Сулиман Мусаев. В Нальчик

Очерк

Я был на телевидении, когда зазвонил телефон. На дисплее высветилось: «Фонд СЭИП». Звонок из офиса фонда С. А. Филатова. Я взял трубку:
– Слушаю!
– Сулиман? Добрый день!
Звонила Галина Николаевна, супруга Сергея Александровича Филатова, президента Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ (ФСЭИП), и вице-президент этого фонда по финансовым и организационным вопросам.
– С 3 по 7 июня в Нальчике состоится очередной семинар молодых писателей республик Северного Кавказа, – сообщила она мне. – В этом году мы хотим провести и презентацию двух книг, выпущенных фондом. Одна из этих книг – твой сборник «Брелок», вторая…
Я не разобрал ни фамилию второго презентующегося, ни название его книги (но я понял, что я не знаком с этим автором), но переспрашивать пока не стал.
Я задумался на минуту. Сегодня было четырнадцатое мая, до презентации этой еще недели три… А почему бы и нет? К тому времени возьму отпуск или же найду себе кого-нибудь на замену на несколько дней… Я ответил согласием. Мы еще немного поговорили и попрощались.

Только через несколько дней, вспомнив о приглашении, я обратил внимание на то, что как раз в дни семинара будет праздник Ураза-Байрам, или же, как его по-другому называют – Ид аль-Фитр… Или же, как его предложил официально именовать Муса Ахмадов, Марха досту Де. В общем, праздник разговения после поста в месяц Рамадан. Я стал прикидывать и так, и эдак, чтобы и на семинар попасть, и в праздник быть дома, но у меня ничего не выходило. Правда, сказать точно, когда начнется праздник, не мог пока никто, потому что это определяют в последние дни Рамадана, наблюдая, показалась ли на небе молодая луна.
Так ничего и не решив, я отложил этот вопрос на потом и вспомнил про него в самом конце мая. Галина Николаевна говорила мне, что куратором нальчикской встречи является карачаевский писатель Хусей Бостанов, и я позвонил ему.
– Ты знал, что семинар выпадает на начало праздника? – спросил я его.

– Организационными вопросами занималась Дарья Шомахова, – начал он оправдываться. – А когда я узнал, на какое число он назначен, было уже поздно – фонд к тому времени уже забронировал номера в гостинице.
Так и оказалось – Хусей занимался творческой составляющей этого мероприятия, обзванивая авторов, добиваясь от них, чтобы они выслали свои произведения, на Дарье же были технические вопросы.
Я решил выехать четвертого, тем более, что третьего был только заезд участников и знакомство. Третьего же муфтий республики Салах Межиев объявил по телевидению, что из Саудовской Аравии позвонили и сообщили, что видели молодую луну, то есть первый день праздника выпадал в этом году на четвертое июня.

Утром, как обычно в такой день, встал с рассветом и после намаза начал обход с поздравлениями соседей и родственников. Так как времени на этот раз у меня было мало, решил ограничиться самыми близкими соседями и родственниками, благо, в наше время есть телефон и можно поздравлять и на расстоянии. «Хорошо, – думал я, шагая по шумным уже улицам, – что появившийся в предвоенные годы обычай одаривать гостей носовыми платками или носками канул в последнее время в прошлое. А то пришлось бы, как раньше, несколько раз возвращаться домой, чтобы освободить карманы». У нашего народа есть одна плохая привычка доводить любую традицию до абсурда. Вот самый простой пример – накрывать на праздник разговения стол для гостей. Прекрасный обычай! И предписание религии выполнил, и обычай гостеприимства соблюл. Ведь каков главный смысл этого обычая: накормить человека, который целый месяц провел в воздержании от пищи.

Так нет же, в последнее время это превратилось в своего рода соревнование между соседями – кто краше и богаче накроет стол! И уже вечерами кумушки обсуждает, чей стол произвел на них большее впечатление. И даже снимают, чтобы выставить фото и видео в социальные сети. И с платками та же история. Раньше это была безобидная традиция, почти формальность – ты поздравлял хозяйку дома с праздником (мужчин утром обычно не бывает дома), берешь свой платок (отказываешься для приличия, хотя знаешь, что без носового платочка не отпустят), кладешь его в карман и идешь себе дальше. Платки тогда были почти стандартными, и если ты был в костюме, мог спокойно рассовать по карманам пару-другую десятка. Некоторые мальчики, посчитавшие себя вдруг повзрослевшими, отказывались брать в качестве подарков шоколадки или иные сладости и просили непременно платки. Единственные, кто этому искренне радовался, были подростки. Позже платочная и носочная промышленность стала вдруг бурно развиваться, и носки и особенно носовые платки появились в коробках, сначала бумажных, а затем и деревянных, некоторые из которых стали напоминать по форме да и по размеру маленькие сундуки. А теперь представьте себе молодого человека, который идет по улице с пакетами, набитыми носками и платками (это если у него нет машины или же он просто обходит соседей пешком, оставив машину дома).

Вернувшись домой и наскоро перекусив, я взял приготовленную загодя большую сумку и попрощался с родными. Мать была не очень довольна, что я уезжаю в такой день, но и не отговаривала меня. Сумка была довольно тяжела, я пристроил ее на плече поудобнее и тронулся по родной улице. Каждый раз, когда я с такой же большой сумкой еду на форум, я вспоминаю статью своего коллеги, писателя и публициста Саламбека Алиева, написанную им после семинара в Северной Осетии в 2011 году, который проходил в живописном Цее. Там было такое предложение: «На Ассиновском перекрестке к нам в автобус сел Сулиман Мусаев с такой огромной сумкой, словно он ехал не на три дня, а на всю жизнь».

«А действительно, зачем тебе понадобилась такая большая сумка, – спросите вы, – если ты ехал всего на два дня?» А большая сумка затем, что я вез в ней, помимо сменной одежды, и журналы. На первых семинарах, в которых я участвовал, молодые прозаики и поэты, узнав, что я работаю в редакции журнала, спрашивали меня:
– А не привез журналы?

Вот я и возил каждый раз после этого журналы. И на этот раз у меня было с собой около шестидесяти журналов, по четыре-пять экземпляров каждого номера.
Теперь у меня была одна проблема: как доехать до Грозного? Вернее, две – ведь из Грозного мне ехать еще до Нальчика. А транспорт в такие дни у нас ходит ну очень плохо, если вообще ходит. Именно поэтому я решил ехать через Грозный, хотя получалось, что затрачиваю лишние два часа, однако шансов, что на попутках я попаду в Нальчик быстрее, было мало.
На остановке никого не было. Чуть постояв, я посмотрел на часы: десять тридцать. Решив, что «Газели» не будет, я собрался, было, двигаться в сторону трассы, как из-за угла показался микроавтобус.

– Тебя что, выгнали? – деланно удивился водитель Руслан, увидев меня с этой злосчастной сумкой.
Я оказался его единственным пассажиром, никто в моей станице не воспользовался сегодня общественным транспортом.
Через полчаса доехали до поворота на Кулары, и прямо там начиналась пробка. Такой длинной пробки в Чечне я никогда не видел, она тянулась прямо до места, где гостей города приветствует большущая надпись «ГРОЗНЫЙ». Мы ехали метров десять, потом минут пять стояли. Я уже забеспокоился, попаду ли я сегодня в Кабардино-Балкарию. Да и как тут не забеспокоишься – время идет, а я, наоборот, все больше отдаляюсь от Нальчика. А водитель искурил, наверное, свою двухдневную норму сигарет. И каждый раз, когда доставал новую, предлагал мне, и мне каждый раз приходилось повторять, что не курю.
Наконец, добрались до Грозного. На «Окружной» я сошел, причем Руслан отказался брать у меня деньги.

На автовокзале стоял только «Икарус» до Волгограда и микроавтобус до Ставрополя. Кассирша сообщила мне, что рейсов на Нальчик сегодня нет. И вообще никуда нет, что и следовало ожидать. Я вышел из здания автовокзала и направился к водителю микроавтобуса. Высокий светлый мужчина моих примерно лет, русский. Я поинтересовался у него, с какого города, через который он проезжает, мне будет легче добраться до Нальчика.
– Да ни с какого, – ответил он.
– Как это? – удивился я.

Он начал объяснять, что едет через Верхний Черек, там заворачивает куда-то направо, потом налево, потом опять направо… Мне вдруг показалось, что сейчас он скажет: «Там я разворачиваюсь и еду обратно в Грозный». Единственное, что я понял из его объяснений, что мне придется сойти в Минеральных Водах и оттуда чуть ли не пешком добираться до Нальчика.
Что ж, ладно. Я прошел к стоянке такси. На стоянке только «Тойота» до Астрахани и несколько человек азиатской внешности, стоящих перед «Приорой». Подумав, что они ждут попутчиков, я направился к ним.
– Ассалам алейкум! Это таксист?
– Ва-алейкум ассалам!
– Нет, мы сами таксиста ждем.
– А куда вы едете?
– В Краснодар.
Подошли еще люди. Время от времени подъезжали и машины, но они ехали в Назрань, Сунжу. Один «добрый» таксист согласился отвезти меня до Нальчика за пять тысяч. Я от души поблагодарил его и отошел. Подошла группа подростков. Несколько из них довольно потрепанных, в футболках и тапочках на босу ногу. Ненавижу эту новую моду нашей молодежи ходить в обуви без носков. Ребята ехали во Владикавказ. Они подошли к одному таксисту и какое-то время переговаривались с ним.

– Да вы что? – возмутился таксист. – Шесть человек на одну машину? Наши нас, возможно, и пропустят в честь праздника, а как мы проедем Черменский пост?
Парни отошли в сторону и долго разговаривали, жестикулируя. Потом двое из них ушли, попрощавшись с друзьями, а четверо сели к таксисту и уехали.
Подъехал еще один таксист, почти одновременно со мной к нему подошли три человека, и скоро мы уже катили по трассе. Впереди сел самый старший из нас, Хасан, мужчина лет пятидесяти с короткой седой стрижкой. Он ехал отдыхать в Сочи и спешил на автобус, который должен был отойти вечером из Нальчика. Рядом со мной молодой человек лет тридцати, Адам. Он уже два года живет в Нальчике и едет домой. Сзади с нами сел русский парень, он ехал в Краснодар, но почему-то думал, что добраться туда легче из Назрани, и сошел там. Водитель, Шамиль из Атагов, несмотря на молодость, уже таксист с большим опытом. Он всю дорогу рассказывал всякие забавные истории из своей практики, и по дороге нам не пришлось скучать. Он, к тому же, оказался односельчанином Адама. На Черменском посту постовой сразу же сказал водителю, когда он брал страховку из бардачка:
– В честь праздника, магарыч…

То есть такое завуалированное вымогательство. Шамиль вложил в документы сто рублей, постовые проверили багаж, не стали спрашивать у нас паспорта, и мы поехали дальше. Уже на осетинской территории Хасан попросил:
– Останови, пожалуйста, на минуту, – и обернулся к нам. – Вы не против?
– Нет, – ответил я.
– Ничего не случилось? – поинтересовался Шамиль, съезжая на обочину.
– Курить очень хочется, – улыбнулся Хасан.
– Можешь в машине покурить, – обрадовался вроде водитель. – Я сам хотел курить, только не знал, как ты к этому отнесешься.
Все трое разом закурили, и салон так окутало дымом, что я перестал видеть сидящих впереди. Потом они повернулись ко мне и одновременно втроем спросили:
– Не мешает дым?
– Нет, – сиплым голосом ответил я.

Мы все четверо опустили стекла, и салон очистился от дыма.
Доехали до Нальчика. Я не был на автовокзале года два и не узнал его. Здесь шли масштабные работы. Старое здание окружили металлическим забором, рядом построили новое, сняли асфальт и плитку. Я осмотрелся, туда ли я попал, и успокоился, увидев за вокзалом знакомые очертания гостиницы «Бысым». У адыгов существует понятие, которым обозначается хозяин, принимающий гостя, это и есть бысым. Шамиль оказался очень порядочным человеком, попросив меня подождать, сначала он помог Хасану отнести сумку до автобуса на Сочи, потом вернулся. Мы с Адамом ждали его в машине. Шамиль пригласил нас в кафешку, мы выпили кофе, после этого он позвонил куда-то и пригласил для меня такси:
– Если здесь на месте наймешь, дорого выйдет, – объяснил он.
Скоро подъехало заказанное такси, они меня проводили до него, и я, попрощавшись с ними, уехал, поблагодарив и Шамиля, и Адама, который приглашал меня в гости.

Когда мы выезжали по развороченной дороге с территории автовокзала, таксист начал ругаться:
– Сволочи! Нашли время делать дорогу!
Я не стал уточнять у него, какое время для этой цели лучше подходит, только спросил:
– А давно начали работы?
– Да нет, не очень давно.
Дальше он всю дорогу ругал всех – и власти города, и других таксистов, а потом даже и свою жену. Веселый, однако, таксист!
Я созвонился с Хусеем Бостановым, и он попросил меня ехать в сторону Долинска и сойти у мемориала памяти жертв выселения балкарского народа, где он встретит меня. Мне это место было знакомо. Минут через пятнадцать-двадцать я был на месте. Почти столько же мне пришлось ждать Хусея, и тут начался ливень. Какое-то время я укрывался под деревом, а когда и с него начало капать, зашел в магазин.

В гостинице «Чайка» меня поселили на третьем этаже с молодым поэтом из Ингушетии Адамом Колоевым. Так как я не был участником семинара, я не знал, кто на него приглашен. Спустившись в столовую на ужин, я неожиданно встретил своих знакомых из Чечни, авторов журнала «Вайнах». Это были прозаики Адам Салаханов, Рашид Хадукаев, Руслан Хадчукаев и поэт Заур Ганаев. Всего же в семинаре участвовало двадцать два человека. Мастер-классы вели питерцы: в прозе – Николай Прохорович Крыщук, писатель, автор пятнадцати книг прозы и эссе, в поэзии – Андрей Юрьевич Арьев, литературовед, главный редактор журнала «Звезда». Все участники, в основном, новые. Из прежних своих знакомых я встретил тут Марьям Таймазову, прозаика из Махачкалы, участницу семинаров в Махачкале (2012), Грозном (2013) и Джейрахе (2014).

Филатовы, Сергей Александрович и Галина Николаевна, не приехали. Модератором семинара был Андрей Юрьевич Арьев.
Презентация началась на второй день, в три часа. Первым был тридцатисемилетний кабардинский писатель из Нальчика Тенгиз Маржохов с романом «Каверна», жанр которого автор определил как «больничный роман». Как объяснил автор, роман автобиографичный. Герой, отсидев одиннадцать лет в тюрьме за вооруженный налет на продуктовый склад, возвращается домой и узнает, что тяжело болен туберкулезом. Потом… ладно, не буду дальше пересказывать, а то Тенгиз обидится, что лишил читателей возможности самим ознакомиться с содержанием романа… Я этот роман, как и его автора, видел впервые, поэтому ограничился одним общим вопросом. Приехав домой, я за два выходных прочитал «Каверну». Очень тяжелый роман и по атмосфере, и по обилию героев, но в то же время занимательный. Если еще когда встретимся с Тенгизом, на что надеюсь, поговорим о его произведении.

Затем настала моя очередь. Моя книга представляет собой сборник, и хотя ее мало кто из присутствовавших на презентации читал, но многие были знакомы с разными рассказами из нее, поэтому были и вопросы, на которые мне пришлось отвечать. В частности, по рассказам «Вкус айвы», «Урок литературы», «Седа»…
Кстати, здесь же я получил свой экземпляр нашего коллективного сборника, тоже изданного филатовским фондом, которого у меня почему-то не было. Называется сборник «Вкус айвы». В него включены рассказы и стихи молодых северокавказских авторов. Я же раздал журналы, которые привез из дома.
На второй день я попрощался со своими старыми и новыми знакомыми и поехал на автовокзал. До Грозного попутчиков нашел быстро, и через несколько часов уже был дома.

11. 06. 2019

Вайнах №2. 2019

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх