30.01.2016

Руслан Закриев. Секретное оружие

Роман

Окончание. Начало в № 7-8.

Часть II

Глава 1

Серж с огромным трудом добился разрешения Купера на личное посещение Земли. Телепортация прошла успешно, и он с Саймоном осваивались на этой планете. Посещение Земли произвело на Саймона весьма гнетущее впечатление, здесь все было не так, тяжело и неприятно, но Серж интуитивно чувствовал, что ему суждено именно здесь или победить, или проиграть. Вот они, эти странные люди, все у них нелепо, глупо, нерационально, они вообще не имеют информации о своей сущности и тем более о своей миссии. Живут себе как растения и умирают, как они думают. Но вот среди них Смит – он внешне, в принципе, такой же, как все, но Серж хорошо знает об огромных, но скрытых пока способностях Смита. Вот они перед землянами, и Серж устало посмотрел на Саймона, говоря: вот они перед тобой – Смит и еще пять тысяч собранных по твоей заявке землян. Что же дальше?
Серж, или точнее человек, в которого он телепортировался, молча сидел на своей койке, рядом сидел Саймон. Они были на зоне, остальные заключенные занимались своими делами, диалог между ними шел на телепатическом уровне. Нам нужно время, время, – ответил Саймон, – и очень хорошо, что мы здесь. Нет, Серж не разделял эту радость, ему некогда здесь сидеть, хотя и там, в штабе, Сержу приходилось нелегко. С каждым часом все сильнее становилось раздражение и недовольство Сержа Саймоном, который вел себя, словно ребенок, ошалевший от изобилия игрушек. Смит был рядом, но пока на личный контакт они с ним не выходили. В мозг Смита была загружена программа, что он совершил преступление и осужден. Так было по плану, и хотя он утверждал, что все идет прекрасно, что Смит верит в реальность происходящего, Сержа терзали сомнения, и не только интуитивного характера. Из недвусмысленных докладов агентов, внедренных в ближайшее окружение Смита, следовало, что он верит во все это, но все же были вопросы, непроработанные до конца. Вопросы, на которые не хотел обращать внимания Саймон.
– Ну, что тебе еще надо? – еще более раздражаясь, продолжил Серж. – Все, что ты просил, тебе дали, вся Коалиция работает, исполняя твои прихоти. Вот они, эти животные, перед тобой. Сделай с ними, что хочешь, но дай результат.
Серж подобными едкими замечаниями очень огорчал Саймона, мешал ему сконцентрироваться на объекте. Но он знал, что без поддержки Сержа его проект не просуществует и неделю.
Саймон был похож на охотника, который долго гнал зверя и теперь, почти загнав, готовился добивать. Перед ним был враг, чей потенциал был задействован ими лишь на пять процентов. Вот он сидит, вот он ходит… Уже более года идет интенсивная работа – акция по подавлению духа Смита. Не воли, не организма, а именно духа. Саймон верил, верил свято и фанатично, что он на верном пути и что еще немного, и он добьет его. Серж не разделял этой веры, признавая только факты, хотя и продолжал поддерживать проект Саймона, потому что его железная хватка и воля не давали ему отступить.
– Нам нужно с ним заговорить, – сказал Серж.
– Нет, он сам должен сделать первый шаг.
В помещении было более ста заключенных, и уже прошло более десяти суток по земному времени, а Саймон вел себя очень активно: говорил с людьми, был постоянно в суете. Серж в основном сидел на своей койке и наблюдал. Для Сержа каждая минута, каждая секунда, проводимая здесь, была мучительна, но бросить все это и вернуться в штаб он уже не мог. Он должен был или доложить об успехе, или признать факт провала проекта и подать в отставку. Но это решение означало не только его отставку, но и смерть – ставка была значительно выше.

Хотя Серж всей своей сутью и был там, в гиперпространстве, он с каждым земным днем все более и более убеждался в том, что между многочисленными докладами аналитических отделов и тем, что он лично здесь видел, была огромная разница. Серж только что передал шифрограмму Куперу с просьбой дать ему еще десять суток и решил идти ва-банк. Было ясно, и в этом уже у Сержа не было сомнения, что ожидания Саймона не оправдались. Злобе и гневу Сержа не было предела. Столько ресурсов и, главное, столько времени, времени Сержа.
Саймон был мрачен, факт был налицо: Смит, который должен был быть деморализован, находиться на грани нервного срыва, был абсолютно спокоен. Конечно, Серж все будет валить на Саймона, но ясно, что это не спасет его.
По последним данным разведки, было несколько яростных попыток Коалиции землян прорваться к ближайшим орбитам Земли. Не было сомнения, что в данных операциях были задействованы элитные части. Также имелись сведения, что сам генерал Хасс со своим штабом передислоцировался и находится где-то рядом. И все же Сержу страстно, истерично не хотелось прерывать эту игру. Проект был его детищем, хоть идея и принадлежала Саймону.
Самое обидное, что их враг перед ними смеется, разговаривает и даже не понимает, не понимает ничего, но, тем не менее, ни на йоту, ни на грамм не уступает.
Серж резко заговорил с Саймоном:
– Слушай, Смит при принятии решений опирается на логику?
– Да, от биороботов, от зомби его отличает то, что он категорически и однозначно реагирует на ложь, его невозможно заставить признать то, что 1=2.
– Да, – ответил Серж, – все наши усилия в этом направлении закончились безрезультатно: ни путем давления и пыток, ни путем соблазнов и запугивания, ни путем хитрости и обмана мы не смогли заставить Смита согласиться, поверить, что 2=1. Это давно пройденный этап.
– Да, мы провели огромную, титаническую работу, полностью заполнили земное сознание скомбинированной нами реальностью…
– Я хочу знать детали, – резко и зло прервал его Серж, – детали, до последней мелочи, мне на стол!
И по его тону можно было подумать, что Серж допрашивает его. Но Саймон, не обращая внимания на тон, заговорил так, будто с нетерпением ждал этих вопросов.
– Мы пытались убедить Смита в ничтожности и бессмысленности всех ценностей землян. Для максимальной эффективности проект осуществлялся в земной реальности. Отец и мать, братья и сестры, все знакомые и коллеги Смита – это полностью контролируемые нами зомби. Смит был на сто процентов изолирован от любого не санкционированного нами контакта. Все шло прекрасно, он поверил в реальность, начал действовать, был уже на грани срыва, но вместо ожидаемого, фактически на сто процентов прогнозируемого результата, его состояние резко стабилизировалось, – грустно закончил он. – Я ничего не могу понять. Я сто раз все перепроверял: ни одной ошибки, ни одного промаха я найти не могу. Нет сомнения в том, что Смит находился на грани срыва, ну а теперь вы сами видите…
– Ему кто-то помогает, – резко произнес Серж и при этом так посмотрел на Саймона, что тому стало не по себе. Все же Саймон твердо ответил, что это исключено.
Сам Серж лучше, чем кто бы то ни был, знал о беспрецедентных мерах по изоляции Смита от любого несанкционированного контакта. Со стороны Смита предпринимались попытки, и неоднократно, но все, через кого Смит пытался что-либо предпринять, были проверенные и контролируемые агенты или зомби. И тот факт, что состояние Смита резко изменилось и он каким-то непонятным, непостижимым образом справился с массированной тотальной психологической экспансией, был невероятен. А факт Серж уважал.
Серж из последних данных внешней разведки знал об отчаянных попытках землян выйти на связь со Смитом. Знал также, что успеха они не имели. Тем не менее, интуиция и чутье потомственного разведчика говорили: нет, Смиту помогли.
Серж не был слюнтяем или теоретиком типа Саймона. И вот в Серже проснулся хищник, которому требовался ответ на вопрос, как, каким образом доведенный до крайней черты, загнанный в угол враг вырвался, кто ему помог? Его тяжелый, безжалостный взгляд опустился на Саймона, под которым тот съежился. Психоаналитик знал, что в такие моменты с Сержем нельзя спорить.
– Ты, – произнес Серж, – положи мне на стол полный анализ всей программы и все свои соображения, подозрения.
– Да я уже сто раз пытался, – он начал было отвечать, но тяжелый, веющий холодом смерти взгляд заставил его замолкнуть на полуслове.
– Все, что было, оставь, все выводы забудь. Меня интересуют подозрения, гипотезы, пусть даже самые нелепые, самые невероятные, о том, кто, каким образом помог Смиту.
Саймон понуро вышел, чувствуя полную апатию.

Глава 2

Генерал Хасс и его штаб перебазировались на Сатурн. Хасс знал, что руководитель главного разведуправления объединенного Армейского Штаба Сумрачной коалиции пребывает на Земле. Он также знал, что с ним находится один из разработчиков программы «Киборг» Саймон и что там же находится и Смит, и это не могло его не беспокоить.
Вопросов было очень много, а вот ответов не было вообще. Отчаянная попытка Восьмой десантной дивизии захватить плацдарм на ближайших подступах планеты Земля окончилась полным провалом. Они сконцентрировали на околоземных орбитах мощные силы. Не вызывало сомнения, что обеспечением секретности данных операций занималась военная разведка Купера. Хасс прекрасно понимал, что если Купер выделил Сержу силы, столь ему необходимые на других стратегически важных театрах военных действий, значит, на это имеются экстраординарные основания, значит, у них появился шанс на успех.
Хасс, повторяясь третий раз, задавал вопрос полковнику Горну, руководителю проекта «Антей», который лично занимался подготовкой и телепортацией Смита и его команды на Землю: Смит мог сломаться или иным образом выдать свою команду? Но Горн уже в третий раз ответил: нет, категорически нет. И эта его безапелляционность уже начинала выводить из себя генерала.
Командующий десантными войсками доложил, что все попытки Восьмой десантной дивизии пробиться к Земле окончились провалом, дивизия несет тяжелые потери. Хасс знал, что полковник Коваль очень хочет отмены приказа; понимал, что гибнут элитные воины, что они теряют ракетные истребители последних модификаций. Но именно факт наличия огромных сил вокруг Земли, которая в стратегическом плане не представляла собой никакой ценности, и пугал генерала. И он с горечью в сердце заменил поставленную перед дивизией Коваля задачу на приказ вести интенсивные разведывательные бои и найти Сержа, хотя и понимал, что шансы его обнаружить малы.
– Все свободны. Полковнику Горну остаться.
Генерал посмотрел прямо в глаза Горну. Немного было людей, которые выдерживали его взгляд, но Горн остался спокоен и тверд, и глаза отвел просто из вежливости. Этот разговор почему-то давался Хассу очень тяжело, а ведь он мог просто отдать приказ… хотя нет, не мог он отдать такой приказ.
– Послушай внимательно, – начал Хасс, – ты не хуже меня знаешь, что, кроме Восьмой десантной дивизии, я ничего не могу снять с основного театра военных действий. И если бы даже я и пошел на это безумие, об этом незамедлительно стало бы известно Куперу. Его потенциал еще велик. Хотя после гибели шести основных баз Восточного сектора обороны они ведут себя весьма трусливо, пойми, нет у нас ни одного шанса здесь добиться успеха. Время работает против нас.
Горн внимательно слушал, хотя и догадывался, к чему он клонит.
– Счет идет на сутки: мы не можем ни освободить Смита, ни помочь ему, – так же твердо закончил Хасс, – но мы не можем оставить его в руках Сержа.
Горн продолжал молчать. Молчал он потому, что все понял и уже не сомневался в том, что приказ о ликвидации Смита не выполнит. Конечно, Хасс может его отстранить от занимаемой должности и даже расстрелять. Но отдать приказ о ликвидации или даже просто выйти на связь с отрядом Смита мог только он и никто более.
Генерала доводил до бешенства этот факт, но Хасс знал, что уговаривать Горна бесполезно, пугать – тем более.
– Мне нужно время, – глухо произнес Горн.
– Вы свободны, – резко и жестко ответил Хасс.
Горн, выйдя от него, в срочном порядке собрал специалистов, которые занимались проектом Смита и уже в сотый раз за последние дни начался анализ ситуации на данный момент.
Веселого было мало. Все данные говорили о том, что на Земле затевается что-то грандиозное!

Почему-то Смиту очень нравилось наблюдать закат солнца, он всегда испытывал при этом какой-то суеверный ужас, страх, ощущение одиночества и беспомощности. Появлялось желание съежиться, спрятаться, забиться в угол. И вот в одну из таких тяжелых, очень тяжелых минут на горизонте, который уже покинуло солнце, но тьма и мрак еще не пришли, он увидел ее глаза. Они были прекрасны, изумительны. Сначала он ничего не понял, а просто стоял ошеломленный, в состоянии восторженного экстаза. Эти глаза каким-то чудесным образом заняли место солнца, от них исходили свет и тепло, которые проникали в самую суть сердца, и на фоне этого солнце выглядело тусклым и слабым светильником. И вот теперь, вспоминая это смутно через пелену ужаса и холода, здесь, в тюрьме, в неволе Смит грустно улыбнулся. Смит давно не улыбался, он стал железом, камнем – здесь иначе было нельзя, невозможно.
Уже, как казалось Смиту, вечность повторялось одно и то же: нудно и невыносимо приходилось жить жизнью растения – без смысла и цели, без веры и надежд, одна едкая, разъедающая душу и разум, тоска.
Даже сновидений нет. И вот, как греза, как мечта, среди этого сумрака появились эти воспоминания. Смит категорически остерегался любых воспоминаний, но отказаться от этих он не мог.
Потом появилась она, он ее сразу узнал. Точнее, узнал эти глаза. Он не решился ни остановиться, ни подойти – они проехали мимо. Она шла и улыбалась Смиту, проникая своим взглядом в самую суть, в само сердце, но Смит не остановился. Он растерялся, не понял. Они ехали на машине, а она шла по дороге.
Потом был ужас, отчаяние, что он не остановился, не подошел, не поверил, была невероятная мука и терзания сердца, порыв броситься назад, вернуться, найти, но где, но кого? Глаза, появившиеся на горизонте на фоне солнечного заката? Но это безумие!
Рядом была Вей Стар – как две капли воды похожая на Фею. Или это и была Фея? Значит, он нашел ее. Он не помнил, не понимал ничего, но ее более он не отпустит…

Вайнах. №9-10, 2015

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх