Валид Докаев. Семь минут без солнца.

Семь минут без солнца

Ночь отпускает рубежи,
Уходят с горизонтов тени,
И войск магических твоих
Ряды упали на колени,
Признав позор меча и плена.

Поверх седеющих голов
Бывалых воинов согбенных
Горят в воздушных замках Снов
Огни тяжелых пробуждений…
Еще не время удивленья!

На черно-белом корабле
Алеет синий флаг рассвета,
И тени падают к земле,
Чтоб разлететься на фрагменты,
Вонзившись в мрак дневного света!

Ночной Единой тени шаль
Восход на части разрывает,
Роняют облака вуаль,
Деревья тени выпускают,
Как птиц, что вновь не прилетают.

Еще последних семь минут
На бледном покрывале солнца.
…Ночные воины бегут
И обещают: «Ночь вернется!..»
И день покоем обернется.

Грезы лета

Листва дрожала в предвкушенье:
По тонким линиям листа
Роса скользнула, и мгновенье
Ее держала пустота…

Последним летом наслаждаюсь…
Что я пытаюсь сохранить?!
Как долго я с тобой прощаюсь!
Как натянулась эта нить!

Я говорю с самим собою…
Молчанье ангелы хранят.
Все это – тайна… Тайна Бога!
И лето – вечности обряд…

Любовь, расплесканная нами…
Пришедшая на смену страсть…
Ты сыт незрелыми плодами,
Здесь негде яблоку упасть…

Но утро скоро… Дикой грушей
Луна явилась. Небосклон
Вот-вот накроет темной тучей.
Но пройден, пройден Рубикон.

И, задыхаясь от восторга,
Я слышу песню грез своих.
У одиночества нет бога,
И песня только для двоих:

    1
Под сень дубрав, во тьму лесов
Давным-давно, как зверь, я скрылся.
И часто думал –я забылся,
Но это только сон мне снился,
Как будто от земных оков
Я наконец освободился.

    2
Среди друзей моих лесных
Вдали от городского шума
Я снова научился думать,
Но вновь тобою облик лунный
Наедине со мною стих.
И я опять горю безумьем.

   3
Но подступившей тишиною
Объят ничуть не меньше я,
Слежу за бегом муравья,
С лиан нависших белка ноет,
Опять лиса кого-то гонит,
И птица с белой головою,
Как ангел смотрит на меня.

 4
Сойду чуть ниже к роднику,
Водой напьюсь я ледяною,
Но между мною и луною
Творится невесть что такое,
И снова я на берегу
Стою в последний раз с тобою.

    5
Но вечереет. Я один.
Ловушка иль благословенье?
Но я клянусь, ни на мгновенье
Меня не тянет к вам из кельи.
Я здесь один. Пусть Господин
Мне вынесет свое решенье.

    6
Я тихо погружаюсь в сон
Меж одиночеством и гладом,
И тишины волшебным ядом…
А в этой суете проклятой
Я был безвременьем сражен.
А ныне… ничего не надо.

Твоя беззащитная мама

Тиха вселенная… С кем горе разделить?
Я знаю – это правда, но не верю!
Скажите мне, как осознать потерю,
Соединить разорванную нить?

Обнять тебя, хотя бы на мгновенье
Теперь я знаю, мама, ты сама
Такая беззащитная была,
Но ты для нас была благословеньем.

Я говорю с тобою в тишине,
Теперь я знаю, что одна свете…
Как солнце, вечной, ты казалась мне
Ты там одна… и нас – как будто нету…

Но ты любила, как смеялась я…
Невидимой тебе я улыбаюсь.
Как будто вновь с тобою просыпаюсь,
Хоть знаю… знаю… – Больше нет тебя!

Тиха вселенная… С кем горе разделить?
Я знаю – это правда, но не верю!
Скажите мне, как осознать потерю,
Соединить разорванную нить?

И будет так

И будет так: исчезнут небеса,
Как исполнение Его угрозы.
Исчезнут слезы… высохнет роса,
И выплеснутся родниками грезы!
И будет так: закованные в цепи
Смешаются ряды людей.
И будет плакать в наши грезы небо.
И ангелы – безмолвнее теней –
Стреножат человеческую рать.
И мы не сможем больше умирать…

И будет так: от сердца и ума
Проложат нити… нити тьмы и света.
И не удастся никому тогда
Ни отойти, ни избежать ответа!
И тот, кто прОжил с нежною отвагой,
Кто выпил весь предназначенья яд,
Не сбавив сердца раненого шага, -
Тот изначально избежал преград!
Но тяжек груз полученных даров.
Освободи, о сердце, от оков!

И будет так…

Атилла в Ливии

На гибель М. Каддафи

Зловещим пламенем гоним,
На север уходил Атилла.
Дрожала Ливия над ним –
Теперь она его скормила
Тому, кто вновь несет им Рим.

А он в своей зеленой Книге
Запишет краткую главу.
Усталой головой поникнет
И снова окропит траву…
И воинство его покинет…

Зловещим пламенем гоним,
На север уходил Атилла,
Жестокой юностью храним.
Былая хватка отпустила,
И дверь захлопнулась за ним.

Раскинув руки,
как Мессир

На берегу холодных вод
Стою один… Туман крадется…
Волна во тьму меня зовет,
Там час назад плескалось солнце.

Раскинув руки, как Мессир,
Сливаюсь с хладными волнами…
И смирно отступает мир,
Смыкаясь темными кругами.

Туман рассеялся, хитрец!
Он заманил меня в ловушку.
Луна явилась наконец,
Иль небо протянуло кружку,

Наполнив грустью до краев…
Я возвращаюсь… Стынет берег
И ждет моих прощальных слов…
Он знал… я все ему доверил…

Стою на берегу… один…
Наполнен странною молитвой…
И кажется мне, Господин
Меня готовит к новой битве…

«Туман» стирает царства в прах,
Толпа еще не отпустила.
Она не чувствует, что страх
Вернется снова грозной силой…

Мемуары осени

На юг уходят облака,
Как птицы, с клекотом неслышным,
Я чую – дальние снега
Уже холодным светом дышат,

А осень листья ворошит,
Как будто пишет мемуары
И будто клен, волшебно-старый,
О чем-то тихо говорит.

Но людям надо убеждать
Себя, что время милосердно
И что оно их шаг неверный
Не будет строго осуждать,

И толпы одиноких нас
Спешат по листьям пожелтелым,
Чтобы когда-нибудь упасть
Не духом, но уставшим телом…

***
У каждого свой Судный день.
Откроет небо дважды двери Света,
И ты исчезнешь, не оставив тень…
И только ты вкусишь дыханье смерти!

У каждого последняя черта…
Спеши, пока внезапно, бездыханный,
Ты не падешь, как ранняя звезда,
Унесшая за светом Жизни тайну.

***
На подступах добра и зла,
Закован в черные доспехи,
Я бился… отступала мгла
И скрылась в сердце человека!

И ничего не помогло!
Весь мир навеки отвоеван,
И только сердце прячет зло.
А в сердце властно только… слово…

***
Однажды солнце не вернется
с неба синего…
Однажды тучи напрочь улетят…
Зачем холодным создано красивое?
Иль нежностью пресыщен
этот взгляд?!

Иль, слишком много получив тепла,
Сгорело сердце нежное дотла?!

Как и ты…

Как море – ветер. На его волнах
Я ухожу, едва земли касаясь.
И солнце со слезами на глазах
Уходит, будто навсегда прощаясь.

Оно не скажет этих горьких слов.
Но алой раной, нежным сном заката,
Как эхо отзвучавших каблучков,
Оно исчезнет, как и ты… когда-то…

Птицы памяти моей

Тяжело. Одиноко. На окнах давно уже шторы
Посерели от «струн» улетающих птицами дней.
Только в память врезаю безжалостно острые шпоры:
Лишь бы только на миг оживить эту память … о ней…
Вайнах, №6, 2014.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх