Вахит Акаев, Магомед Солтамурадов. Накшбандийский шейх Элах-мулла: духовная деятельность и жизненные коллизии.

В совместной публикации ученых В.Х. Акаева и М.Д. Солтамурадова на основе новых фактов, преданий, архивных документов и ранее известных сюжетов раскрываются биографические сведения, религиозная деятельность и жизненные коллизии одного из ярких духовных лидеров чеченского народа, Элах-муллы. Он является в Чечне зачинателем одной из двух накшбандийских ветвей суфийского течения в исламе, восходящей к Абу (Бешир)-шейху из кумыкского села Аксай. Глубокая вера во Всевышнего, высокий авторитет, нравственная высота, справедливость, преданность духовным ценностям народа – факторы, послужившие подлинной причиной ареста, ссылки и гибели накшбандийского шейха Элаха-муллы, руководителя Мехкан-Кхела (Совета Страны) чеченского народа

Историография вопроса

В религиоведческих исследованиях в Чеченской Республике недостаточно отражена особенность проникновения и распространения тариката накшбандийа. Отсутствует специальная работа, посвященная истории проникновения этого тариката к чеченцам. Достаточно много об истории его распространения в Дагестане написано в работах М.А. Абдуллаева, А.Г. Агаева, В.Х. Акаева, М.Д. Солтамурадова, Г.Л. Эскерханова. В них большое внимание уделено истории возникновения и распространения тариката накшбандийа в Дагестане и его трансформации в мюридизм [1]. Авторами основательно рассмотрены особенности распространения кадирийского тариката в Чечне, проведены некоторые различия, существующие между тарикатами накшбандийа и кадирийа, описаны предпосылки их распространения в Дагестане и Чечне [2]. Охарактеризованы религиозно-философские воззрения Шейха-Мансура, Ташу-хаджи, Кунта-хаджи, Баматгирей-хаджи, шейха Дени Арсанова, Сугаипа-муллы, Магомед-Башира-хаджи Арсанукаева и др. [3].
Однако отсутствует специальное исследование, в котором подробно раскрывались бы основные факторы утверждения тариката накшбандийа среди чеченцев, роль и действия конкретных религиозных деятелей в его утверждении, общие причины сегментации этого тариката на вирды. Не отражены испытания, которым подвергались конкретные суфийские персоналии. Чеченские исследователи, в частности А.-Х. Саламов, С.Ц. Умаров, Д.Д. Межидов, В.Ю. Гадаев, в своих работах отмечают наличие двух линий накшбандийа, проникших из Дагестана в Чечню. Первая линия связана с деятельностью наиба Шамиля Ташу-хаджи из кумыкского селения Эндери, принявшего тарикат накшбандийа у муршида Мухаммада Ярагского. В цепи передатчиков (силсала накшбандийа) в Чечне после Ташу-хаджи следует выделить Гази-шейха Зандакского[4]. В начале 60-х годов ХХ в. А.А. Саламов устанавливал следующую силсилу, то есть цепь передатчиков тариката накшбандийа в Чечне: Ташов-хаджи – Умал-Ахад – Махамад-хаджи Каратаев – Гези-хаджи [5, с. 160]. Вторая линия связана с аксайским шейхом Бешир (Абу) и его сыновьями Апти и Арабом. Эти шейхи оказали прочное духовное влияние на население Чечни в равнинной части Надтеречья. Накшбандийская силсила в Чечне начинается с Элах-муллы, мюрида Абу-шейха. Именно Элах-мулла, получивший изну – право возвещать тарикат накшбандийа от аксайского шейха, находится у истоков более широкого распространения накшбандийского тариката в Чечне. С религиозной деятельностью Элах-муллы связаны такие нашкбандийские шейхи, как: Абдул-Вахаб Дыдимов, Сугаип-мулла, Дени-шейх, Докка-шейх, Солса-шейх, Юсуп-хаджи Байбатыров и др. Некоторые из них были его мюридами.
Важный интерес для исследования представляют биографические сведения Элах-муллы, коллизии жизни, отразившиеся на его судьбе и судьбах родных и близких. Прошло много времени, а народная память о нем до сих пор жива и его светлый образ является ярким примером для подражания настоящих и будущих духовных лидеров чеченского народа.

Биографические сведения об Элахе-мулле

В работе «Эпоха шейхов» А. Духаева приводятся следующие сведения о предках Элаха: они принадлежат к тайпу энгеной и являются выходцами из с. Нашхой, переселившимися в с. Чечен-Аул. Дед Элаха перебрался на постоянное жительство в с. Девкар-Эвл. Он имел двух сыновей: Дибара и Тахира. Впоследствии Дибар переселился в с. Доьлак (Пседах), а Тахир – в с. Аьчкахит1е (Зебир-Юрт). Из потомков этих сыновей вышли шейхи. К примеру, ими стали внук и правнук Тахира – Дени и Бахауддин Арсановы, а также сын Дибара, Элах, родившийся в 1836 году в с. Пседахе. Согласно рассказу Махмуда Абдурзакова, племянника шейха, Элах обладал даром предвидения, вел благочестивый образ жизни, тянулся к знаниям. Он учился в медресе села Энгель-Юрт. Здесь сошлись жизненные пути Элаха, Упа-муллы и Доки Шаптукаева. В двенадцать лет, окончив весь курс обучения в медресе, Элах вместе с Упой совершают обряд «тоба», то есть избирают своим устазом Абу-шейха. О преданности Элах-муллы своему духовному наставнику свидетельствует следующая легенда.
Как пишет А. Духаев, однажды, желая проверить, насколько брат Абаз верит в его святость, Абу-шейх попросил его залезть в горящую печь – жаровню, где жарят кукурузные зерна, из которых потом готовят муку (ахьар). Но тот не стал подвергать себя столь опасному испытанию. «Я знаю, кто туда залезет», – произнес шейх. Не успел он это произнести, как появился Элах-мулла. Узнав, что от него требуется, Элах незамедлительно полез в печь. Абаз в ужасе вскрикнул: «Ты изжарил человека! На тебя ляжет кровь! Ты на старости лет с ума сошел!» Но шейх накшбандийа невозмутимо приказал Элаху вылезти из жаровни, что тот и сделал – молодой человек был живым и невредимым. Только одна бровь была чуть-чуть подпалена. По этой метке его узнавали даже те, кто не был с ним лично знаком.
В 50-х годах XIX века он женился на девушке Витата, родом из селения Элин-Юрт. После женитьбы вместе с семьей и родителями он переселился в Чанти-Юрт (Терское). Она родила ему четырех дочерей и одного сына. Кроме дочерей Айшат и Зайнап, остальные умерли в младенчестве. Зайнап вышла замуж за Усаму, сына Докку-шейха. Элах-мулла усыновил некоего Саида, ставшего позже известным муллой. В с. Чанти-Юрт в 1870 году у Дибара родился младший сын Абдурзак (во время прихода советской власти он был старшиной Чанти-Юрта). Элах-мулла, кроме него, имел еще двух братьев – Межу и Ибрагима.

Религиозная деятельность

Начало публичной религиозной деятельности Элаха-муллы связано со следующим фактом. В 1858 году по приказу имама Шамиля в Ведено был убит председатель Мехк-Кхела (Совета Страны) Чечни Исхак-мулла. На его место был избран молодой Элах-мулла. В составе Мехк-Кхела он открыл Махкам, занимавшийся проблемой возврата земель, отнятых Россией у чеченцев. Для ее решения молодой председатель послал в Санкт-Петербург чеченскую делегацию, которая пропала без вести. Позже Элах-мулла поручил разузнать о ее судьбе Докку-шейха, но делегатов так и не нашли. Другая задача, которая решалась Махкамом, – миротворческая деятельность, прекращение межтейповых усобиц, кровной мести. Так, например, в 1865 году Элах-мулла предотвратил враждебное столкновение ингушей с карабулаками. Для этой цели во главе большой группы своих мюридов он выехал в с. Назрань. Выступив перед народом, он призвал конфликтующих мусульман не допускать насилия и склониться к мирному решению спора. Ингушские офицеры и старосты стали его высмеивать. Но решительность шейха склонила их к миру. Авторитет Элах-муллы значительно возрос. Поэтому, когда Докку-шейха спросили: «Кто старше – он или Элах?» Он ответил, что, «хотя лет мне побольше, но все же Элах-муллу считаю старше себя».
В 1871 году, попросив разрешения у чанти-юртовцев, жители с. Новые Атаги избирают Элах-муллу кадием своего села. Эта должность за шейхом оставалась в течение тринадцати лет (1871–1884 гг.). Некоторые завистники ворчали: «Почему кадием избрали этого молодого алима из другого аула, как будто у нас нет достойных людей?»
Позже произошла история, заставившая недовольных изменить свою позицию. Однажды в мечети Элах-мулла попросил людей после совершения коллективной молитвы не расходиться, поскольку нужно было всем вместе посетить один тезет и выразить соболезнования родственникам умершего односельчанина. Но все знали, что тот, кого молодой кадий имеет в виду, был жив. Естественно, люди подумали, что он сошел с ума. Тем не менее, после совершения намаза, люди пошли за ним. По дороге они встретили человека, идущего от того, кому их вел Элах-мулла. Узнав цель визита встречных, он впал в недоумение. Но из любопытства последовал за ними. Шейх оказался прав. Дело было так. Спустя некоторое время после ухода гостя (того самого, кого встретили визитеры), взобравшись на табуретку, хозяин дома потянулся сорвать гроздь домашнего винограда. Споткнувшись, он упал и ударился о какую-то железку, отчего и пришла внезапная смерть. После несчастного случая не прошло и пяти минут, как Элах-мулла привел к месту происшествия не веривших в него атагинцев. С тех пор, удивленные сбывшимися предсказаниями шейха, они признали Элаха святым. Следует отметить и то, что известный в равнинной Чечне шейх Сугаип-мулла Белгатоевский, который долгое время являлся имамом мечети в с. Шали, каждое утро ездил в Новые Атаги, чтобы отправлять утренний намаз (в джамаате) с Элах-муллой. Однако жизнь людская не вечна, будь то волхв или пророк, и Элах-мулла ушел из жизни всего в 49 лет.

Конфликт с властью

В книге А. Духаева «Эпоха шейхов» [1, с. 181-184] описывается факт ареста Элах-муллы, в связи с хищением золота у подполковника царской армии Шиды Эльмурзаева, владельца больших земельных угодий, простиравшихся от Девкар-Эвла до Мекен-Юрта. Задерживая частный скот за потраву принадлежащих ему пастбищ, он брал крупные штрафы. Таким образом он накопил мешок золота. В то время Шида был в дружеских отношениях с Элах-муллой и даже несколько раз спас его от преследования властей. И вот в один день подполковник попросил шейха помочь ему советом – как поступить со своим богатством. Элах высыпал все золото на ковер, разделил на три части и сказал: «Две любые кучи оставь себе, третью раздай нищим и сиротам». Недовольный таким советом, Шида собрал свое богатство и грубо отрезал: «Как ты думаешь, если бы следуя твоей болтовне и болтовне тебе подобных, я раздавал бы свое имущество, у меня собралось бы столько золота?»
Оскорбленный этими словами Элах-мулла сказал, что не будет грех на том, кто сворует у него эти деньги – если он, Шида, не раздаст то, что причитается бедным и сирым. Эти слова стали для него роковыми.
Шейх ушел от Шиды. А слух об этом событии разошелся по близлежащим селам. Информация о деньгах Шиды дошла до воровской компании, которая решила обокрасть землевладельца. Один из них – Мутуш Мангаев из Кейн-Юрта (Галне, Кень-Юрт) – в прошлом был работником у Шиды Эльмурзаева, а его бывшая жена еще служила у него домработницей. Воры обещали ей, что вернут ее в дом Мутуша, если она на ночь не закроет ворота усадьбы Шиды. Женщина подумала, что через эти ворота они хотят ее выкрасть и не заперла их. С наступлением ночи, когда подполковника не было дома, ватага разбойников ворвалась в его дом, избила его жен и выпытала у них место хранения денег. Во время ограбления Мутуш Мангаев уронил свою шапку и по ней был уличен в преступлении. Решив, что авторитет Элах-муллы спасет его от наказания, на допросе в числе своих подельников Мутуш назвал и его. Шиде показалось правдоподобным участие Элах-муллы в краже, так как накануне шейх оказался свидетелем места, где подполковник прятал свои богатства. Кроме того, он не забыл слова, сказанные Элахом на прощание.
В воровстве 20 тысяч рублей у Шиды Эльмурзаева были обвинены: шидыюртовец Алихан Дибиров (Элах-мулла), алиюртовец Гечекай Беркеханов, кеньюртовцы Мутуш и Ясак Мангаевы, староюртовцы Шакар, Даса и Унчик Хасахановы – из которых Элах-мулла, Мутуш, Шакар и Унчик были сосланы в Сибирь. Гечекай Беркеханов, Ясак Мангаев и Даса Хасаханов скрылись и стали абреками. Гечекай был пойман в 1889 году и отправлен в ссылку. Даса был арестован 29 сентября 1889 года в с. Сурхохи в доме братьев Татари и Джамурзы Идыковых. Ясак Мангаев скрывался в районе г. Кизляр. Украденные у Шиды Эльмурзаева деньги воры закопали на кеньюртовском кладбище. Узнав местонахождение клада, житель селения Кень-Юрт Лаба выкопал деньги. По преданиям, до этого ходивший почти босым, Лаба неожиданно купил себе дорогую обувь, дом и фаэтон (пайтон). Человек обычно не ценит легко нажитое. Лаба тоже стал кутить и жить на широкую ногу. Зазнавшийся и возомнивший себя большим человеком, кеньюртовец стрелял в самовар, возмущенный тем, что тот закипает слишком медленно. Однажды, ехавшего на своем фаэтоне по дороге между Кень-Юртом и хутором Минай Конева (совр. Подгорное), Лабу встретил скрывавшийся от властей Ясак Мангаев, брат сосланного Мутуша. Со словами: «Я не позволю тебе доедать золото Шиды, в то время как мой брат отбывает срок в ссылке из-за него», Ясак убил его несколькими выстрелами в упор. В знак презрения он положил в рот убитого Лабы рубль и ушел. Это место и поныне называется «Холм, где убили Лабу» («Лаба вийнабарз»).

Ссылка

Элах-муллу, Мутуша и других арестованных по делу о краже денег подполковника Эльмурзаева вскоре судили в Тифлисской судебной палате. На суде Шида обещал Элах-мулле, что он добьется его освобождения, если тот признается в своей непричастности к грабителям. Шейх ответил: «Аллах – лучший судья, и Он рассудит по справедливости».
Обвиняемых приговорили к 12-ти годам каторжных работ в ссылке. До высылки на каторгу Элах-мулла находился в заточении во Владикавказской тюрьме. Он запретил мстить кому-либо за его участь. Признавался, что он сам в течение семи лет просил Аллаха забрать его, дабы от возрастающего своего авторитета не переориентировать на себя муридов Абу-шейха, после чего заросла бы тропа, ведущая к зиярату аксайского суфия. Дени Арсанов неоднократно навещал Элах-муллу в тюрьме и выпрашивал у него разрешение отомстить Шиде за клевету на него. Шейх был неумолим. Тогда Дени попросил Усмана-хаджи повлиять на Элах-муллу. Во время свидания со своим арестованным другом нижненаурскому шейху удалось добиться разрешения у Элах-муллы на отмщение. Но факт этот нам кажется не соответствующим действительности.
28 июля 1889 года начальник Грозненского округа Терской области полковник Чекунов, за исходящим номером 3961, пишет рапорт начальнику Терской области и наказному атаману Терского казачьего войска А.М. Смекалову, в котором сообщает: «Начальник Надтеречного участка Грозненского округа от 21 июля за № 989 донес, что того числа в восемь с половиною часов вечера убит несколькими выстрелами из ружей или пистолетов, среди Старо-Юртовского аула, во ста саженях от своего двора Старо-Юртовский житель, подполковник Шиды Эльмурзаев.
Подполковник Шида при его убийстве возвращался на тарантасике, запряженном парою лошадей, с кучером, от начальника участка, у которого находился по делу взыскания его долга с одного туземца. От начальника участка подполковник Шида уехал не один, но с ним поехал еще верхом его племянник – молодой человек, случайно заехавший в ставку начальника участка. Когда подполковник Шида доехал до того места, где он был убит, то на него с правой стороны были сделаны два выстрела, а потом последовали вскоре еще три или четыре выстрела. Подполковник Шида был убит, вероятно, первыми выстрелами, потому что после первых выстрелов он ничего не сказал и не закричал, и кучеру послышалось только, что он произнес – ох или ах! Племянник подполковника Шиды, надо полагать, очень перепугался, так как после выстрелов он поскакал к стрелявшим, крича только: «Выходи!» Но куда нужно было выходить и для чего, не мог объяснить, и потом выбежавшим по его крику людям не указал даже направления, куда побежали злодеи. Он объяснил только, что кроме кинжала, не имел другого оружия, что злодеи, убегая, стреляли в него и ранили легко его лошадь, что лошадь, вследствие испуга, начала горячиться, и он не мог управлять ею. Злодеи после убийства подполковника Шиды побежали по направлению к краю аула и вскоре скрылись за аулом же, должно быть, сели на лошадей и ускакали бесследно, так как вечер при убийстве подполковника Шиды был очень темный, сумрачный, а погода сухая, вследствие чего на земле не осталось, по скрытии злодеев, никаких следов.
С требованием выдать убийцу в село прибыл командующий войсками военного округа Дондуков-Корсаков, но оно не было удовлетворено. Тогда к Девкар-Эвлу были стянуты два батальона пехоты, два эскадрона драгун, которые обезоружили жителей и наложили на село штраф в пользу убитого подполковника, а также подвергли аул четырехмесячной экзекуции. До сего времени с достоверностью не выяснилось, кем именно убит подполковник Шида – абреками или другими людьми, хотя жители Старо-Юртовского аула и утверждают, что убийцами подполковника Шиды не могли быть абреки, так как вследствие принятых мер, они не могли рисковать, появляясь в ауле в такое время, в которое убит подполковник Шида, что подполковник Шида убит другими людьми, а не абреками, что для убийства подполковника Шиды нужно было следить за ним и у него во дворе и по улицам аула».
Подполковник Чекунов в рапорте на имя начальника Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска ходатайствует об освобождении из-под стражи, за отсутствием улик, задержанных ранее по подозрению в совершении этого преступления жителей Старого-Юрта Хаду Ежаева, Хадушуко Гойтемирова, Махти Эдильбаева; из Шеды-Юрта – Межи и Абдурзака Дебировых, Санара Гойлиева и жителей Элин-Юрта – Абдул-Кадыра и Магома (Магола) Беркехановых.
Так завершился инцидент, связанный с убийством авторитетного в Чечне подполковника Шиды Эльмурзаева. Благодаря стараниям духовенства Притеречья, в частности кадия с. Старый-Юрт Салгирея Амарова, дело не дошло до конфликта с царскими войсками, чреватого уничтожением самого богатого и крупного чеченского селения на равнине.
После того как Элах-мулла был отправлен на каторгу, к Докке домой, в Дойкар-эвла, приехали на фаэтоне Абу и Апти из Тешки-чу, чтобы вручить ему печатку Элах-муллы, которую тот завещал Докке, еще и этим подтверждая, что он оставляет именно его своим непосредственным преемником. Докка извинился перед ними, но принять печатку Элах-муллы и назвать себя его преемником категорически отказался, мотивируя это тем, что у него нет знамения от самого муллы, без которого (знамения) он не хочет давать согласия.
Тогда Абу и Апти насильно надели ему на палец перстень Элаха, утвердив тем самым его полноправным преемником – камилем шейха Элах-муллы. Но и после этого Докка почти два года не обучал мюридов и не хотел вести за собой религиозных последователей и приверженцев, пока не получил знамение от самого Элах-муллы в виде личной вещи устаза, которая могла оказаться во дворе у Докки только по повелению устаза.
У потомка Абдулмежеда (Межа) – брата Элах-муллы, Айнди Межиева из с. Терское есть копия письма-завещания шейха, присланного им из тюрьмы в 1302 году (по Хиджре). Фотокопия с оригинала этого письма хранится у Магомеда-хаджи Берсанова из Шали. В переводе жителя с. Мекен-Юрт Муслима Мальцагова содержание этого документа выглядит так: «Своим братьям Абдулкадыру, Абдулмежеду и другим близким, родственникам и знакомым. Пусть Аллах ниспошлет на вас мир и Свою милость! Пусть на вас снизойдет также Божья благодать! А затем. На вас возложена обязанность заниматься земледелием и трудиться на другом поприще, без уныния и страха. Не опускайте головы при людях. Вспомните слова Аллаха, во власти которого находится совершение многих добрых дел: «Если постиг вас Аллах трудностями, кроме Аллаха никто не в силах избавить вас от них». Советуйтесь во всех своих делах с разумным обществом, то есть с добропорядочными людьми знания. Не распространяйтесь о своих секретах. Я завещаю вам своевременно исполнять обязанности (фарзаш), возложенные Всевышним Аллахом, без лени и без сокращения. Не уставайте поминать Всевышнего Аллаха и быть покорными Ему, насколько это возможно. Не распускайте слухи. Отвращайтесь от всесторонних проявлений хулы. Беспрестанно восславляйте Господа, обращайтесь к Нему с мольбой о прощении, особенно на рассвете. Может быть, Всевышний Аллах наделит нас пропитанием, соберет вместе и даст встретиться в вечности, в раю. Вали (святой) предсказал нам: Вы пойдете в грядущую субботу в Селже. Это одиннадцатый день месяца джумада-ахир: Факир (пекъар) Алихан. Понедельник, 1302 (1882) года».
Мы также располагаем письмом, написанным, в ожидании парома на этапирование, Элах-муллой на Родину своим близким, которое любезно предоставил нам житель станицы Горячеводская Салман Бакаев, в переводе Идриса Алхазурова с арабского языка, 23 февраля 2007 года. Текст письма приводится ниже.

Письмо Элах-муллы

Бисмиллах1иррахьманиррахьими. Дорогие мои отцы, матери, братья, сестры, дети, снохи! Салам-маршалла я передаю вам из г. Одессы, куда нас привезли из Владикавказской тюрьмы. Как вам известно, нам с Мутушем присудили по 10 лет каторжных работ. Нас отправляют по Черному морю. Мы сидим на берегу, ждем паром, на ногах у нас кандалы и руки в оковах. Завидуя прохожим, Мутуш говорит: «Счастливы они, свободно передвигаются, когда хотят и куда хотят». На переживание Мутуша я ответил: «Мутуш, я им не завидую, в завтрашний Судный день они будут завидовать нам. Люди думают, что меня загубил Шида или кто-то другой, неправда. Это мог сделать только Всевышний Аллах, только Его сила и мощь. Люди толпами шли ко мне и дорога к Абу (Башир-шейху) – моему устазу – почти заросла и забылась. Чтобы этого не случилось, я в течение семи лет обращался к Всевышнему с молитвами: «Всевышний, Всемогущий, уводи меня из моей Родины под любым предлогом». Он ответил мне на мою молитву (до1а). Правда, я никогда не думал, что это будет такой недостойный предлог, как воровство чужих денег». Я продолжил: «Мутуш, ты вернешься домой, я останусь, прошу передать приветствие от меня моему почтенному чечено-ингушскому народу, с которым я был тесно связан, и особенно молодым мюридам. Далее – любимому брату Мусхану, сыну Назиру и почтенному алиму (ученому Сугаипу), который работал с ним, праведному человеку Алиму и всем, всем близким. Мир вам и милость Всевышнего Аллаха, Его благодать и довольство. Да хранит вас Всевышний от интриг, испытаний и всех бед. Пусть помилует вас Аллах в жизни и в Судный день. Дай вам Аллах здоровья, и да убережет Он вас от испытаний и сплетен (питанах)…
Если вы спрашиваете о моем состоянии – я здоров, хвала тому Всевышнему. На душе у меня спокойно, вы за меня не беспокойтесь, все нормально. Все, что мне от вас нужно – чтобы вы знали, что на все воля Аллаха и это Его предопределение. А от нас требуется смириться с судьбой и Его волей. Я вам завещаю совершать обязательные (перза) и пятничные (рузба) намазы. Будьте правдивыми и привязанными друг к другу. Бойтесь Бога! Поминайте Всевышнего Аллаха! Будьте высоконравственными! Любите друг друга ради Аллаха и остерегайтесь подлых нравов – враждебности, ненависти, плохого отношения друг к другу и негостеприимства.
Это письмо я написал в Одессе, уже на корабле, 17 числа месяца Рамадан в 1304 (1885). Нас отправляют в Сибирь и дальше – на Сахалин, что очень далеко. Просили милости у Всевышнего Аллаха! Передайте мое приветствие почтенному Абдул-Ваххабу Дидимову из Аксая, Хаджи-Идрису из Мескер-Юрта, близкому мне человеку Батыку из Атагов и всем тем, кто желает услышать приветствие от меня. Пусть не будет среди вас сплетен и разногласий (элар, бахар) пусть ваши дела будут общими и неразглашенными. Положитесь на Аллаха, свои дела передайте Его воле и бойтесь Его. Деяния совершайте по своим знаниям. И верьте, что наши тела, хотя и далеки друг от друга, но души соединены правдивостью и любовью.

Автором письма является Элихан Дебиров.
Перевод с арабского языка на русский
осуществлен Идрисом Алхазуровым
23 января 2007 года.

Смерть Элах-муллы

Элах-мулла стал жертвой несправедливости и скончался по пути в ссылку. Согласно хронике Абдул-Муслима Керзуевича Базакова, написанной на арабском языке, Элах-мулла скончался 12 шавваля 1304 года. Мутуш Мангаев искупал и бросил тело шейха с корабля, везущего их в ссылку, в море. И вот, что мы знаем о последних часах жизни шейха со слов Мутуша, вернувшегося из каторги после отбытия срока наказания.
«С прибытием корабля нас посадили на него. Уже третий день как мы плыли, и все это время Элах держал пост. Затем, подозвав меня, он сказал: – Сегодня я ухожу в мир иной. На кораблях мертвых не держат, а выкидывают за борт. Не сопротивляйся этому обычаю. У наших спутников-татар, может, найдется марля под саван. Искупай меня после смерти, обвяжи марлей и, привязав к какой-нибудь доске, брось в море.
Удивленный словами шейха, я спросил: – Как же я исполню твою просьбу, ты ведь потяжелеешь после смерти?
Элах ответил: – Стоит прикоснуться к моему телу, и оно повернется в нужную тебе сторону.
Предсказание шейха исполнилось. Со слезами на глазах я выполнил его завещание. Когда тело спустили в море, русский экипаж с удивлением воскликнул: – Старик, посмотри, что это там делает твой покойник? Почему ты не оповестил нас о его святости? Мы бы похоронили его на берегу.
Далее Мутуш продолжил: «Я оглянулся и увидел Элаха, идущего по глади моря, стоя между двумя шейхами, в которых узнал Хаваж-Бауддина Накшбанди и Абу-шейха Аксайского».

Зиярат Элах-муллы

Страшное известие о его кончине потрясло Чечню. Известный своим мастерством Абдул-Вахаб Дидимов из Аксая изготовил для шейха надмогильную стелу (чурт). Все шейхи и близкие Элаха собрались и поставили эту памятную стелу на чантиюртовском кладбище. По завершении церемониала близкий друг и сосед покойного Асхаб рассказал людям следующую историю: «Однажды мы с муллой были здесь на кладбище. Элах долгое время пристально смотрел на землю. Потом со словами: «Не знаю, где будут гнить мои колени, но почитать меня будут вот здесь», – ткнул посохом в то самое место, куда мы сегодня поставили чурт».
По инициативе А.М. Бугаева, на чанти-юртовском кладбище, где находится стела (чурт), построен зиярат с мазаром, куда совершают паломничество последователи вирда Элах-муллы, а также все те, кто хотят почтить память великого шейха. Зиярат Элах-муллы есть и в Новых Атагах, на старом кладбище, куда родители приводят больных детей для исцеления (берийн зийарат). Еще один зийарат Элах-муллы находится во дворе Магомадова Хайдарбека из тейпа курчалой (над лункой, где разводил костер Элах-мулла, Магомадов построил домик), куда также совершают паломничество его последователи. В Новых Атагах есть также мечеть имени Элах-муллы (жама1ат маьждиг) и улица, названная его именем.
Элах-мулла был общепризнанным духовным наставником для всего чеченского народа. Его глубокие познания в исламе, присущие ему справедливость и принципиальность вызывали уважение даже у старших по возрасту шейхов Докки и Дени, а также у Абу и Апти, из чьих рук он получил учение накшбандийа и право его возвещать. Его современники так отзывались о нем: «Элах-мулла сочетает в себе храбрость Турпал-Али, нравственную воспитанность Умара-Асхаба и красивый голос Дауда-Пайхамара (Турпал-Али – четвертый праведный халиф (656-661гг.), «двоюродный брат и зять пророка Мухаммада, женатый на его дочери Фатиме; Умар-Асхаб – второй праведный халиф (634-644гг.); «асхаб» – в переводе с арабского означает «друг», то есть соратник Пророка; Дауд-Пайхамар – пророк Давид).
Пройдет некоторое время и уже в начале ХХ-го столетия будут арестованы и сосланы из Чечни известные религиозные деятели, обвиненные в пособничестве и укрывательстве Зелимхана Харачоевского.
Даже после таких примеров мученичества чеченские шейхи не сворачивали с раз и навсегда избранного ими нелегкого пути. Поэтому они остались в памяти народа непоколебимыми духовными лидерами, готовыми к самопожертвованию ради спасения душ своих соотечественников. И такая стезя шейхов была не под силу простому смертному.

Заключение

В настоящей работе нами были проанализированы факты из жизни и деятельности Элах-муллы, собранные в ходе полевых исследований. Для выявления этих фактов были опрошены: Абдулла Киндаров, житель с. Белгатой, последователь вирда Сугаипа-муллы, и автор недавно вышедшей книги о нем [6], жители станицы Горечеводской: Салман Бакаев (1949 г.р.), Абдулла Бегаев (1949 г.р.), последователь Докку-шейха Шаптукаева, Вахит Бубулатов (1962 г р.) и жительница с. Новые Атаги, правнучка Элах-муллы, Зина Ютаева (1936 г.р.). Использованы архивные документы, выявленные А. Духаевым. Собранный полевой материал, несмотря на его ограниченность, в сочетании с архивными фактами и опубликованными сведениями в различных изданиях, позволил реконструировать образ Элах-муллы как одного из выдающихся духовных деятелей чеченского народа второй половины ХIХ века. Время его жизни и деятельности пришлось на период, когда в Чечне установилось колониальное российское административное управление, были приняты юридические акты, усиливающие военно-административную систему. Такая ситуация вызывала в чеченском обществе протестные настроения, скрытые формы противостояния, вплоть до абречества. Элах-мулла часто бывал участником разрешения конфликта между властью и народом, а также между конфликтующими горцами. Его авторитет был необычайно высок среди чеченцев. Он фактически являлся духовным лидером чеченского народа, что, естественно, вызывало негативную реакцию со стороны царской администрации края, которая делала все, чтобы лишить чеченский народ национального и религиозного единства, а также появления в нем общенационального лидера, отстаивающего народные интересы. Ложно обвиненный в краже драгоценностей царского офицера, он не был оправдан, хотя все основания для его освобождения имелись. Изоляция религиозного деятеля такого уровня – нередкая форма подавления свободы и независимости чеченского народа.

Литература:

1. См.: Абдуллаев М.А. Суфизм на Северо-Восточном Кавказе. – Махачкала, 1999; Он же. Суфизм на Северо-Восточном Кавказе. – Махачкала, 2003; Акаев В. Накшбандийский тарикат на Северном Кавказе // Справедливость. – 1993. – № 10 (60); Солтамурадов М.Д. Суфизм в культуре народов Северо-Восточного Кавказа. – Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ ЮФУ, 2008; Акаев В.Х. Суфийская культура на Северном Кавказе: теоретические и практические аспекты. Ростов-на-Дону, 2009; Эскарханов Г.Л. Суфизм на Северо-Восточном Кавказе: возникновение, идеология, практика. Дисс.-я канд. филос. наук. – Ростов-на-Дону, 2011; Акаев В.Х. Суфизм на Северном Кавказе: тарикат накшбандийа // Вайнах. – 2011. – № 4.
2. Ахмадов Ш.Б. Имам Мансур. – Грозный: Чечено-Ингушское полиграфическое объединение «Книга», 1991 – 288 с.; Он же. Имам Мансур (Народно-освободительное движение в Чечне и на Северном Кавказе под руководством имама Мансура в 1785-1791 гг.).– 2-е изд., перераб. и доп. – Элиста: ЗАОр «НПП «Джангар», 2010. – 372 с; Закс А.Б. Ташев-Хаджи – сподвижник Шамиля. – Грозный: Книга, 1992. – 28 с; Акаев В.Х. Ташу-Хаджи – имам Чечни и Дагестана // Грозненский рабочий. – 1998. Акаев В.Х. Шейх Кунта-Хаджи: жизнь и учение / Институт Гуманитарных исследований Чеченской Республики. – Грозный, 1994. – 128 с. Акаев В.Х., Солтамурадов М.Д. Сугаип-мулла Белгатоевский: жизнь, деятельность и религиозно-философские воззрения // Вестник Академии наук Чеченской Республики. – 2011. – № 2 (15); Акаев В.Х. Чеченский алим Магомед Башир Арсанукаев: духовное возвышение и поиск истины // Вайнах. – 2012. – №5.
3. Мусхаджиев С.Х. Гази-Хаджи Зандакский: пространство и время героя. – Майкоп: ОАО «Полиграф-ЮГ», 2009. – 172 с.
4. Саламов А.А. Правда о «святых местах» в Чечено-Ингушетии // Сборник статей. Труды. Том IX / Чечено-Ингушский Научно-Исследовательский институт при Совете Министров ЧИАССР. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1964. – С. 155-169.
5.Духаев А. Эпоха шейхов. – Грозный, 2007.
6.Киндаров А.Г. Х1айба. Шейх Сугаип-мулла Госумов (Библиографический очерк). – Грозный: «Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий», 2012. – 256 с.

Вайнах, №6, 2013.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх