Салих Гуртуев

56561Ровно пять лет назад на страницах нашего журнала мы отмечали 75-летний юбилей балкарского поэта и переводчика Салиха Султанбековича Гуртуева. В этом году Салиху Султанбековичу исполнилось 80 лет. Искренне и от души поздравляем юбиляра с этой датой, желаем ему еще многих лет жизненного и творческого долголетия и верим, что отмечать юбилеи классика северо-кавказской литературы и друга нашей редакции станет у нас доброй традицией.
Ниже мы представляем подборку стихов Салиха Султанбековича и статью министра информации Республики Беларусь Александра Карлюкевича, которую он любезно предоставил нашему журналу.

Погибшим на войне

Вы те, которым еще долго-долго
Жить надо бы под звездами страны,
Но рано ваша кончилась дорога,
Мечта ослепла в пламени войны.

Не наглядевшись в глубину их, были
Оторваны вы от любимых глаз.
И мы сейчас глядим в глаза любимых,
Что и увидеть не успели вас.

Оставили стихи, не дописавши,
На полпути вы, как сердца свои.
Хотели б мы стихи продолжить ваши,
Но сможем ли писать мы так, как вы?

Вы на конях, что искрами сверкали,
На свадьбах появлялись бы не раз…
Сумеем ли сказать, как вы сказали?
И скакунов тех нет уже у нас.

Душой своей вы все в грядущем были,
Но не успели песни завершить…
Сумеем мы любить, как вы любили?
Сумеем жить, как вы умели жить?

Святое заклинание матери

Земля моя все тяжелей вздыхает.
Душа моя, тебе покоя нет.
Упал ребенок.
Женщина чужая
Кричит: «Где мама?»
«Здесь я, здесь!» – в ответ.
У времени конца нет и начала,
За днем ушедшим новый день встает.
И, видя это, мать моя сказала
Святое заклинание свое.
Но прежде мать испуганно взглянула
На мир, в котором дракам нет конца,
Где вековое дерево согнулось
Под натиском железа и свинца.
Чаши весов.
На них одновременно
Грудь матери и Жизнь сама – легли.
И эти чаши замерли мгновенно –
Друг друга перевесить не смогли.
В темнеющие дали с содроганьем,
Как много лет назад, смотрела мать
И мне свое святое заклинанье
Негромко продолжала повторять:
– Надежды тень светла, она спустилась
В ущелье над бурлящею рекой.
Пусть девушка,
что нынче не влюбилась,
Тебя полюбит завтра всей душой.
Опять любуюсь я вершиной белой,
Что птицей устремилась к небесам.
Тот, кто вчера кому-то больно сделал,
Пускай сегодня обожжется сам.
Богатства мира, все богатства наши
С тобой сравню ли, добрый человек.
Пусть землю
буйвол времени пропашет,
Похоронив людское зло навек.
Добро – оно рождается на свете
Любовью, без которой все умрет.
А мужество – и в нас, и в наших детях
Пусть рядом с добротой всегда живет.
Земля, хотя заботы неизменны,
Следи за сердцем трепетным своим.
Сберечь его должна ты непременно –
Оно необходимо всем живым.
Упал ребенок. Женщина чужая
Кричит. Спешит ему на помощь мать.
Если Земля споткнется, я не знаю –
Кому кричать? И как ее спасать?
Пускай исчезнут ссоры, войны, голод.
Пусть не горит Земля людей в огне.
Страна моя, чей символ –
серп и молот,
Пусть вечно остается на коне.

Страна любви

Медее
1

Кто велел мне: «Камень оживи!
Солнцу уподобься в небе синем!
Ты теперь навек – в стране Любви,
Ну, а в ней всяк любящий всесилен!»?

Может, сердце? Только в нем одном
Вечно расцветают государства
Истинной Любви, хоть живы в нем
Те, кто полон Злобы и Коварства.

Разве знает кто: когда ей срок,
Где, кого она порой застигнет,
Ибо в сердце, этом древнем тигле,
Жив ее бессмертный огонек.

Что там я один, когда весь мир,
Заглянув в ее глаза однажды, –
Мир прекрасен или мир не мил, –
Все едино: сохнет, как от жажды.

Кажется, порой, иным она,
Дарящая горе иль блаженство,
Что несовершенства вся полна,
Или же, напротив, – совершенства.

На нее нельзя со стороны
Поглядеть, чтоб дух не захватило,
Как глядим на звезды, диск луны,
Или же, зажмурясь, на светило.

Кто бы ни вершил там приговор,
Нежный и жестокий в то же время,
Как когда-то вдел он ногу в стремя,
Так и скачет по стране с тех пор!

Та страна! Кто к ней с добром – входи:
Бел в ней путь, как вечный снег Эльбруса…
Ожидает только впереди

Поражение – гордеца и труса.
То стремятся все к ней, даже те,
Кто не знает, что стремится тоже:
Вдруг увидит и – мороз по коже

От прикосновенья к красоте!
Сложная и яркая страна.
Да, под стягом страсти и величья
Испокон веков живет она,

Принимая разное обличье.
Ни мгновенья в жизни без борьбы!..
Но, из поколенья в поколенье,
Есть здесь – добровольные рабы

И рабы по слабости и лени.
Если так, то почему всегда,
С ног сбиваясь, среди дня и ночи
Каждый устремляется сюда,

Хочет он того или не хочет?!
Мне сказали бы: «Возьми и правь!
Стань мерилом разума и воли!..» –
Отказался бы от всяких прав,
Чтоб не стать причиной чьей-то боли!

2

Может, это все – одни слова?..
Только мне сквозь гул разноречивый
Ближе – ясноглазая молва
О стране прекрасной и счастливой.

О стране, где солнце и земля
Служат тем, кто все пройдя напасти,
Горести и радости деля,
Познаются испытаньем счастья.

У богатства там свои черты:
Там навек живут, с любовью слиты,
Высота сердечной доброты,
Широта душевности открытой!

Колесницей служит там луна,
Солнце же – сиятельный возница!..
В миг, когда гляжу в родные лица,
Мнится: в их сердцах живет она,

Та страна!.. О Жизнь, благослови
Путь мой к тем высотам и глубинам,
Чтоб и я мог стать в Стране Любви
Рядовым хотя бы гражданином!

Балкарская мать

Когда от горя волосы секлись
И виделся родной аул в разлуке,
Она в тоске не проклинала жизнь,
В беде не простирала к небу руки.

Просила только счастья для детей,
Как все другие матери-горянки.
И годы слез не отняли у ней
Ни мудрости, ни княжеской осанки.

И пела песнь балкар, и шерсть пряла,
Судьбою обделенная дарами,
Она других жалела и была
Душой с осиротевшими горами.

Начертанного свыше на роду
Не миновать…
На радость, на беду ли
Ждала вестей от мужа в том году,
А он в бою погиб от вражьей пули.

Бредут натужно времени волы,
Нагружены ольховыми жердями,
А на лугах зеленые валы
Высоких трав ждут
встречи с косарями.

В лесу

Я тосковал по лесу – я в лесу.
И капля с ветки падает за ворот,
Хожу, гуляю, веточку трясу
Под каждым древом забываю город.

Пронесся дождь, и в воздухе сыром
Свежей лицо листвы, узнавшей отдых,
И в небе вдруг родится адский гром,
Чтоб умереть на дальних огородах.

Промокший лес стоит вокруг меня.
Среди него я сам стою промокший.
И, капельки с листвы не оброня,
Мне машет древо
веточкой продрогшей.

Ведь я пришел сюда без топора,
Но – со стихами
здешними, быть может,
И листья прошлогодние с утра
Моя нога по-дружески тревожит.

И мокрая тропинка – что клубок:
Разматываясь, катится восьмеркой,
И падает под горку из-под ног,
И вдруг взлетает
вновь над ближней горкой.

В лунную ночь

Мне двадцать лет исполнилось.
И ночью
Луна плыла сквозь голубую мглу, –
Как будто ртуть катилась по столу.
Прислушался, а сердце песни хочет.

Луна глядит на звездную отару
У края тучки, как чабан с бугра;
Подставь ладони, и она, щедра,
Тебе хрусталь преподнесет в подарок.

Она лучами тонкими, косыми
Строку стихов у многих залила,
В балкарскую поэзию вошла,
Воспетая в простых стихах Кайсына…

Мне кажется, и я луне обязан:
Она мне дарит целых двадцать лет
Свой – для поэтов
и влюбленных – свет,
А я о ней не написал ни разу.

Прими мой стих. Меня ты охраняла,
Когда я был беспомощен и мал.
Ты тьму гнала, чтоб я спокойно спал,
Укутан в лунный свет, как в одеяло.

Ты знала, потому и тьму гнала ты, –
Чтоб я спокойно жил, спокойно спал,
Смертельный бой в то время бушевал,
И шли в крови бессмертные солдаты.

Тебе бы озарять не реки крови –
Глаза влюбленных,
слушать гул сердец…
Себя для нас, не пожалев, отец
Остался тоже там, на поле боя.

Прекрасен мир под мирною луною,
Но память болью до сих пор полна.
В почетный караул встает луна
Над скорбными могилами героев.

Во имя тех, кто пал в бою сраженный,
Подлунный мир,
не дай греметь войне,
Чтобы стихи писались о луне,
Лишь как о спутнице
одних влюбленных
И как мечта о лунной целине.

Вайнах №2. Печатная версия, №6. Электронная версия.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх