07.05.2015

«Высокие горы» Рамзана Паскаева.

Паскаев22Рамзан Паскаев объездил почти полмира, знакомя и радуя слушателей во многих странах с музыкальной культурой чеченского народа. Его игрой на «кехат-пондуре» – чеченской национальной гармони, заслушивались во многих концертных залах европейских столиц, больших городах Азии, Африки и Америки, где он побывал в составе Чечено-Ингушского государственного ансамбля песни и танца «Вайнах» и других творческих коллективов. Он радовал своими мелодиями оторванных волей судьбы от исторической родины вайнахов в далекой Иордании, Сирии, Турции и других уголках нашей планеты.

Он не только виртуозный исполнитель, но и талантливый профессиональный композитор, написавший музыку к ставшим теперь достоянием нашей музыкальной культуры песням «В ночном ауле», «Моя родина», «Весенний вечер» и многим другим, исполнявшимся популярными артистами советского периода: Шамилевой Жансари, Мовладом Буркаевым, Султаном Магомедовым и другими. Его произведения и сегодня исполняются филармоническими оркестрами Дагестана, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии.
Достойный преемник и ученик великого Умара Димаева, Заслуженный артист Чеченской Республики и Республики Ингушетия, Заслуженный деятель Культуры Чеченской Республики Рамзан Паскаев и сегодня продолжает знакомить поклонников с новыми музыкальными альбомами, пишет музыку к стихам, готовит новые музыкальные аранжировки. Сегодня он трудится в симфоническом оркестре Чеченской государственной филармонии под руководством Народного артиста России, профессора Валерия Владимировича Хлебникова.
В свои шестьдесят шесть лет Рамзан по-юношески строен и подтянут и по-прежнему в постоянном творческом поиске. Предлагаем вниманию читателей беседу нашего корреспондента с известным музыкантом и композитором.

– Рамзан Бетирсултанович, как мне известно, Вы раньше взялись за гармонь, чем за букварь. Какие предпосылки способствовали Вашим первым увлечениям игрой на гармони? Расскажите немного о впечатлениях, связанных с Вашим детством в выселении, о родителях.

– Я родился в городе Джамбуле в тысяча девятьсот сорок седьмом году. Время было трудное, послевоенное – народ наш был лишен почти всех гражданских прав. Музыкальное творчество проявлялось лишь исполнением кавказских мелодий и песен на уровне самодеятельных талантов-самородков. Кто немного умел, тот и играл на чем придется. Все это бывало на вечеринках-«синкъерам», на коллективных работах по взаимопомощи – «белхи» и т.д. Основными инструментами были «кехат-пондур» и «дечиг-пондур», т.е. гармонь и трехструнный деревянный музыкальный инструмент, типа балалайки или домбры, который бытует в музыкальном арсенале многих восточных народов. Роль бубна, если такового не находилось, часто выполняли чемодан или какое-нибудь приспособление.
Родная музыка, мелодии далекой родины, отобранной злой волей жестокого тирана, сплачивали вайнахов, не давали сердцам ожесточиться, духовно сплачивали людей, укрепляли их надежду и веру в Возвращение. В начале пятидесятых годов, когда положение спецпереселенцев стало понемногу улучшаться в материально-правовом отношении, народ стал оживать, вышли некоторые послабления в передвижении, чеченцы стали чаще устраивать «синкъерам», ездить в гости, навещать родственников и т.д. И в таких ситуациях душой всего этого становился «пондурча» – гармонист.
В памяти осталось жуткие морозные вечера и печальные, полные тоски по дальнему Кавказу, мелодии гармони, которую брали в руки то отец, то мать – они оба хорошо играли. Собирались соседи, приходили дальние и близкие земляки и люди других национальностей – ведь Сталин лишил родины не только чеченцев и ингушей, но и многие другие народы Советского Союза. Был взаимный интерес к культурам друг друга, особенно к танцам и музыке. И было братство по несчастью у этих изгнанных с родины народов.
Мне казалось великим таинством извлечение столь чарующих мелодий из этого инструмента. Большой загадкой для моего детского восприятия было то, как гармонист может одновременно растягивать меха и нажимать на клавиши.
Потом отец приобрел немецкий полуаккордеон. Он был одним из первых чеченских шоферов, освоил эту профессию еще до выселения и здесь, в Казахстане, был участником освоения целинных земель, и всюду возил с собой этот прекрасный инструмент – и в эшелоне, по пути на целину, и на полевых станах, радуя целинников кавказскими мелодиями. И когда отец вернулся с целины вместе с этим инструментом, была большая радость у нас в доме. Это было в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году.
Меня постоянно притягивал этот аккордеон, его клавиши, кнопки, его чудно растягивающиеся меха. Я все время крутился рядом, пытаясь пристроиться, взять в руки. Поднять его у меня не хватало сил, и, видя мое увлечение, отец сажал меня на ковер на полу, ставил аккордеон, и я начинал свои «первые уроки».

– Кто, кроме родителей был Вашим учителем, наставником на музыкальном поприще? Какие первые шаги Вы помните в профессиональной деятельности? Наверное, трудно было достать национальные инструменты в те первые годы возвращения на родину? Какие исполнители в то время работали профессионально?

– Конечно, встречали нас на родине не однозначно. Никакой культурно- материальной базы не было, все только возрождалось, и потребность в духовной пище была велика. Начал работать недавно восстановленный Чечено-Ингушский ансамбль песни и танца. Там работали гармонисты Умар Димаев, Джунид Дикаев. Молодой Шита Эдилсултанов прекрасно импровизировал на дечиг- и атхок-пондурах. Исполнитель народных мелодий и певец Валид Дагаев и другие выжившие в выселении наши талантливые музыканты, певцы и танцоры, самоотверженно трудились во благо возрождения ансамбля и нашей культуры. Ансамбль выезжал в восстанавливаемые районы Чечено-Ингушетии, выступая с концертными программами в сельских домах культуры.
Ко времени возвращения из Казахстана в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, я уже неплохо играл на упомянутом выше полуаккордеоне, и отец сводил меня на репетицию оркестра народных инструментов Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца. Они тогда занимались в подвале так называемого «Аракеловского» магазина, не имея собственного помещения. Мою игру заметил и одобрил Умар Димаев. Ноги мои не доставали до пола, и аккордеон почти всего загораживал меня, но я старался. В то время отец и купил мне мой первый настоящий профессиональный инструмент у известного тогда гармониста Джунида Дикаева – гармонь-однорядку. Однорядка – это гармонь без полутоновых клавиш.

– Знаковое совпадение, если вспомнить, что Вы потом плодотворно сотрудничали с сыном Джунида – Магомедом Дикаевым, одним из самых талантливых и популярных чеченских поэтов.

– Да, мои самые популярные в народе песни написаны на слова Магомеда Дикаева: «Тхан юьртахь тийнаду», «Сан Даймохк», «Мел йог1гу буьйса кхоьлина йог1у…» и другие. Это был самый яркий, самобытный поэт, почти каждый его стих просится на музыку, лирика его проникновенна и мелодична. А с его отцом, Джунидом я проработал в ансамбле песни и танца несколько лет в начале шестидесятых годов.

– Какие еще впечатления из детства побудили Вас посвятить себя музыке, в частности чеченской гармонике? Ведь Вас называют преемником великого Умара Димаева? Расскажите о Ваших общениях, встречах.

– В тысяча девятьсот пятьдесят пятом году начала работать радиопрограмма на чеченском языке, в каждую среду было вещание из Алма-Аты – концерт чечено-ингушской музыки продолжительностью в пятнадцать минут. Все вайнахи собирались к редким тогда радиоприемникам и слушали со слезами, особенно старики, пожилые люди. Они мечтали умереть на родине, надеялись… Мелодии Умара Димаева, Идриса Цицкиева, Бауди Сулейманова, Марьям Айдамировой, Жансари Шамилевой были как музыкальная весточка с Кавказа – все воспряли духом, уже чувствовалось дыхание родины. Я тоже слушал и впитывал в себя родные аккорды, знакомился с мелодиями, которые особенно, отточено, классически исполнял Умар Димаев. Каждая мелодия имела свое название: «Высокие горы», «Мелодия молодца, потерявшего коня», «Танец стариков», «Атагинская лезгинка» и другие. Те старые мастера – исполнители на национальных музыкальных инструментах – не были знакомы с нотной грамотой. Поэтому до нас не дошли старинные мелодии или дошли в различных вариациях и интерпретациях. Мы не можем проследить развитие музыкальной культуры, музыкального творчества вайнахского народа из века в век. Плохо знаем, какими музыкальными инструментами пользовались люди, удовлетворяя свои духовные потребности в те суровые и далекие времена. Какие межнациональные взаимопроникновения были в вокальном, хореографическом и инструментально-исполнительском жанрах. На сегодня мы знаем и пользуемся несколькими музыкальными национальными инструментами: «кехат-пондур» – гармонь, «дечиг-пондар» – чеченская балалайка, «атхок-пондар» – скрипка, «шедаг» – свирель и ударные: «вота» – барабан, «жирга» – барабан.
Дружбу с Умаром Димаевым я поддерживал до его кончины в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году. Запомнилась наша последняя встреча с великим гармонистом. Я навестил его уже больного. Он очень обрадовался, расспрашивал о моих успехах, творческих планах. На прощание он попросил меня: «Рамзан, сохрани наши народные мелодии. Мы, старые гармонисты, не знали нот. Я сумел только записать несколько грампластинок. Сохрани названия всех мелодий, запиши, чтобы люди узнавали их: как звучит мелодия «Высокие горы», «Лирическая Абубакара», «Танец стариков», «Лезгинка Андарбека Дакашева»… Я пообещал выполнить все. В тысяча девятьсот семьдесят втором году вышла грампластинка с чеченскими народными мелодиями, исполненными мной. Этот музыкальный альбом назывался «Высокие горы». Затем в тысяча девятьсот восемьдесят первом году вышла пластинка-гигант «Дороги Отчизны».

– Уверен, что Вы выполнили его наказ. И я уверен, что все чеченцы так считают. Ваше многолетнее творчество, работа по популяризации и пропаганде народной музыки, Ваши грампластинки, выпущенные в советское время, музыкальные альбомы, которые Вы выпускаете – это достойная дань уважения по отношению к великому Мастеру.
Сегодня какие, на Ваш взгляд, отклонения и тенденции мешают правильному развитию современной эстрадной культуры, развитию собственного музыкального творчества. Что-то мы упускаем в воспитании современного зрителя и слушателя?

– Сегодня на эстраде доминируют вокальные исполнения. Инструментальная музыка, исполнение на определенных национальных инструментах отходит на второй план. Нет сегодня ярко выраженных музыкальных проектов, пропагандирующих культуру игры на этих инструментах. Есть одна программа на телевидении, которую ведет Хамзат Тухашев – «Пондаран аз», поблагодарим его за это. Но ей не хватает более широкого охвата и поиска талантливых исполнителей. Видимо, он испытывает определенные трудности в подготовке программы.

– Рамзан, какую работу нужно проводить по популяризации игры на народных инструментах, по возрождению забытых традиций, манеры и стиля исполнения народных мелодий? Ведь чисто национальная гармонь, так называемая «однорядка», была без полутоновых клавиш. Они расширили диапазон исполнения в ущерб традиционным национальным тонам. Мелодии стали как бы мягче звучать, приобрели восточные оттенки в звучании?

– Несомненно, с проникновением «электричества» и в музыкальные инструменты меняются потребности и запросы. Если недавно, еще в советском прошлом, приглашенный гармонист был чуть ли не центральной фигурой на свадьбе, и многие приходили послушать игру Умара Димаева и других именитых гармонистов, то теперь молодежь более восприимчива к синтезатору и, так называемой, «фанере» – и современной, зачастую сомнительной музыкальной продукции. Почти полная безответственность и непросвещенность в нашей недавней культурной истории позволяет нынешним радио- и тележурналистам часто путать авторство некоторых музыкальных произведений, транслировать их не к месту. Сегодня «вокал» вытеснил индивидуальное инструментальное исполнение. На Чечено-Ингушском радио существовала традиция давать музыкальные заставки с исполнением народных мелодий на «кехат-пондуре», «дечиг-пондуре» и национальных инструментах. И обязательным было оглашение автора музыки, слов и исполнителя. Сегодня, умышленно или нет, но мои музыкальные аранжировки транслируются по радио безымянными, и часто – не к месту. Смешиваются религиозные и музыкально-развлекательные программы. Чеченская вокально-музыкальная, инструментальная культура стремительно утрачивает свою фольклорно-национальную платформу. Сегодня в произведениях многих наших авторов, называющих себя композиторами, слышны голоса чуть ли не со всех континентов – и турецкие, и арабские и английские, и итальянские, и чуть ли не китайские и негритянские… Слова чеченские, музыка – чужая. Музыкальные произведения идут из студии записи прямо на эстрадные подмостки или в эфир.
В бытность моей работы на Гостелерадио ЧИАССР в семидесятые и восьмидесятые годы, один раз в квартал проводился художественный совет, в который входили известные писатели, поэты, композиторы, редактора музыкальных редакций. На них обсуждались новые музыкальные, вокальные произведения, которые должны были впервые исполняться по радио или на телевидении. Что-то отправлялось на доработку, переработку и как «идейно незрелое, не соответствующее морали и кодексу строителя коммунизма» и т.д. Думаю, что и сегодня необходимо создать подобный экспертный совет при Министерстве культуры или выше, чтобы защитить наше национальное музыкальное и иное духовно-нравственное пространство от влияния чуждых и вредных нашему менталитету влияний. Конечно, сегодня большое внимание уделяется работе по возрождению и развитию национальных традиций, обычаев чеченского народа по духовно-нравственному, патриотическому воспитанию молодежи; нужно искать и поддерживать молодые дарования.

– Какие примеры из советского прошлого музыкальной культуры нашей республики можно было бы вспоминать чаще с пользой для сегодняшнего дня? Какие деятели музыкальной культуры оставили, по Вашему мнению, значительный след в духовной истории народа?

– Я долгое время работал в оркестре народных инструментов Гостелерадио ЧИАССР. Коллектив был многонациональный. Музыкальной редакцией тогда заведовала Тамара Ахмадова. Она добилась еженедельной трансляции концерта чечено-ингушской музыки. Это был получасовой концерт песен и мелодий в исполнении популярных артистов нашей республики: Умара Димаева, Бауди Сулейманова, Идриса Цицкиева, Валида Дагаева, Султана Магомедова, Мовлада Буркаева, Жансари Шамилевой, Марьям Айдамировой и многих других популярных исполнителей. Выдающегося чеченского композитора Аднана Шахбулатова можно назвать одним из основоположников чеченской эстрады, хотя многие тогда не понимали и не принимали это запоздалое в нашей национальной культуре явление. Не всем нравились песни в исполнении молодого тогда Мовлада Буркаева. Сегодня же песни «Мой город», «Песня о Грозном», «Песня партизана» и другие стали достоянием нашей музыкальной культуры. Произведения наших профессиональных композиторов – Аднана Шахбулатова, Зайнди Чергизбиева, Умара Бексултанова, Саида и Али Димаевых востребованы и сегодня. Младший сын Умара Димаева является достойным преемником его таланта и хранителем его гармони, продолжая дело отца.
Умар Димаев первым перешагнул через бытовавшее в среде вайнахов предубеждение, что игра на гармони – женское занятие. Он слушал мелодии своей старшей сестры Аружи, запоминал их. Потом Аружа сама его учила. Он посвятил сестре замечательную «Мелодию Аружи».

– Рамзан, каждый Мастер готовит себе достойную смену. Наверное, и у Вас есть ученики. Пошел ли кто из Ваших детей по отцовским стопам?

– По мере возможности старался обучать детей, своих и чужих, тому, что я умею. Набирал группы для обучения, но нехватка времени не всегда позволяла доводить дело до конца. Другое дело с собственными детьми, которые почти всегда с тобой рядом, пока они не станут самостоятельными. Думаю, что мой младший сын Руслан продолжит мое дело. Он, по-моему, был внимательным учеником. На моем юбилейном вечере в две тысячи седьмом году мы выступали вместе. Он живет в Москве, работает в школе искусств имени Зии Бажаева. Ему двадцать восемь лет.

– Рамзан, спасибо за интересную беседу. Пусть никогда не прервется связь поколений и преемственность, и не иссякнет родник талантов чеченского народа. Хотелось бы пожелать, чтобы еще долго звучал чудесный «кехат-пондар» в Ваших руках к нашей радости. Крепкого Вам здоровья!

Беседовал Иса Окаров

Вайнах, №2, 2014.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх