Роза Межиева. Лирический дневник Ахмета Асхабова.

Недавно в редакцию нашего журнала пришли двое – мать и сын – с просьбой познакомиться и вынести свое суждение о поэтическом творчестве главы семейства, Ахмета Асхабова. Разумеется, с надеждой на дальнейшую публикацию. 

Чеченская семья, вернувшаяся на историческую родину после долгих лет разлуки из Казахстана. Кажется, для людей такой судьбы есть даже специальное определение – репатрианты. Фатима (так звали женщину) протянула небольшой блокнот в красной клеенчатой обложке, исписанный мелким убористым почерком от первой до последней страницы, и пояснила: вынести стихи на суд читателей или критиков было целиком ее инициативой – для любого творческого человека все лучше, чем оставаться в забвении. Сам же Ахмет, сколько его ни уговаривали, постеснялся придти. На вопрос, печатался ли он прежде где-нибудь, кем работает, какое имеет образование, ответ был таким: образование среднее школьное, тридцать лет работал чабаном, нигде не публиковался. Единственным слушателем, а где необходимо, и советчицей, была и остается она, Фатима Асхабова. И неожиданно добавляет: «Знаете, он очень любит природу, жить без нее не может и привык оставаться с нею один на один. Там, в Казахстане, мы жили в степи, на «точках» – порой, на десятки километров цивилизации никакой. Сами себе травники, лекари… И здесь он все порывается отправиться один то в лес, то в горы – все ему интересно: каждая травинка, цветок, деревце. Едва его удерживаем – все-таки небезопасно ведь пока в наших лесах…»

Ну что же… Люди к нам обращаются разные, и в том числе (да что там, подавляющая их часть) те, для кого стихотворчество не ощущается каким-то особым призванием, но является своеобразной отдушиной порой в не слишком «счастливой» жизни. У кого-то такие поэтические опыты можно назвать удачными и даже талантливыми, а у кого-то – не очень… В любом случае, достойно уважения само желание творить, выражать свое мироощущение, мечты, чаяния (зачастую несбыточные) и разочарования не в каждодневном недовольстве жизнью и окружающими людьми, а в таком «энергоемком» виде творчества, как поэзия. Вот с такими, примерно, мыслями я приняла блокнот со стихами Ахмета Асхабова из рук его жены Фатимы.

В литературном мире не редкость, когда поэт или писатель сравнивает себя с крестьянином или рабочим, а свой труд – с тяжелым трудом этих людей: «Рабочий я, хотя служу пером» (Святоплук Чех, чешский поэт девятнадцатого века) или: «Я стал батраком-поденщиком, возделывающим рукописи» (Кодзиро Сэридзава, современный японский писатель). При близком знакомстве с поэтическими произведениями Ахмета Асхабова становится сразу ясно, что ему нет нужды примерять на себя чужие роли даже образно – его лирика вся от первого лица, она о муках и радостях его жизни, о судьбе, выпавшей на его долю. А мир, окружающий поэта-пастуха – всего лишь зеркальное отражение образов, чувствований и ощущений, населяющих мир его души. Если взять на себя смелость как-то обобщить творчество Ахмета Асхабова и вывести «черным по белому» одной строкой, то более подходящего определения (пусть и не отличающегося особой оригинальностью), чем «Лирический дневник наблюдений и самоанализа», найти, наверное, будет сложно. Действительно, его стихам свойственна какая-то обостренная исповедальность. «Цепляющая» внимание читателя суть – такая всамделишная, безыскусная – она (если выражаться языком «общества потребителей») для тех, кто любит все «натуральное» (то есть, «природное»). Эта «суть» (или содержание), конечно, далеко опережает «форму» – не ищите здесь виртуозной подачи, то бишь изощренной техники стихосложения, и не взыщите строго. Ведь «университеты» Ахмета Асхабова – это, как он сам признается, «лишь всеобуч».

Мои курсы – шумные отары,
Степь – куратор, но не грамотей,
Потому и скудость моих знаний
Не мешала слушать меня ей…

Язык, на котором поэт выражает свое «мирочувствование», – неприхотливый «замес» из осколочных воспоминаний об уроках «высокой» (не по аналогии с модой для привилегированных классов) литературы, на которых знакомились и изучали русскую поэзию Золотого и Серебряного веков. А также – диалектного говора современного русского же крестьянства, волею судьбы оторванного от большой материнской «платы» и затерянного в лесостепных и степных просторах Казахстана. От этого неумышленного смешения стилей стихи Ахмета Асхабова, может быть, что-то теряют. Да и нередкое употребление литературных «архаицизмов» (не отвлекаясь на другие «нюансы») отчасти тоже «вредит» общему впечатлению.
И напротив, стоит Асхабову заговорить языком той современной действительности, в которой он каждодневно обитает и общается с людьми, населяющими ее же, – стихи его будто становятся полнокровнее, начинают переливаться яркими и насыщенными красками, пульсировать теплыми жизненными токами.
Еще одна характерная особенность лирики чеченского поэта – это неизбывная тоска, «красной нитью» пронизавшая почти каждое его стихотворение – тоска по Отчизне, ее долам и вершинам:

Звени, звени, моя тоска,
Звени щемящею струной…

Или же:

Белую, ровную ниву бумаги
Семенами тоски засеваю…

Тоска по состарившимся вдали от сына родителям:

Я немало использовал слов и листов,
Унять пытаясь тоску,
Под отчий меня зовущую кров…

Тоска по родине, с одной стороны, оказалась бередящей душевные раны «отравой», которой во многом обязан своим «желанием творить» поэт, живущий в пастухе Ахмете Асхабове. Ну, а с другой – к сожалению, нельзя не заметить ее угнетающего воздействия на ту самую живую «зеленую поросль», которая в других, более благоприятных условиях, обещала дать «плоды дивные и ароматные». Не повезло. А отсюда удрученное признание:

Я сам себе поэт, я сам себе певец.
И сам себе, как ни печально,
Я на дуде игрец.
Моя аудитория,
Увы, лишь только степь…

Это тем более грустно, что стихи Асхабова, действительно, очень светлые и добрые, заслуживающие найти дорогу ко многим сердцам читателей, а не только к сердцу Великой степи, которая, хоть и «не грамотей», а все же «госпожа», и угодить ей не так-то просто:

А степь невозмутима,
Ее не удивить –
Она ли не взрастила
Акынов всех, джигит?!

Ну а нам, со своей стороны (дабы дорога к сердцам читателей стала чуть короче), остается лишь приоткрыть «лирический дневник» поэта-пастуха…

Вайнах, №11, 2013.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх