07.03.2017

Руслан Хадчукаев. Эта резь тишины, что любому слышна…

Р. Хадчукаев***

Находиться в одной комнате
полутемной, полупустой,
полузатененной,
освещенной, быть может, отсветом
из-за двери в коридор,
в комнате, где можно
поворачиваться на месте
или переходить в другое,
перебираться с одного
на другой предмет
мебели
или другое место
на плоскости…
Можно сидеть близко
или отодвигаться,
уменьшаясь в размерах
и становясь бесшумней…
Сидеть, подобрав ноги,
глядя на руки другого,
отодвигаться дальше,
туда, где тень
кутает
туловище и голову…
Полулежать, опираясь
на мягкое в неосвещенном углу,
глядя на отсветы
на незастеленном полу,
отсветы, брошенные
из-за двери коридора.

***

Не все, что здесь, то же, что раньше
мы – после тех, кто был раньше
тогда, когда не было нас,
это было не то, что щас.
Не все, что здесь, то же, что будет.
Они – после тех, кто сейчас
тогда, когда нас не будет…
То будет не так, как щас:
он тот, кто не до и не после.
Он там, где их нет и нет нас
тогда, когда всех не будет…
Это
тот,
кто…

***

Ты ли вылетала в окно
Ласточкиным веретеном,
Жгучим ветром влекла
не ты ль
В кудри гроз водяную пыль?
Голос тихий, как сон ручья,
Ранит звоном хрустальных чар.
Павший лист стелет дно пруда,
Как твой взгляд, та темна вода.

***

В глубине под кожей и мясом
Пребывают белые кости
Мое мясо нередко невесело
Только кости всегда оптимисты
Мой скелет никуда не спешит
Плоть сгниет, а каркас будет жить
И под грустною кожей лица
Добрый череп всегда улыбается

***

с западка на восток
распластался мирок
здесь царят сон и мрак
каждый гожий денек
сверху вниз – мой полет
пропитаю песок
удобреньям пустынь
невдомек рагнарек*

***

в высохшее море
впадает сухое русло
просторы пустого сердца
приют твоему искусству
в трещинах бывшего дна
разбитого на черепки
как нерукотворный пазл
последние головастики
находят мокрую грязь

***

Неуклонно и нагло нагая Луна
к телу бледному тянет
раздавленный мир,
и безмолвно-холодным
безумьем полна,
начинает теней ослепляющий пир.

Ты не слушай ее молчаливых речей
и не смей озирать ее проклятый круг,
не испытывай тяжесть
свинцовых лучей,
но избегни объятий серебряных рук.

В вечной ночи она тщится
Землю догнать,
но танцует кругом в ледяной пустоте…
Эта резь тишины,
что любому слышна,
Это крик, что застыл на лице в высоте.

***

материя
поглотила меня
зверь матерый
извергла
как мать – терия
разъяла
в мате бактерий

***

Запах звука дышит в уши…
Как комфортно мне и сухо
шум песка речного слушать,
где смерть мира песчинка каждая,
что друг друга касаются глухо,
и времени тяга струится, влажная

***

От наполненного живота
поднимается теплота
и, затапливая города,
приближается тошнота.
Твоего я прихода жду,
чтобы вырвало ерунду.
Помешать можешь только ты
потреблению суеты.
Распирающая борта
тошнота – это чистота.
За себя ты даешь страдать,
как последняя благодать.

***

Мы живем на небелом свете,
где глупее всего быть плутом –
я плетусь по нему под плетью,
и сквозь строй меня мчит шпицрутен…
Мало времени, валом бремени –
устаю расставлять препинания.
Знаки, символы и знамения
в недотексты сложились пряные,
сопли жидкие, вопли жуткие…
Бродит улицей смех гиений.
Мозги костные, мысли косные –
нету выхода тут, да и некому
выходить.

***

Мы – осколки Шалтая.
Всяк кричит – «Я!»– истерично,
Что он самый главный, болтая.

Будет и конница, будет и рать
Бесконечно, безуспешно
Собирать черепки, собирать…
Что ни те, ни другие,
ни третьи не знают,
Мнящий себя осколком, знай:
Все, что было всегда, есть и будет –
Это лишь Нерушимый Шалтай.

***

в этом могильнике солнечном
зайцев нет ни живых ни солнечных
не сухие здесь даже трупы
в небосклепах многоэтажных
визгом друг друга баюкают
а после работы рты
так и остаются открыты
а в белых скелетах ванн
нежить нежится в трупе воды
ну а тем кто еще не успел умереть
просто так здесь никто
не уступит свою мертвоплощадь
если хочешь не жить
поумей-ка и неповертеться
потому что в этой нежизни
только упорный нетруд
превратит тебя в труп

***

Нам это необходимо:
из ноздрей – клубы дыма,
из-за зеленых губ –
желтых клыков клумбы,
надо взрывать бомбы,
надо ломать зубы,
надо визжать хуже,
чем судного дня трубы,
надо лежать птицам,
надо стоять трупам,
надо орать в рупор,
бить, чтобы лбом об пол;
может, тогда будет
нам не видна Лампа,
может, тогда будет
нам не слышна Флейта…
Правда, тогда видно
станет, что нет сути,
правда, тогда видно
станет кина титры…

***

(воздушное погребение)
я остаюсь с вами
я никуда не ухожу
приходите в гости
я здесь кости сушу
приводите младших
братьев и сыновей
дети отселяются от родителей
а мертвецы от детей

***

Будь стрелой, но не чтоб поражать –
чтобы прямо лететь.
Будь прямой тетивой,
но не чтобы стрелять –
чтоб натянутой быть, как струна.
Будь струной, но не так,
чтоб звенеть –
а чтобы молчать.
Будь тишиной, но не той, что смерть –
той, что – начало.

*Рагнарёк (рагнарок) – в германо-скандинавской мифологии – гибель богов (судьба богов) и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами.

Вайнах №1-2, 2017

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх