09.05.2015

Саид-Альви Лулуев. Потерянная любовь. Рассказ.

Хвалить любивших – не мой удел.
Любви не знавших – я жалел.
Р. Гамзатов

Март. Начало весны очередного года.
В одном из концертных залов Грозного шел концерт великой певицы чеченского народа и его любимицы Тамары Дадашевой. Среди множества других зрителей находился и давний ее поклонник Самад Агамиров. С репертуаром песен этой певицы у него связаны теплые и незабываемые воспоминания. На этот раз в свою программу певица включила новую песню, которую она исполнила из глубины души и которая не оставила равнодушным никого из присутствовавших, а также доказала, что она действительно является царицей чеченской песни, звездой ее эстрады самой яркой величины.

Веза сан йиш йоцу везар,
Хила сан йиш йоцу безам,
Дагна лечкъо мел хала ду,
Кийрахь сецо мел къиза ду?
Хьо воцург суна ца везча
Со лоьхуш хьо сайна вайчи
Б1арзе хила мел хала ду
Хьо виц ва ницкъ мичара хир бу?
Дийцарх кхетар вац цхьаа-а
Аларх хетар дац баккъа-а
Са дега и беза бала-а
Бекъа стаг ма вац цхьанхьа,
Балхо стаг ма вац цхьанхьа,
Ма вац цхьанхьа…

Протяжно и грустно пела певица. Подстрочный перевод выглядит так:

Любимого, которого нельзя мне любить,
Любовь, которую не могу я иметь,
Сердцу скрывать нелегко.
А держать это взаперти так жестоко…
Слов не поймет никто,
Рассказу не поверит никто,
Безмерна в душе моей боль
И не с кем мне ее делить,
И некому мне ее объяснить,
Когда, кроме тебя, никого не люблю.
Когда вижу, что ищешь меня,
Слепою как трудно мне быть…
И где найти силы тебя мне забыть?..

Это было не просто классическое исполнение развлекательной песни, слова и обращения которой носят риторический характер. Это был крик души, израненной болью несчастной любви. Певица жалобным тоном, по-женски нежно взывала к зрителям с просьбой человеческого понимания ее несбыточной, необъяснимой любви. Неописанные и неизвестные обстоятельства расставили влюбленных по разным берегам человеческой судьбы. А сколько тепла, скорби и надежды в этой песне? Она задевала самые дальние и тонкие струны человеческой души. Каждому казалось, что слова песни обращены к нему или идут от него. Сидящим в зале слышалось в грустной песне певицы что-то родное, близкое, знакомое.
Самада эта песня заставила погрузиться в воспоминания далекого прошлого, в воспоминания своей юности, когда его душа заполнилась чувством первой любви, но он не был готов ни понять это, ни сделать адекватных и должных шагов. Именно из-за этого он прошел мимо своего счастья.
В настоящее время Самад – мужчина средних лет. После окончания строительного факультета работал в разных строительных организациях республики и сейчас продолжает трудиться по восстановлению разрушенных боевыми действиями объектов народного хозяйства.
Когда после средней школы стоял вопрос о выборе профессии, на семейном совете отец сказал ему: «Настаивать на выборе не буду, но скажу, что предпочтительнее строительного факультета сейчас нет. Он выпускает настоящих специалистов своего дела. Когда вокруг тысячи разрушителей, эта профессия всегда будет востребованной».
Две военные кампании подтвердили правоту отца, да и сам Самад полюбил эту профессию и не жалеет, что в далекой юности избрал факультет ПГС.
Он приехал в Грозный семнадцатилетним юношей и впервые видел столицу республики. Ему казалось, что здесь люди не такие открытые и доброжелательные, как у них в горах. Во всяком случае, здесь, на равнине, люди отличались от тех, привычных ему жителей горной местности, говором, одеждой, привычками, соблюдением вайнахской этики и их традиций. Он любовался архитектурной красотой города, его улицами и достопримечательностями, утопающими в буйной зелени и лучах южного солнца. Удовлетворяя свое любопытство, он спешил ближе познакомиться с городом, который был в сотни раз крупнее его родного села и имел многочисленные заводы и учреждения. Он прогулялся от проспекта Революции до моста через реку Сунжу в центральной части города недалеко от здания Совета министров ЧИАССР и дальше по проспекту Ленина, по которому тогда еще ходили троллейбусы, до площади Минутка. Выйдя на площади им. Ленина, он увидел памятник вождю пролетариата и основателю страны Советов в окружении цветочных клумб. За спиной памятника Ленина – сквер с фонтаном и газетными вывесками различных изданий. Напротив – кафе-мороженое «Родничок», магазин «Книготорг». А в глубине – бирюзовое здание Дворца пионеров и школьников рядом с Домом просвещения (сейчас здание переделали и в нем находится мэрия города). Площадь имени Ленина замыкало красивейшее здание Грозного с колоннами и арочными окнами, окрашенными в персиковый цвет. В нем размещался областной комитет партии. В конце улицы Орджоникидзе (ныне Исаева) при пересечении улицы Красных фронтовиков (Лорсанова) находилась филармония, рядом – площадь, напротив – здание Нефтяного института им. М.Д. Миллионщикова. А недалеко, в восточном направлении, в окружении зеленого сквера располагаоась сказочно красивая библиотека им. А. Чехова с белоснежными колоннами. За ней – кинотеатр «Космос». А сам проспект Ленина начинался от моста через реку Сунжу. Позади оставались Архивное управление, ресторан «Кавказ», солидное угловое здание Совета министров и Президиума Верховного Совета ЧИАССР, доходящее до площади Ленина. Далее за мостом, слева – набережная Сунжи с аллеей и буйной зеленью. Напротив – гостиница «Чайка». Поодаль – большой стеклянный магазин «Океан». Люди пожилого возраста говорили, что рядом когда-то было здание «Абубакаран ц1енош». Недалеко, слева от проспекта Ленина, – Дом радио и сквер. По Ленина самой востребованной остановкой был кинотеатр «Родина». После тоннеля, под железной дорогой у площади Минутка, от главной улицы города начиналась улица Сайханова и тянулась трамвайная линия до поселка Черноречье. Как и сейчас, с Минутки отправлялись маршрутные автобусы восточного и юго-восточных направлений.
В школе Самад учился хорошо, успешно сдал вступительные экзамены и был зачислен студентом в институт. Как иногороднего, его определили в общежитие, где с ним в одной комнате жили еще три студента. Один из них, Умар из Урус-Мартана, однажды попросил составить ему компанию, когда собирался навестить одну девушку. Самад согласился, и они вдвоем поехали в Черноречье, в школу, где училась эта девушка. Ее звали Белана, ей было пятнадцать лет. Однако она выглядела взрослее и не по годам была развита, умна и рассудительна. Длинные каштановые волосы, открытое, светлое, доброе лицо с синеватыми глазами, мягкий, нежный, с оттенком грусти, тонкий девичий голос, средний рост, красивый стан выделяли ее среди других ровесниц. Хоть и приветливо встретила она их, по глазам и внутреннему ее настрою чувствовалось, что она не рада приходу молодых людей. В последующем еще несколько раз Самад и Умар посещали школу, встречались с Беланой и вели беседы с соблюдением традиционного вайнахского этикета. Но каждый раз Белана стала показывать свое нежелание иметь дружеские, тем более романтические отношения с Умаром. Самад, как мог, старался помочь своему товарищу и, по мере сил и умения, успокаивал его. Мол, на свете есть много красивых и хороших девушек и среди них он найдет ту, которая украсит его жизнь. Но чем сильнее становилась пропасть между ним и Беланой, тем больше Умар тянулся к ней, говоря, что сердцу не прикажешь. Эта тяга и ее неприемлемость для юной Беланы привели к грубому разрыву их отношений. Умар обвинил в этом Самада, разругался с ним, поссорился и назвал Самада предателем, хитростью и коварством отбившим у него любимую девушку. Самад пытался оправдаться. Ему не поверили. Вскоре Умар бросил институт и его забрали в армию. Об этом Самад узнал, когда получил письмо от него с фотографией в армейской форме. После Умар и Самад не встречались никогда.
Тем временем Самад продолжал учиться, заводить собственную семью думал только после окончания института.
Самад родился в Казахстане, рос и учился в мусульманской среде, воспитывался в традиционных кавказских представлениях о жизни и о ее смысле. Он не мог допустить малодушия, предательства, забыть о долге и о чести. Он без страха за собственную душу готов был идти на помощь тому, кто нуждался в этом. Он хотел учиться, учиться и жить не по лжи.

После оскорбительного укора Умара Самад не вообще хотел не видеться с Беланой. Однажды девушка сама пришла к общежитию и вызвала Самада. Они поговорили немного и расстались. Девушка пришла через неделю снова, и опять Самад как-то скованно и холодно пообщался с ней. Белана стала приходить каждый день, они ежедневно гуляли подолгу в городе. Эти встречи стали привычным делом, и это не было секретом для тех, кто их знал. Все считали их влюбленной и достойной парой. Но Самад не относился к ней как к своей девушке. Это лишь дружба, считал он. Он вообще не верил в любовь. Однако частые встречи с Беланой, ее обаяние, простота и доверчивость, умение выслушивать и принимать смелые и своевременные решения все же заставили сердце парня биться чаще. Он потерял сон, ждал утра – скорей бы на занятия. Он плохо слушал лекции – думал о Белане. Они беседовали на разные темы: кино, история, литература. Такие встречи не могли не пустить корни любви, хотя это была единственная тема, которую они не затрагивали. «Если в жизни нет любви и счастья, почему мне так сильно хочется ее видеть, а встретившись с ней, почему я ощущаю себя счастливым?» – думал Самад.
Когда Самад перешел на второй курс, их свидания внезапно прекратились – Белана перестала приходить к нему. Исчезла. А впрочем, почему она должна была приходить к Самаду? Он кто ей? Самад и сам не мог ответить на эти вопросы, но ждал тех теплых встреч. Теперь, когда она исчезла, Самад понял, как дорога его сердцу девушка с самым красивым именем Белана, и считал ее самой лучшей на свете.

Он искал ее по городу, на улицах и в многолюдных местах, спрашивал по месту жительства. Их семья получила новую квартиру и переехала куда-то, а куда именно – никто не знал. Так прошел год. Самада призвали в армию. Отслужив три года во флоте, он вернулся в институт и продолжил учебу. Все эти годы он не забывал Белану, рассказывал о ней друзьям. Она была для него идеалом девушки, его первой любовью. Он то жалел, что не сумел ей в этом признаться, то был рад, так как не смогли они объединить свои судьбы для совместной и счастливой жизни, а значит, чужие друг другу. Но так ли это? В душе Самада всегда было беспокойство и желание найти ее. Однажды на Зеленом рынке Грозного у центрального входа с улицы Мира Самад услышал незнакомую песню. В студии звукозаписи продавалась пластинка с этой песней. Никто не мог объяснить ему, кто исполнительница, что привлекала всех своим красивым голосом:

Ма ала безамо:
Багор бац кийра,
Ю цуьнан шен зама
Хилалахь кийча…

Пела девушка юным голосом. Она зажигала всех и притягивала силой магнитного притяжения. Позже Самад узнал, что это поет молодая чеченская певица Тамара Дадашева на стихи Адиза Кусаева. В то время было мало исполнителей песен, всех их знали и любили. Тогда петь не учили, пели те, кто умел, а не те, кто хотел. Тамара была начинающей и делала первые шаги на чеченской эстраде. Песня запала в душу Самада, ему казалось, что певица поет для него. Он долго слушал ее и снова впал в уныние, потерял сон. Он понял, что его душа обожглась первой любовью, а он не был готов к ней и не сумел в тот раз понять до конца, что это и есть настоящая в его жизни любовь.
Шли дни. Самад продолжал учебу. При виде симпатичных девушек он сравнивал их с Беланой, но Белана затмевала их всех. Он не мог забыть ее нежный голос с оттенком грусти. Он не знал, где она и как ее найти. Неужели он потерял ее навсегда?

Но однажды… Самад не поверил своим глазам. В вестибюле своего общежития он увидел до боли родное лицо Беланы. Радость и страх охватили его. Он радовался нежданной встрече и боялся услышать, узнать что-то, что еще дальше отдалит их судьбы. Оказывается, вахтером общежития была ее бабушка. Надо же, целый год она работала здесь, а Самад об этом не знал. Белана с бабушкой о чем-то пошепталась, поговорила и вышла. Самад незаметно пошел за ней по улице. Белана чувствовала это, замедлила шаг и завернула за угол. Когда они поравнялись, Самад с волнением, радостно приветствовал девушку. Белана была все той же красавицей, чуть подтянувшейся, повзрослевшей. Видно было, что это сложившаяся и готовая невеста на выданье. Она ответила приветливо, ее глаза светились по-прежнему, на лице была улыбка. Самад решил воспользоваться этим и сразу спросил, не замужем ли она? Услышав отрицательный ответ, Самад обрадовался и первый раз в своей жизни сделал очень важное для жизни и значимое для их взаимоотношений заявление:

– Белана, я люблю тебя! Я пять лет назад должен был это сказать, но уверяю тебя, что все это время я ждал этого момента, чтобы открыть тебе свои чувства. Мы с тобой достаточно взрослые люди… И я, невзирая ни на что, прошу согласиться выйти за меня замуж.
Даже после пяти лет разлуки эти слова не были неожиданностью для Беланы. Они были для нее всегда желанны, и она спокойно и рассудительно ответила:
– Самад! Я хорошо помню нашу первую встречу, когда ты приходил с Умаром. Я была тогда школьницей, начинающей думать об избраннике и строить свои планы о встрече с ним. Умара ко мне направила моя тетя из Урус-Мартана. Вы несколько раз приходили на свидание, и я поняла, что он не тот, о ком я мечтаю. Я не была рада знакомству с ним, но мои мечты о будущем заполнил твой образ. Мои подруги тоже заметили грубоватый характер Умара и несоответствие между нами. Они также отметили предпочтительность дружбы с тобой. Соблюдая этикет, я дала знать Умару, что между нами не может быть серьезных отношений. Но он не признавал мое право на выбор и не отставал от меня. Тем больше я чувствовала разницу между вами, а в моей душе проснулось первое чувство любви. Я понимала обстоятельства нашего знакомства, в связи с которыми этикет вайнахов не позволял заменить жениха его другом. Однако сердцу не прикажешь: я полюбила того, кого нельзя было любить. Я хотела видеть тебя, я искала встреч с тобой и приходила каждый день. Ты стал моим учителем, и я доверяла тебе. Это было прекрасное время, я благодарна тебе за него. Благодарна за то, что ты был в моей жизни. Ты так хорошо относился ко мне, подарил так много тепла и надежд. Затем наступило время, когда нам надо было осмыслить свои поступки. Видя твою нерешительность, я не хотела обременять тебя настойчивостью. В результате я ушла, но душа тянулась к тебе. Я не знала, как смогу жить без тебя, не знала также и о твоем решении относительно наших взаимоотношений. Ко мне присылались много раз сваты, я всем отказывала. Но пойми, пять последних лет прошли не в пользу наших взаимоотношений. Если бы наша встреча состоялась неделю назад, может быть, я говорила бы по-другому. А сейчас я вынуждена повторить слова пушкинской Татьяны: «Но я другому отдана, и буду век ему верна…» Завтра за мной приедут родственники жениха, и я должна подчиниться своему долгу…

Та прямота, открытость и хладнокровие, с которыми Белана говорила это, свидетельствовали, что в ее груди уже не горит то пламя любви к Самаду, что зажглось и горело когда-то, но она не потеряла уважения к нему и ценит все то прекрасное, что у них было. Самад понял, что мелодия его любви прервана. Это обстоятельство делало их чужими, и не было смысла стараться изменить начертанное по воле Аллаха. Самад хорошо знал диамат, истмат, сопромат, высшую математику, но понял: сохранить и эффективно использовать формулу любви, которую они с Беланой вывели, не сумел. А позиции в жизни, как в шахматах, не повторяются. Он проводил Белану до угла следующей улицы, поблагодарил и, пожелав в жизни счастья и удачи, расстался с ней, шагнув в неизвестность дальнейшей жизни.
Был июньский жаркий день, но душа Самада покрылась холодом. Он понимал значимость своей потери, и то, что ему опять предстоят бессонные и тяжелые ночи, которые терпеливо и благодарно надо принять.
Жизнь продолжалась…

Вайнах, №9, 2013.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх