14.05.2015

Валид Докаев. Таинственный приют.

Докаев В22Поэма

Часть 1

I

У грустной осени краса такая:
Вот желтый-желтый опадает лист;
Медведь затих, в берлоге засыпает;
Холодное скатилось солнце вниз,
По темным лужам небо разметалось…
Так умирает все, что нам мечталось:
Красиво, одиноко и навек!
Нет, твой приют не здесь, о, Человек!
Все это – испытанье и забава!
Но только этот нам отпущен век,
Как таинство твоей грядущей славы,
Единый мост, ведущий к переправе.

II

И дни, и люди – все перемешалось:
Вы – путники случайные мои!
Мы, все же,
не случайно повстречались,
Как день и ночь,
что дальше катят дни…
Мы сердцем…
словом к Тайне прикоснулись.
Но, может быть,
еще мы не проснулись?!
Слепое сердце жадно ловит знак,
И я не знаю, как случилось так,
Что, вслушиваясь в каждое мгновенье,
Я не заметил, где таился враг…
Без имени, он с самого рожденья
Ввергал меня в бесплодные сомненья.

III

Сомненья прочь!
На что я время трачу?
Я прошлое пытаюсь отпустить.
Но трудно это все переиначить,
Когда в руках единственная нить!
Я задыхаюсь в омуте событий –
Таинственного прошлого обитель,
Казалось, состояла из дверей,
И я блуждал без памяти по ней,
Не в силах больше обрести покоя!
Что мне поможет избежать сетей?
О, сердце! Что произошло с тобою?
Но тихо сердце плакало слепое…

IV

Я пробираюсь в радужное детство,
Когда казался целым миром дом!
Чем ты напоишь маленькое сердце,
С тем ты и остаешься там вдвоем.
…Как рано начал я искать обитель,
Узнав, что я – другого мира житель.
Я рано понял, что такое смерть,
И испугался… Может ЭТО – дверь,
Которую философы искали,
И мы уходим в эту круговерть,
Пытаясь избежать своей печали
Или погибнуть под напором стали?!

V

Но кто на этом свете не боялся?
Простолюдин, отшельник и король
Наедине с собою оставался,
Когда его охватывала боль!
Но миражи рассеивались сами,
И что-то в сердце оставалось с нами.
И власть над плотью обретает страх,
И пеленой становится в глазах.
И мы уже, чтоб избежать последствий,
Боясь идти к своей мечте впотьмах,
Спешим скорей
покинуть наше детство…
Но от самих себя куда нам деться?!

VI

И вот, одно несказанное слово
Накладывает на уста печать.
Не остается нам уже другого,
Как снова от самих себя бежать…
Недолюбив, недомечтав святого –
Мы снова стали посохом слепого.
И юность промелькнула, как стрела!
Скажи мне, юность, ты куда ушла?
И оживают образы былого.
Страна, что только
волшебством жила,
Страна любви и радужной надежды!..
Я чистоты хочу, такой, как прежде…

VII

Но мы считаем этот мир печальный
Подобием и образом своим.
И чистоты не зрим первоначальной,
И потому ты кажешься чужим.
Так мы любили матерей? Любили??
А верность мы хранили? Не хранили!!
Мы почитали, как должны, отцов?
Не отвечай, не надо громких слов!
Ответом будет беспокойство наше,
И омут глаз… Вот почему суров
Ты с миром, что тебя намного старше…
…И слепо мы его проходим маршем.

VIII

Так ты и жил, своею жизнью странной.
Ну, а потом пришла к тебе любовь.
Но ты, уже сраженный старой раной,
Все это видел только через кровь.
Все было решено уже заранее,
Ты не увидел благородной тайны,
Не сохранив того, что нам дано,
Мы создавать не можем ничего!
И ты увидел через эту призму,
Всего лишь отражение свое…
И потерял и сердце, и отчизну.
И ты пришел на собственную тризну.

IX

Своим таким печальным пересказом,
Я утомил тебя, читатель мой.
Я не назвал тебе героев сразу,
Но ты уж понял, – это мы с тобой.
Признаюсь, друг мой, я был озадачен,
Когда узнал, что этот мир утрачен
В безумном вихре наших миражей!
Мне надо уходить… Но тем скорей
Я в страхе, вместо тайного побега,
Избрал, увы, тенистый рай ветвей,
И перестал уже искать навеки
Все, что внутри нас есть от человека.

X
И потому всего лишь два-три слова
Сумел сказать я про твою любовь!
Мы ждем от тьмы чего-нибудь иного,
Но сердце отпускает вновь и вновь
Одно безумье разочарованья.
Какая удивительная тайна:
Что быть могло, но не произошло!
Все суетой единой унесло.
И если минет время разговенья,
Одно лишь это означать могло:
Запретен плод от дерева забвенья.
Таков урок и таинство Решенья.

XI

Я не бросаю прошлое в безвестность,
Но было бы нечестно сожалеть
О том, что не произошло… Нечестно,
Встречая утро, о закате петь.
И если есть нам, что беречь на свете,
Знать – это то, за что мы все в ответе.
Я выстрадал и сердцем, и душой
Все то, что происходит между мной
И этим миром… Боже, как проснуться,
Как обрести живительный покой
И сердцем к сердцу –
к Тайне прикоснуться?!
Вот почему пришлось
назад вернуться!

XII

Мне тягостно кого-то ненавидеть,
Но трудно всем на свете угодить.
На зло смотреть так, чтобы не увидеть,
И сердцу вопреки – не полюбить.
Но и пророк пророком не рождался!
Так чем же он от грешных отличался?
Быть может тем, что он любил врага
Тем, что от зла… себя оберегал?!
Тем, что внимал умолкнувшему небу,
И верная не дрогнула рука,
Когда иные от страстей ослепли,
А лучшие смешали лики с пеплом.

XIII

Однажды я вернулся за собою
И не нашел здесь самого себя.
И было все знакомо мне до боли,
Но в зеркало смотрел уже не я.
Я видел сердце, вырванное напрочь,
За хладным взором этого не спрячешь.
Не спрятать нам невыносимых мук
За скрещенностью отрешенных рук.
Как будто небо не дождалось солнца,
Что не вернулось,
завершив свой круг…
Как будто здесь чужое сердце бьется,
И призрак мой вовеки не вернется.

Часть 2

XIV

Так жизнь текла :
все битвы лишь в эфире
Я – наблюдатель, больше ничего!
Не омраченное вторженьем мира
Текло к причалу странствие мое.
И вот однажды треснул мир единый.
И стали вдруг незримее причины,
Толкавшие народы во вражду.
И я спросил: куда меня ведут?
И я увидел пламенные битвы,
Неотвратимо страшную беду…
И цену я тогда узнал молитве…
Как тонко землю связывают нити!

XV

Пророчества безумные всплывали,
И верил люд в бесплодные мечты.
И умирали мы, и убивали,
Как осень, отпустившая листы…
Верны иных пророчеств обещанья!
Но мы их превращаем в предсказанья…
Не в них решенье, –
в сердце твой удел,
Но ты вглядеться в знаки не посмел.
И вот тебя во тьму ведут обманом,
Слепой не станет уклоняться стрел!
И не туда он сам, слепец, стреляет…
И потому он дважды погибает.

XVI

Но выжил ли я в этой битве вечной?
Куда сумел меня увлечь тиран?
Напился вволю мастер дел заплечных,
Я обречен… От этих тяжких ран
Смог избежать я гибели мгновенной
Лишь по причине Господу известной!..
И я в пустыне оказался вдруг,
В мои глаза, не видя, смотрит друг.
Мы больше этот мир не узнавали.
Казалось, тем же было все вокруг –
Но зеркала уже не отражали
Наш мир, ослепший в пламени Печали.

XVII

Я помню эту девочку… Амира
Пыталась спрятать голову от бомб.
Она узнала, что границы мира
Намного больше, чем дрожащий дом.
Пятнадцать лет прошло со дней кровавых.
Забыли всех: и правых, и неправых.
И на ее лице не вижу я
Хотя бы отблеск прожитого дня!
Но рок судьбы все время был с тобою!
Вот Украина в пламени огня,
И кличут снова:
«К бою! К бою! К бою!»
Как будто ты и не был сам собою…

Сердце чувствует человека

Не болею, но тяжко бремя
Оброненной листвы рук!
Отстучали часы мне время:
Миг надежды и вечность мук.

Стук часов, словно шорох снега,
Приближающихся шагов.
Сердце чувствует человека,
А душа – только стук часов.

Я один на моей планете,
И один лишь незваный гость…
Только я не могу ответить,
Словно в горле застряла кость.

Благодарен за все, что было!
И врагу не желаю зла!
Дай вам бог, чтобы вновь любилось,
Дай вам Бог, не сгореть дотла!!

Отыщу на границе света
Грозный отблеск грядущей тьмы.
Лишь одно может быть ответом
Тьме: короткое слово «мы»!

Не болею, но тяжко бремя
Оброненной листвы рук!
Отстучали часы мне время:
Миг надежды и вечность мук.

Стук часов, словно шорох снега,
Приближающихся шагов.
Сердце чувствует человека,
А душа – только стук часов.

До последнего буду с вами,
Вопреки и себе, и вам!
…И дрожит на доспехах знамя
То, что Вечность вручила нам.

Исчезло небо в мареве жары…

Смотрю на небо, чтоб чуть-чуть отвлечься.
Читаю знаки неба и земли.
В моей душе уже погасли свечи,
Но никогда не опущу я плечи…
Вовек глаза не отпущу твои…

Исчезло небо в мареве жары…
Что мне жара? – Я далеко отсюда!
Судьбы невыносимые дары
Я с радостью впитал щемящей грудью.
Что этот мир? Я – далеко отсюда…

Что я такое? Я не знаю, что Я!
Откуда в этом сердце столько сил?!
Я не рожден для счастья и покоя!
Я это все давно в себе носил,
Взлелеянное грезами Героя!

Читаю знаки неба и земли…

И плакать – до скончанья дней

Доверь мне тайны мирозданья…
Верни мне счастье всех людей!
Я буду плакать их Страданьем,
И плакать – до скончанья дней!

Отдай мне горе матерей…
Неутоленные желанья…
Ключи от запертых дверей…
Верни мне нежные признанья…

И сердца моего метель
Пусть закружит над мирозданьем!
И слезы бедной Ирреэль
Пусть нам послужит оправданьем!

Верни мне счастье всех людей!
Я буду плакать их Страданьем!
И плакать – до скончанья дней!

***

Покажи мне дома, те, в которых находится счастье!?
Покажи мне лицо, не укрытое траурной маской!?

Покажи мне часть неба, того лишь, куда не смотрели с тоской!?
Покажи мне того, кто навеки хотел бы остаться с тобой!?

Сосчитай мне упавшие листья, писавшие летопись лета…
Посчитай мне удары сердец, тех, что бились на миг в унисон!

Покажи напоследок лицо мне последнего Воина света.
Покажи мне того, кто лишь к сердцу разбитому шел на поклон!

Сохрани мне хрустальную вазу разбитого сердца…
Покажи мне безумье любви, о которое могут согреться.

Собери для любимой своей из бегущего света любовь,
Собери все цветы для нее, на которых расписана кровь…

Сосчитай мне упавшие листья, писавшие летопись лета…
Посчитай мне удары сердец, тех, что бились на миг в унисон!

Покажи напоследок лицо мне последнего Воина света.
Покажи мне того, кто лишь к сердцу разбитому шел на поклон!

Тьма полувечности

В обойме листьев, вспыхнувших багрянцем,
Не досчитался листьев старый клен.
Последним
Таинственно-волшебным танцем
Мы падаем в кромешной тьме времен!

***

Вот и осень… Воробей
Снова смотрит и гадает:
Кто на том конце дождей
Перелетных птиц встречает?

Только ласточке смешно,
Шепчет ласточка с восторгом:
– Все уже давным-давно
Нежным сердцем решено:
Жизнь – дорога! Жизнь – дорога!
И другого не дано!

***

Кто напоил дыханьем жизни Вечной
Невидимые кубики Пространства?
Кто поит это сердце человечье
Таинственною силой Счастья?!

Кто заставляет сердце биться грудью?
Кто срезал Землю на исходе дня?!
Кто сделал это ноющее чудо
Единственною только для меня?!

Кто ищет тайны в омуте Любви?!
Кто дарит нам Немыслимое в сердце?!
Кто сделал светом нежных глаз твоих
Мою любовь… святой слезой младенца?!

Последняя запись…

С открытой раной сердца, что лукавить,
Устал я кораблем Вселенной править.
В журнале судовом печальнейшей судьбы
Так хочется последний стих оставить.

Вайнах, №9, 2014.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх