченского народов является творчество великого грузинского писателя-гуманиста Александра Казбеги, который одним из первых с особой теплотой, глубокой человеческой любовью правдиво рассказал в своих бессмертных произведениях о чеченцах в лице горцев, с которыми он сам лично был близко знаком, дружил, делил хлеб и соль, будучи соседом, чабаном-пастухом, десятки лет в горах Кавказа.
Александр Казбеги – единственный сын генерала-правителя Горной Грузии, человек высокообразованный, с большими знаниями и широким кругозором. В домашних условиях его обучали гувернеры по всем дисциплинам, включая иностранные языки. Он получил блестящее образование в Московской сельскохозяйственной академии, его ждала беззаботная, обеспеченная жизнь, видное положение в обществе. Однако Казбеги подался в пастухи.
В его воспоминаниях есть такие откровения: «Мне захотелось обойти родные горы и долины, ближе сойтись с родным народом и самому испытать радости и тревоги, неразлучные с жизнью пастуха». Конечно, Александр Казбеги – жаждущая, любознательная натура – интересовался жизнью соседей-горцев и особенно чеченцев, в то время мужественно боровшихся за свою независимость, свободу, родную землю. С юношеских лет увлекающийся литературой, историей, географией, Казбеги любил читать Пушкина, Лермонтова, Толстого. Этническое и человеческое своеобразие чеченцев, их трагедию он ощутил через слова Пушкина и Лермонтова.
О первом главнокомандующем Кавказской войны генерале Ермолове Пушкин писал:

Твой ход, как черная зараза,
Губил, ничтожил племена…

А Лермонтов в этих пламенных словах выразил загадочную философию горцев-чеченцев и их понятие чести:

Кавказ, далекая страна!
Жилище вольности простой!
И ты несчастьями полна
И окровавлена войной!
И дики тех ущелий племена,
Их бог – свобода, их закон – война.
Там поразить врага не преступленье,
Верна там дружба, но вернее мщенье,
Там за добро – добро и кровь – за кровь,
И ненависть безмерна, как любовь.

У Александра Казбеги было небольшое стадо овец. Продав кое-что из наследства, он увеличил стадо, приобрел оружие, взял в руки посох и в пастушечьем облачении ушел со своей отарой на альпийские луга, где в то время паслись отары и чеченских скотоводов. Если бы не это хождение в народ отпрыска княжеской фамилии, не было бы классика грузинской литературы.
Он и до этого знал, что два наших народа связывают тесные соседские и дружеские отношения, корнями своими уходящие в далекое прошлое. При живом общении с чеченцами он убедился, как много у них общего с грузинами. Даже внешне они были похожи. Если быть до конца откровенным, в чеченцах будущий писатель нашел то, о чем тосковала его романтическая душа: предельная открытость, не показное, а истинное бескорыстие, гостеприимство, молодечество, бьющее где-то за край, добродушие, невероятное чувство юмора, любовь к розыгрышам, причем объект насмешки больше смеялся над своим промахом, чем разыгравший его.
Почти культовым стало для чеченцев трогательно-бережное отношение к женщинам, старикам и детям. Старики – это ум нации, их слово – закон для всех. Они окружены почетом и уважением. Детей-мальчиков чеченцы холят и берегут, но особо не балуют. Девочки – особая категория. Такой наблюдательный человек, как Казбеги, не мог не заметить, что свою бесконечную любовь к дочерям, сестрам, внучкам чеченцы высказывают в именах (многие из них – производные от Луны, Солнца, Звезд, понятий величавой красоты природы, жизнестойкости и так далее).
Многих из тех, кого знал Казбеги, отличала умеренность в еде (о чем впоследствии напишет и Л.Н. Толстой). Непривычным было совершенное отсутствие на столе (даже на пиршественном) спиртного, что, впрочем, вполне закономерно – таким жизнерадостным людям допинг в виде чарки водки противопоказан самой природой. Они настоящие эпикурейцы, хотя не знают, что это такое. И еще Казбеги узнал, какие чеченцы любознательные и восприимчивые ко всему новому, тому, что для них непривычно.
Из богатого творческого наследия Александра Казбеги лучшие произведения – это романы «Отцеубийца», «Циция» и повесть-рассказ «Элисо» – посвящены чеченцам. Повесть «Элисо» построена на реальном историческом факте. Она рассказывает о трагической судьбе переселенцев после Кавказской войны. Молодой грузинский парень, влюбленный в красивую чеченскую девушку, предпочитает смерть, чем быть насильно выселенным из родной Чечни.
Грузинский писатель с величайшей симпатией относился к чеченцам, хорошо знал их быт, обычаи, нравы. Не раз ему приходилось быть свидетелем проявления ими решительности, сноровки в явно смертельном риске, спасая людей, отары при разных трагических обстоятельствах.
С особой гордостью и глубоким уважением хочу рассказать события, которые имели место в Гражданскую войну на Северном Кавказе в Чечено-Ингушетии. Сначала об опере композитора Вано Мурадели «Великая дружба народов». Это музыкальное произведение, впервые посвященное революционной тематике – дружбе народов Северного Кавказа. Опера вышла на сценах театров Москвы и других городов в 1947 году. В 1948 году, по инициативе Сталина и Жданова, вышло Постановление ЦК партии, предписывающее «уяснить» зрителю, что помехой дружбе народов в борьбе за советскую власть на Северном Кавказе были чеченцы и ингуши. Это было не что иное, как попытки оправдания геноцида этих народов в 1944 году и депортации их со своей исконной родины. Это цинизм и ложь, наглое искажение исторических реалий. Вот пример. Лично Сталин писал на страницах «Правды» в 1918 году, что «революционная Чечня во главе с командующим Чеченской Красной Армией Асланбеком Шериповым храбро борется за советскую власть».
Командующий Белой армией Деникин, призванный восстановить царское самодержавие, двигаясь на Москву, писал, что он вынужден был оставить в Чечено-Ингушетии одну треть своей армии, ибо чеченцы и ингуши, заключив союз с большевиками во главе с С. Орджоникидзе, превратили свой край в «бурлящий котел».
Угрожая расправой над целыми селениями, Деникин требовал выдачи Орджоникидзе, лидера чеченцев Эльдерханова, лидера ингушей Джабагиева. Чеченцы и ингуши решительно отказались, ибо в их истории никогда не было подобного акта предательства. Белые сожгли все-таки два десятка аулов, но и оставили немалую часть своей армии на Северном Кавказе.
Вооруженные горцы беспощадно уничтожали деникинцев, молниеносно налетая и устраивая засады. Благодаря им и победила советская власть на Северном Кавказе.
Эти яркие, достоверные исторические факты являются плодом братства и дружбы наших предков, мужественно боровшихся за свою свободу, самобытность и сохранивших для своих потомков земли, окровавленные вековыми войнами.
В истории чеченцев, пожалуй, трудно представить время, когда они бы чувствовали себя свободными, непритесненными, жили мирной трудовой жизнью. Чеченцы воевали против варваров, отстаивая свои земли от гуннов, скифов, сарматов, монголов, царской российской экспансии. И при всем этом народ этот – мирный, трудолюбивый, гостеприимный, но решительный и непреклонный в борьбе с врагом, посягающим на его землю и свободу. Казалось бы, после массовых революционных демократических потрясений, небывалого расцвета культуры, просвещения, варварство и насилие над малыми народами и слабыми государствами сегодня невозможно. Но, увы, в 90-е годы просвященного XX века оно продолжилось с еще большей изощренной жесткостью.
Ну а когда исторические обстоятельства дают чеченцам мирный перерыв, народ этот возрождается из пепла, разрухи, как восстанавливалась печень легендарного Прометея.

Эпилог

…Настало время найти связь с родными Адама. Гоша эту проблему решил через своих друзей в Москве. Так закончилась эта трагическая страница в жизни одной из многих семей чеченцев. Так устроен мир: одни порождают зло и смерть, а люди доброй воли борются за мирную и созидательную жизнь, за справедливость на Земле…
В народных поверьях и древних сказаниях говорится: прежде чем появился человек на планете, Всевышний сотворил духовность и мораль, которые раскрывают и сводят воедино человеческую деятельность и материальные ценности жизни. И это называется мудростью. Мировое сообщество держится и развивается благодаря мудрости.
Ученые, исследователи, духовные деятели в силу своего духовного богатства и морального долга всегда были впереди в развитии науки, научно-техническом прогрессе, просвещении, культуре, борьбе за мир, дружбе народов, защите униженного.
К таким ученым, борцам целиком и полностью относится и наш герой Баграт Ильич Данелия, который с пониманием и осознанием своего человеческого долга отнесся к судьбе пострадавших, абсолютно не причастных к событиям, в которых гибли безвинные люди. Он понимал, что Адам и его друзья были вынуждены взяться за оружие, чтобы защитить свой народ, свои семьи.
Судьба наших героев, благодаря Баграту Ильичу, сложилась благополучно. Майрбека и Алу Гоша на своей машине доставил в Тбилиси и свел в чеченском представительстве с Маргошвили, который устроил их, после прохождения ими аттестации, в одном из вузов Тбилиси на кафедрах по их специальности. О погибших в горах своих товарищах Майрбек дал информацию в представительство. Маргошвили позже сообщил об этой трагедии в Грозный.
Гоша нашел через своих друзей в Москве знакомых Адама, которые не замедлили сообщить об Адаме в Грозный. Не прошло и недели, как Даша в телеграмме сообщила день своего прилета в Тбилиси. Адам и Гоша встретили Дашу со своей уже подросшей дочерью Седой.
Дальнейшая жизнь Адама и его семьи сложилась благополучно благодаря все тому же Баграту Ильичу. Адам выразил свое желание работать по своей специальности на заводе в Батуми. Позже туда переехала вся семья Адама – трое пацанов и дочка с Дашей. Баграт Ильич вместе с Адамом и Гошей съездили в Батуми и с директором завода договорились о трудоустройстве Адама и Даши. Директор обещал помочь и с жильем.
Мир не без добрых людей, и потому жизнь продолжается!

Вайнах №9-10, 2015

* Хьо вайнехан юй? (чеч.) – Ты вайнашка?

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх