Ваха Дадаев. Четыре стены

Рассказ

Бывает в жизни событие, казалось бы незначительное, которое тем не менее навсегда врезается в память и к которому мысленно возвращаешься вновь и вновь. Возвращаешься снова потому, что с каждым пройденным этапом жизни по-другому видишь и оцениваешь это событие. Наверное, в силу того, что с годами становишься мудрее и поэтому лучше понимаешь этот мир. Таковыми для меня стали слова одной пожилой женщины.
Однажды, весной 2002 года, я в очередной раз посетил лагерь для беженцев в Знаменском. Он был расположен на южной окраине села рядом с озером. Другой такой же лагерь находился на западе села. В лагерях беженцы проживали в двадцати- и сорокаместных брезентовых палатках. Каждый раз, когда мне доводилось бывать в этих поселениях, у меня щемило на сердце. Сознание отказывалось адекватно воспринимать видимое глазами – до того нелепыми, несуразными, бесчеловечными были условия проживания в них. 20 или 40 плотно сдвинутых коек. 20 или 40 обитателей – детей, взрослых, пожилых, больных, убитых горем от утраты имущества, от потери близких – вынуждены были существовать здесь. Представить себе такую жизнь не то чтобы на годы, даже на один день невероятно трудно.

В то время я работал редактором газеты «Возрождение». В газете печаталась информация официальных источников, а также о деятельности благотворительных фондов, общественных организаций и так далее. Ввиду дефицита медикаментов в нашей газете была рубрика «Зеленая аптека», где печатались рецепты траволечения, народные и нетрадиционные методы лечения. Я приносил экземпляры в палаточные городки, чтобы люди были в курсе событий и заодно общался с ними. В тот день мы с моим знакомым стояли и разговаривали у двадцатиместной палатки. Из нее вышли две женщины, работающая в лагере Малика и медсестра, и продолжали разговор, начатый, видимо, еще внутри.
– Она уже давно больна, – сказала медсестра, закрывая сумку на застежку. – Я очень боюсь за нее. А есть у нее родственники?
– Никого у нее нет, – ответила Малика.

– Тут необходимо серьезное лечение в стационаре, ее нужно вывезти куда-нибудь, – сказала медсестра.
– Да, надеяться, что болезнь сама по себе пройдет, в ее годы нереально, – добавила Малика.
Надо сказать, тяжелобольных в то время вывозили за пределы республики. С этого района обычно везли в Пятигорск, Нальчик, но чаще в Моздок. В таких случаях этим занимались родственники, иначе дело, бывало, затягивалось. Поэтому и была такая озабоченность у медсестры. Женщины разошлись.
После разговора со знакомым я решил поговорить с этой пожилой больной и зашел в палатку. Был яркий солнечный день, и внутри я долго не мог сориентироваться. Когда глаза привыкли к тусклому свету лампочки, я огляделся и увидел в дальнем углу койку с пологом на шнурке, на которой, должно быть, лежала больная. Я прошел туда, лавируя между тесно установленными койками. Она лежала на спине. Голова была приподнята несколькими подушками. Ее внимательные глаза наблюдали за мной, когда я стал приближаться к ее кровати.

После того, как мы поздоровались друг с другом, я спросил ее:
– Я вижу, Вы немного захворали. Как вы себя чувствуете?
– Хвала Аллаху! Терпимо. Спасибо Ему и за то, что еще в таком состоянии. Мне давно пора уже переселиться в другой мир. Он удерживает меня здесь, хотя пользы от меня никакой нет.
По ее лицу я понял, что прервал ход ее мыслей и череду сокровенных дум. Она подняла взгляд к потолку и оставалась в таком положении. Я не знал, как поступать дальше, и смотрел на ее белое светлое лицо. На нем отчетливо проступал отпечаток пережитых жизненных невзгод и лихолетий. Такое лицо бывает у честных, открытых, правильных по жизни людей. Почти всегда такие люди сразу же внушают безграничное доверие к себе.
Она, казалось, почувствовала мой взгляд, очнулась от своих мыслей, перевела взор на меня и предложила:
– А вы садитесь.

Я присел на стул у ее кровати.
– Я думаю, кому и сколько пребывать в этом мире, во власти одного Аллаха, – сказал я, – поэтому, пока живем, должны думать о жизненном.
Ее глубоко ввалившиеся глаза внимательно посмотрели на меня.
– Я не кощунствую, – глубоким грудным голосом проговорила она, – только вот для чего мне жить, когда оборваны все связи с этим миром?
Она глубоко вздохнула и опустила глаза. Ее лицо носило следы былой красоты. Вместе с тем в этом лице чувствовалась по-доброму твердая стойкость души. Я вспомнил, что у нее нет родственников.
– Всегда нужны умудренные жизненным опытом люди, а иначе как расти молодым разумными? – возразил я.
Легкая тень пробежала по ее уставшему лицу.

– Когда были дети и внуки, я, как могла, учила их уму-разуму. Но теперь у меня никого нет, – сказала она. Уголки ее губ горестно опустились. Она снова посмотрела в потолок.
Я лихорадочно искал, чем бы ее подбодрить. На тумбочке у кровати на тарелке лежали конфеты и печенье, а рядом фрукты: яблоки и апельсин.
– Молодое поколение больше учится не на том, чему мы их учим, а на том, как мы поступаем, – призвав всю свою волю, нашел я что ответить
– И какие такие мои поступки могут служить кому-нибудь примером, если я, кожа да кости, лежу тут целыми днями, а? – с иронией в голосе воскликнула больная.
– А разве отношение окружающих к вам не пример? Это многому учит, – снова возразил я ей, – это учит уважению старших, состраданию, воспитывает чувство взаимопомощи. Даже одно присутствие пожилых оберегает молодых от дурных поступков.

Тут возникла небольшая пауза. Потом она ответила;
– Должно быть, вы правы, я об этом не думала. За эти два года, что мы здесь живем, мы стали одной большой семьей. И я никак не могу сказать, что здесь ко мне плохо относятся. Наверное, мне грешно жаловаться на то, что нет родственников и я одна. Я даже думаю, что держусь благодаря той заботе, которой здесь меня окружили. Сколько лет живу на этом свете, а осталась такой же глупой, как и была. Спасибо тебе, добрый человек, что надоумил меня. Вы ведь тоже пришли ко мне, чтобы поддержать меня и помочь по мере возможности.
Она тяжело задышала. Видно, разговор утомил ее.

– Знаете, – после паузы продолжила она, – скажу вам правду: умирать здесь я не хочу. Это самое большее, чего мне не хочется сейчас. За свою жизнь мне пришлось многое пережить. Когда холодным зимним утром нас всех переселили за море, на чужбину, в ту же зиму от холода и голода умерли все мои родственники. Я, молодая девица, выжила – помогли добрые люди. Тогда я, по наивности малолетства, полагала, что самая счастливая. Как я ошибалась! Счастливыми оказались те, кто умер в ту суровую зиму. Они не увидели эту страшную войну, им не довелось увидеть истерзанные тела своих детей и внуков.
Она замолчала. Я не прерывал этой невольной паузы. Немного погодя, она собралась с духом и продолжила;
– После всего, что выпало на мою долю в этой жизни, скажу, что нет в жизни большего счастья, чем иметь четыре стены, свои четыре стены, где можно спокойно умереть, когда придет время.

Сегодня, шестнадцать лет спустя, я снова вспомнил слова той женщины из палаточного городка. Каждый раз, когда я вспоминаю эти слова, мне по-новому раскрывается их смысл. Сегодня вспомнил эти слова и примерил в сегодняшней нашей жизни, полной пустой суеты. Мы дожили до того, что ничто не приносит нам радость. Наоборот, наша жизнь – сплошные проблемы, большинство из которых сами же и создаем. Кто-то одет лучше нас, у знакомого телевизор больше нашего, у кого-то машина круче, у других – новые дома. Не жизнь, а цирк – люди, как лошади, галопом бегут по кругу в погоне за фальшивыми ценностями. Постоянно желаем большего, и поэтому всегда несчастны. Мы потихоньку забываем, как жили, как умели радоваться жизни, как любили, любили не деньги. Рады были всему на свете – и гостям, званным и не званным. Из четырех стен, уютных, родных, где мы были одной дружной семьей, где была радость, веселье и смех, мы поторопились переселиться в холодные каменные джунгли. Ценности духовные мы поменяли на материальные, и поэтому обречены вечно тосковать по душевной теплоте, каждый сам по себе.

Вайнах №2. 2019. печ. версия. №6. 2019. Эл. версия

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх