20.01.2016

Постсоветская чеченская литература: мнения, оценки

Год 2015-ый был объявлен Годом литературы. Страна его отмечала по-разному: всевозможные выставки, ярмарки, форумы, конференции, круглые столы, писательские встречи с читателями и многое, многое другое. В рамках страны литературный год, конечно, носил глобальный и общий для всех регионов характер, но, вместе с тем, в регионах и тем более в национальных субъектах, Год литературы также послужил поводом для подведения определенных итогов. Журнал «Вайнах» провел опрос среди писателей, критиков, литературоведов нашей республики, поставив перед ними один единственный вопрос: «Чеченская литература в постсоветский период: общая оценка, потери, приобретения, проблемы и перспективы». Предлагаем мнения тех, кто откликнулся на наше предложение.

Муса Ахмадов (народный писатель ЧР, главный редактор журнала «Вайнах»). Чеченскую литературу в постсоветский период можно охарактеризовать одним словом – кризис. Все трагические события, которые обрушились на наш народ, негативно отразились и на развитии нашей литературы, да и культуры вообще. Мы в который раз отброшены на несколько десятилетий в своем развитии, в который раз мы вынуждены начинать с нуля.
В постсоветское время, несмотря на то, что многие писатели в основном вынуждены были включиться в повседневную жизнь и заниматься более важными вопросами культурного выживания, духовной поддержки народа в условиях войны (например, я работал в гуманитарной организации этнопсихологом среди чеченских беженцев), они продолжали творить, оттачивая свой стиль, особую образную систему письма. В этом деле преуспели в основном писатели, вышедшие на литературную арену в 80-е годы прошлого столетия: Х. Яхъяев, М. Бексултанов, Л. Абдулаев, А. Бисултанов, С. Яшуркаев… Художественные достижения именно этих писателей, пишущих на чеченском языке – наиболее важное событие, которое произошло в нашей литературе. К сожалению, плодотворные эстетические поиски этих писателей порой не находят должной оценки у литературоведов, наоборот, их обвиняют в подражательстве, в отходе от «лингвокультуры чеченского народа». А за образцы «соответствия этой лингвокультуре» выдают некий посредственный пересказ событий, без намеков на индивидуальную образную систему.

Надо отметить, что без постижения, без учета опыта мировой литературы, ее художественных достижений (а это не слепое подражание, а творческое освоение) невозможно создать поистине достойное нашего времени художественное произведение. На мой взгляд, некого стандарта лингвокультуры, которому должны соответствовать все писатели, не может быть, ибо каждый писатель создает свою манеру, свой стиль письма, свой оригинальный язык.
Если говорить о русскоязычной литературе, в первую очередь надо назвать последние прозаические и поэтические произведения В. Итаева.

Гилани Индербаев (к.ф.н., литературный критик). Сегодняшняя чеченская литература, преодолев культурный разлом, обусловленный развалам СССР и двумя жесточайшими войнами, не только возродилась, но и успешно развивается. О поступательном движении чеченской литературы свидетельствует творчество таких ее представителей, как К. Ибрагимов, Ш. Рашидов, А. Кусаев, М. Ахмадов, С.-Х. Нунуев, М. Бексултанов, А. Исмаилов, Л. Абдулаев. Увереннее и мудрее стало художественное слово тех писателей, которые пришли в литературу на исходе XX века (С. Мусаев, Ш. Цуруев, Р. Межиева, Б. Шамсудинов, А. Ахматукаев, Р. Талхигова, С.-Х. Кацаев и другие).
Чеченская литература сегодня может быть представлена почти во всех художественных жанрах.
Значительно в последнем десятилетии вырос культурно-образовательный уровень пишущих. Это, как правило, люди с высшим образованием, кандидаты и доктора наук.
Среди писателей увеличился процент женщин – чеченок. Женщины сегодня выступают не только в жанре, который традиционно отводился им (поэзия), но и в таких серьезных жанрах, как публицистика, литературоведение, драма.
С каждым годом в республике увеличивается число тех, кто желает посвятить себя литературной деятельности. В ушедшем, 2014 году, только в журнале «Вайнах» дебютировали 18 молодых людей, представив себя в разных жанрах.

Разнообразной стала и тематика чеченской литературы. В ней появились темы, за которые писатели раньше не решались браться или же разрабатывали их поверхностно.
Востребованными в нашей литературе становятся произведения, написанные в жанрах публицистики, путевых заметок, эссеистики и т.д.
Знаковым явление в чеченской литературе последних 2-3 лет стало творчество В.Итаева. Его короткие, но емкие по философскому содержанию стихотворения и рассказы никого не оставляют равнодушными.
Отмечая положительные сдвиги, произошедшие в последние десятилетия в чеченской литературе, однако, необходимо сказать и о тех недостатках, которые в ней до сих пор сохраняются.
Недостатки, о которых пойдет речь ниже, касаются не только молодых или начинающих писателей. Эти недостатки, к сожалению, имеют место и в произведениях писателей, которые десятки лет трудятся в литературе.
Не всегда наши ведущие и опытные писатели, затронув в своих произведениях серьезную и злободневную тему, доводят ее раскрытие до логического завершения или же раскрывают ее поверхностно. Речь здесь идет о таких темах, как депортация чеченцев в 44 году и Кавказская война. Все, кто пишет на тему депортации, почему-то зациклились на первых 1-2-х днях трагедии или же на описаниях событий в дороге.

Думается, что настало время, когда необходимо отойти от такого подхода. Трагедию чеченского народа надо «провести» через судьбу отдельно взятого чеченца, отдельно взятой семьи.
До сегодняшнего дня не создано ни одного более или менее содержательного произведения о событиях последних десятилетий. Если что-то и пишется об этих событиях, то оно подается зачастую в комических ситуациях.
Чеченская литература сегодня развивается в основном в таких жанрах, как стихотворение, рассказ, роман и редко – повесть. Такой жанр, как поэма, почти забыт, хотя у него богатые традиции в прошлом (А. Мамакаев, М. Мамакаев, С.-М. Эдилов, Ш. Арсанукаев и др.).
Часто писатели (молодые и опытные), стремясь к объемному и точному описанию событий, забывают о художественности. События и характеры героев в подобных произведениях больше декламируются, чем изображаются.
Все еще нередки случаи в нашей литературе, когда однажды найденные темы и образы бесконечно перепеваются каждым начинающим поэтом или писателем. Сколько можно писать о любви к родному языку, горным вершинам и отчему краю?

Есть у нас проблема и с творчеством начинающих. Начинающие поэты вместо того, чтобы сначала познать себя, начинают рассуждать в своих стихах о мировых проблемах, давать им свои оценки. Им бы следовало сначала обратить внимание на то, что находится вокруг них. Не всегда начинающие находят свою тему, свое видение того, что совершается вокруг. Молодые в таких случаях начинают «петь» с чужого голоса. Трудно бывает в творчестве молодых авторов уловить приметы реального мира. Содержание их произведений – чувственные сентенции. Стихи они «загоняют» в узкие эстетические рамки. Много в стихах поэтических штампов. Все сказанное выше в душе читателя создает впечатление «вторичности» услышанного: чужие мысли, чужие слова.
Перечисленные недостатки – не только недостатки чеченской литературы. Они не в меньшей степени имеют место и в литературах народов Северного Кавказа. Они типичны.
В заключении можно сказать, что чеченская литература сегодня интенсивно развивается.
Всех, кто имеет отношение к нашей литературе и болеет за ее будущее, беспокоит одно: чеченская литература пока что стоит на периферии общественного сознания.

Эльбрус Минкаилов (писатель, литературовед). Чеченская литература постсоветского периода – это литература с периода отмены статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС (1990 г.) и последовавшего вскоре распада СССР (1991 г.). Уже в период перестройки, благодаря гласности, коренным образом изменилась литературная жизнь страны.
Были изданы книги, которые не допускались ранее к печати (например, роман А. Айдамирова «Молния в горах»), переработаны и напечатаны произведения, написанные ранее, но издававшиеся со значительными сокращениями («Всполохи» З. Абдуллаева, «Горы молчат, но помнят» М. Сулаева); вместе с этим, впервые появляются произведения, посвященные критике всей советской системы («Век дьявола» С.-Х. Нунуева, коллективный сборник «Впереди была еще полночь»). С этого времени писатели начинают творить без оглядки на партийные структуры, без контроля с их стороны.
С 1991 года, с начала постсоветского периода, прошло уже четверть века. В развитии чеченской литературы с момента ее зарождения – это, пожалуй, один из самых плодотворных и продолжительных периодов. По числу издававшихся авторов он более продуктивен, чем все остальные периоды существования чеченской литературы. С нашей точки зрения, сейчас настало время говорить не только о количестве изданных произведений, но и об их качестве.

Говоря о чеченской литературе постсоветского периода, следует сказать, что наиболее сильное влияние на ее развитие оказала и продолжает оказывать «русско-чеченская война», трагические события 90-ых годов прошлого столетия. Через все творчество отдельных писателей, через многие произведения других авторов проходит тема войны, ее воздействия на психологию и поступки человека. Война – это водораздел, который делит жизнь на две части – «до войны» и «после войны», она прошла через все судьбы наших современников. Одних уже нет, другие – живут, и в сердце каждого из них память о той войне, она всплывает вновь и вновь. Они пишут о войне, но эта тема столь широкая, что кажется просто неисчерпаемой. Долг писателя – написать правду об этой войне, чтобы ничего подобного не повторилось!

Есть писатели, творчество которых формировалось десятилетиями, это писатели зрелые, состоявшиеся, каждый со своей темой, своим видением мира – к ним относятся и А. Айдамиров, Ш. Окуев, А. Сулейманов, Ш. Арсанукаев, С. Гацаев, Г. Алиев, Х. Талхадов, которых, к сожалению, уже нет рядом (Дала гечдойла царна). Весомый вклад в развитие чеченской национальной литературы внесли и продолжают вносить и ныне здравствующие писатели: Л. Абдулаев, М. Бексултанов, М. Ахмадов, С.-Х. Нунуев, К. Ибрагимов, У. Юсупов, другие авторы, чьи произведения, несомненно, определяют состояние нашей современной литературы.
Есть те, которые «нащупывают» свою тему, находятся в постоянном творческом поиске, пробуют свои силы в разных жанрах: С. Дакаев, А. Ахматукаев, С.-Х. Тагаев, С. Мусаев, Л. Арсалиева, П. Петирова, А. Халикова и многие другие.
У нашей литературы есть достижения, и они несомненны. Но развитию литературы мешает отсутствие широкомасштабного видения литературного процесса, которого у нас, к сожалению, нет. Это сказывается уже на стадии издания книг, когда нет квалифицированных рецензентов, редакторов. У нас нет понятия «авторский гонорар», автор сам должен продавать свои книги, поэтому нет профессиональной литературы, так как труд писателя не кормит. Только тогда, когда будет найден такой механизм, и он заработает, у нас появится возможность повысить уровень требовательности к литературному творчеству.

Муса Бексултанов (народный писатель ЧР). В советскую эпоху над писателем довлела тяжесть того, что нельзя было переходить какие-то черты, рамки, границы. Было одно направление – направление социалистического реализма. Но вместе с тем, писатели, поистине большие писатели, всегда находили сюжеты, темы, образы, чтобы показать то, что их волнует. Не все, не многие, но были такие. К примеру, один из них Фазиль Искандер с повестью «Созвездие Козлотура». Или Чингиз Айтматов с романом «Буранный полустанок» («И дольше века длится день»). И Фазиль Искандер в своей повести, и Айтматов с легендой о манкуртах, нашедшей отражение в вышеназванном романе, сумели отобразить советскую действительность.

В нашей чеченской литературе подобных авторов было очень мало, если не сказать большего. Были, есть у нас, скажем, завуалированные произведения или произведения, которые писались в стол и которые впоследствии достали из ящиков? Как выяснилось –  не оказалось. А после того, как не стало СССР, когда совершенно не стало запретных тем, когда все двери были открыты, когда можно было кричать  о чем угодно, никто тебя уже не слышал. Никто не обращал внимания. А когда тебя не слышат, и писать не хочется.
Да, у нас сейчас очень много пишут, притом немало молодых авторов. Но, какая бы ни была идеология, государство, режим, человек, прежде всего, должен писать о своем народе, о его проблемах, так как национальный автор, как собственно и сам народ, держится на трех вещах:  язык, адаты и родина. Если писатель не проникнут духом своего народа, соответственно, и его произведения таковы. Поэтому когда он затрагивает другие темы, другие народы и государства, он обречен на то, что выдаст заведомо слабую литературу.

Я очень много читаю современную чеченскую литературу, слежу за ней. Правда, прозу у нас пишут меньше, чем поэзию, и зачастую поэзия женская. Но пусть меня простят – в этой поэзии я крайне редко наблюдаю талантливый, гениальный зародыш. Пару лет назад в журнале «Орга» я прочел несколько стихотворений одной девушки, фамилии которой, к сожалению, сейчас не вспомню. Скажу честно – это было лучшее, что мне приходилось читать за последнее время. Из молодых авторов заслуживает внимания творчество поэта Исмаила Хабаева, у которого есть свой своеобразный язык, стиль, богатый лексический арсенал, но которому надо пробовать свои силы во всех лирических жанрах – и в гражданском, и в пейзажном, и в любовном, и в философском.

Абу Исмаилов (поэт, прозаик). За последние 25 лет чеченская литература развивалась стремительно. Если в советский период она жила в полусонном состоянии, вяло реагируя на окружающую нас действительность, то на стыке тысячелетий, в эпоху великих потрясений и трагедии нашего народа, произошел всплеск и взрыв творческого подъема народных масс.
Конечно же, на этой мутной волне смутного времени и последующих великих событий в литературу влились новые силы. И это вполне объяснимо. Многим вдруг захотелось поделиться с помощью печатного слова своими переживаниями, своим видением нового мира. Написано и издано сотни книг. Может быть, не все они станут фактом художественной литературы. Надеюсь, что количество постепенно перейдет в качество.
За эти годы написаны все романы Канты Ибрагимова и Сайд-Хамзата Нунуева, роман «Майдан предков» Вахида Итаева, роман «И текла река в ночь» и многие произведения Мусы Ахмадова, роман Маадулы Завриева, роман Тауза Исаева и многие другие произведения.

В чеченскую литературу пришли талантливые молодые силы. Они должны развивать нашу литературу. У них для это есть все возможности. Они не ограничены социалистическим реализмом и цензурой. Однако здесь главным ориентиром и цензором каждого писателя должна стать его совесть и гражданская позиция. И конечно, чтобы быть писателем, недостаточно уметь переплетать словеса в ажурную речевую паутину. Для этого надо знать и читать и чеченскую, и мировую литературу.

Субран Инаркаева. (к.ф.н., доцент, заведующий кафедрой отечественной и мировой литературы Чеченского государственного университета). Рассуждая о перспективах развития национальной (чеченской) литературы в условиях современного общества, нужно обозначить, прежде всего, ключевую роль в этом процессе автора, принимающего на себя очень ответственный статус национального писателя. С другой стороны, очень важно осознать и то, что литература является частью современного гуманитарного знания, и в этом смысле она обременена грузом общечеловеческих проблем, что в наши дни выводит ее за рамки представлений отдельного народа о мире, человеке – личности. В противном случае национальная литература обречена на угасание, исчезновение.

Национальная (чеченская) литература, пережив в своей истории яркие эволюционные моменты (от эпохи формирования младописьменной литературы и до эпохи преодоления принципов нормированной эстетики соцреализма), сегодня вступила в новую фазу своего развития. Трагические события 1994-2000-х годов создали в чеченском обществе уникальную духовную атмосферу, определенным образом скорректировавшую ориентиры национальной литературы. Приоритеты в этой связи, однозначно, должны быть смещены в сторону осмысления бытия человека, способов его социализации, формирования им мировоззренческих позиций, его гражданского «Я», самоидентификации как части этнокультурного целого, народа.

Приоритетная для литературы проблема формирования личности должна активно пересекаться с общечеловеческими представлениями о ней, связанными, прежде всего, с категорией свободы, не принижая при этом роли национального фактора. Постановка и решение проблемы, безусловно, должны лежать в плоскости мировоззренческой позиции писателя, его сопричастности с судьбой своего народа, в целом – отечества.
В произведениях современных чеченских авторов тема свободы и несвободы звучит довольно остро. В этом смысле особой стилистикой отличились произведения Мусы Ахмадова, Мусы Бексултанова, Вахида Итаева, Канты Ибрагимова, Лулы Куни и многих других. Наряду с темой свободы личности, звучит в чеченской литературе и тема одиночества человеческой личности в современном мире, невостребованности ее духовного потенциала в постановке и решении насущных проблем общества, тема отчуждения и деградации.

В наши дни, когда человечество снова переживает эскалацию насилия, межэтнических войн, конфликтов, есть необходимость осознания роли литературы в формировании духовной сферы общества, личности. Назрела особая необходимость использовать ценностный потенциал нравственно-философских, духовно-мировоззренческих категорий, культивируемых национальной литературой, обозначения их роли и места в процессе формирования полиэтнического общества в новых исторических реалиях.
С другой стороны, включаясь в сферу общечеловеческих проблем, общечеловеческих представлений о мире, активно интегрируя в общемировой литературный процесс (это должно стать целью всякой литературы, устремленной на развитие), сверхзадачей для национальной литературы в условиях нового исторического времени должно стать сохранение ценностного в том, что называется национальной спецификой, колоритом, обликом.

Лидия Довлеткиреева. (к.ф.н., зам. главного редактора журнала «Вайнах»). Чеченская литература конца XX-начала XXI вв. оказалась в новых исторических условиях. С одной стороны, открылись возможности для более открытого и глубокого осмысления исторического прошлого народа, в связи с объявленной в стране гласностью, перестройкой и вытекающими отсюда свободой слова и плюрализмом мнений. С другой – крушение советской сверхдержавы повлекло катастрофические последствия для многих больших и малых республик, входивших в ее состав, прежде всего – для России как правопреемницы Советского Союза и Чечни, от которой отделяется Ингушетия, и на территории которой развязывается многолетний кровопролитный конфликт под официальным названием «Наведение конституционного порядка». В результате чеченские писатели, не успев набрать в легкие воздуха свободы от цензурных ножниц, становятся свидетелями и невольными участниками жестоких страниц в новейшей истории своего народа. Ну а когда говорят пушки, музы, как известно, молчат. Литература в течение почти десяти лет находилась в этом состоянии безмолвия.

И лишь в начале двухтысячных годов, наконец, заговорила талантливой рефлексивной прозой войны. Рассказы и повести на чеченском и русском языках М. Ахмадова, М. Бексултанова, Э. Минкаилова, С. Мусаева, в которых суть военного кошмара передается не отображением батальных сцен, а в изломе деформированной психики человека, его переживающего, получили признание и в масштабах страны, о чем свидетельствуют как публикации в московских «толстушках» «Дружба народов», «Знамя» и др., так и высказывания известных критиков, писателей, редакторов, меценатов: Л. Теракопяна, А. Эбаноидзе, Н. Ивановой, С. Филатова… Вспомним хотя бы цитату, характеризующую современную чеченскую прозу, из статьи Леонида Теракопяна: «Именно гуманистическое измерение преобладает и подкупает сегодня в чеченской литературе. И боль от свежих, далеко еще не зарубцевавшихся ран обостряет решимость извлечь уроки для будущего. Исторические, нравственные, психологические, философские. Может быть, потому вся национальная культура так явственно устремлена сейчас к диалогу. Со своим и соседними народами, с разноплеменной Россией, с окружающим миром. Она хочет быть понятой, услышанной, готова и объяснять и объясняться. Слишком уж много накопилось предубеждений, слишком часто в последние годы говорили за Чечню, вместо Чечни, не принимая в расчет ее собственное мнение. Отсюда и обида, и досада, и укор» . Однако тема войны стала центральной и в текстах, находящихся далеко за пределами художественности, попросту стала способом неосознанной поствоенной самопсихореабилитации для так называемых графоманов, многие из которых бросились со своими «творениями» в литературные издания, а некоторые даже получили возможность публикации по принципу «на безрыбье и рак – рыба» и уж мнят себя в снах на яву покорившими этот гордый Парнас.

В чеченской литературе остро стала проблема преемственности: на сегодняшний день за плеядой писателей и поэтов-восьмидесятников, а им уже под 60 или за 60 (М. Ахмадовым, М. Бексултановым, Л. Абдулаевым, С.-Х. Нунуевым, Л. Яхъяевым, Ш. Цуруевым и некоторыми другими), если не пустыня, то уж точно не Ниагарский водопад, возник серьезный поколенческий «дефицит». Из 50-летних – С.-Х. Тагаев, из 40-летних – С. Мусаев, Б. Шамсудинов, из 30-летних или около того – И. Хабаев и более активная женская половина – А. Тапалаева, А. Халикова, П. Петирова (на чеченском языке), Ася Умарова (на русском языке). Безусловно, есть и среди них одаренные авторы, но в основном молодежь находится в поисках себя, своего места в литературе, хотя у кого-то уже есть свои сборники и даже известность в литературных и окололитературных кругах.
По большей части, поэзия и проза современных авторов, причем разновозрастных, за исключением масштабных фигур тех же восьмидесятников, напоминает нахождение в раковине устрицы: обзор узкий, художественное видение действительности – исторической и настоящей – поверхностное, использование достижений мировой литературы в области технических приемов и средств выразительности – минимальное или вообще отсутствует в силу литературной безграмотности (И многочтение тут вовсе не показатель! Кто-то и из одной хорошей книги пользу извлечет, а кому-то и сто книг – в одно ухо влетят, в другое вылетят без всяких остановок в извилинах сознания).

Парадоксально, но любой поиск в области стилистики, формы, языка воспринимается чеченской критикой как «западничество», «подражание», видимо, в силу традиционалистского, порой до закостенелости, мышления, причем даже учеными мужами (!), которые полагают, что, если ты чеченец, то должен в своем творчестве ездить на арбе, запряженной чахлой лошадью, а не на автомобиле (так как это нечеченское изобретение).
Показателем успеха для многих стали отзывы «френдов» на популярных интернет-ресурсах типа «Проза.ру», «Фейсбук», «ЖЖ». К примеру, таких: «Ваши стихи (ну, или рассказы) великолепны (просто филигранная техника!), они непременно должны войти в курс школьной программы». Даже не лишенный Божьего дара автор не желает слышать робких замечаний в свой адрес, хоть чуточку поработать над совершенствованием своих «детищ» и ссылается на тот самый сверху данный голос, мол, не я пишу, а мне так диктуют (понимай так – ангелы, музы, Создатель – ?!). Вот небу, значит, и предъявляйте претензии. И вторит ему хор почитателей – таких же графоманов или дилетантов от литературы, которые в Сети общаются по-крыловски: «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку».
Что касается литературоведения или его ответвления – литературной критики, то и тут – защищенных диссертаций по чеченской литературе год от года – пруд пруди, а воз и ныне там. Размашисто-амплитудного, аналитически тонкого осмысления творчества наших писателей – нет.

В то же время у современных чеченских писателей, пишущих на родном языке, можно сказать, атрофировалось романное мышление. То есть наблюдается кризис жанровый. Популярность малой прозы объясняется не только ее мобильностью, емкостью и т.д., но и неспособностью писателя к эпическому мышлению, многоохватности, представлению художественной картины мира одновременно и вширь, и вглубь. (Что не является упреком блестящим новеллистам, которые вовсе не обязаны быть романистами).
Сам по себе роман, естественно, – вовсе не признак хорошей литературы. Иные выпускают в год по роману, имеют даже некоторую популярность в силу своего коммерческого умения представить товар в нужной упаковке (реклама, пышные презентации, магия телеэфира), однако произведения, способного всколыхнуть умы всех чеченцев, как в свое время «Долгие ночи» А. Айдамирова, или стать новаторско-дерзким и поднять чеченскую прозу на качественно новый уровень, как роман М. Ахмадова «Деревья в сумерках», все нет как нет.

В то же время появляется попытка эксперимента и внутри этого крупного жанра, который оказался на задворках современной чеченской литературы. Тауз Исс и его русскоязычный роман-светологос «Имя Родины» – пример такой экспериментальной эклектики эссеистики, философии, потока сознания и публицистики. Или его новый роман-дагардийцар «Очаг» – метафоричная история выселения вайнахов. Хотя жанровые определения, которые дает Т. Исс своим произведениям, намного сильнее самого воплощения данных идей, ведь роман-притча сам по себе как жанр не нов для чеченской литературы. Вспомним «И текла река в ночь» М. Ахмадова, написанный как раз на изломе тысячелетий. Или тагаевский «Горизонт, озаренный лунным светом» – тоже своего рода притча, в которой фантастические «экзерсисы» помогают автору уйти от непосредственного осмысления действительности в мир ирреальный – в этом случае это своего рода слабость художника, спрятанная за художественный прием – бегство от реальности. Хотя к Таузу Иссу это, конечно, не относится – образно-философская «метафизика» является для него естественным проявлением оригинальной творческой манеры.

Отрадно, что чеченские писатели, уехавшие за границу в связи с военной ситуацией, продолжают творить и вне своей родины. В последнее время, хотя и крайне редко, их можно услышать не только собственным подписчикам на страничке «Фейсбука», но и традиционно – в сборниках или на страницах литературных изданий (сборник А. Бисултанова издан в Грузии), в России в последнее время все чаще появляются публикации С. Яшуркаева (в журналах «Дружба народов», «Нана», «Орга»). Однако хотелось бы, чтобы художественное слово столь ярких авторов более широко отзывалось в сердцах читателя, родного по языку и крови. Будем надеяться, что и в чеченской литературе, как в свое время в русской, появится понятие не только «эмигрантской литературы», но и «возвращенной литературы».

Будущее чеченской литературы видится в дымке тумана: среди молодых появились талантливые авторы, ориентированные на «наднациональное» художественное творчество (русскоязычные Х. Гагаева в поэзии, А. Салаханов в прозе, они работают в актуальных жанрах современной словесности (так, верлибры Хавы Г. и постмодернистский экшен Адама С. представлены в этом номере журнала)); этнокультурные корни и архетипы в современной чеченской стилистике молодых, оформленные в соответствии с достижениями мировой литературы, на сегодняшний день практически не встречаются. Разве что в творчестве, безусловно, талантливого И. Хабаева.
Тем не менее, помня о гумилевской теории пассионарности, хочется верить, что волны времени поднимут на свои гребни новых пассионариев от чеченской литературы. Хотя без серьезной работы в области чеченского языка и культуры в детских садах, в школах, вузах и СМИ и привития чувства прекрасного и любви к родной литературе подрастающему поколению, это маловероятно. Чтобы земля давала благодатные всходы, ее надо взрыхлить, засеять и взрастить всходы.

Тауз Исс (поэт, прозаик). Колесо истории, повернувшееся вспять, повлекло за собой распад страны, общественного сознания и культурного процесса. Особенно остро этот затянувшийся процесс проявился в жизни чеченского народа, оказавшегося на острие кризиса и смены эпох. В целом, постсоветское пространство, бывшее под жестким идеологическим диктатом, оказалось в одночасье в абсолютном вакууме. Литература же, как духовное пространство, как возможность Слова и художественно выраженной идеи, вопреки ожиданиям, оказалась неготовой к воплощениям в столь разительно скоротечных переменах.

Если говорить о процессах, происходивших и происходящих в чеченской литературе за этот колоссальный по плотности вех и событий постсоветский период, то если довериться интуиции, здесь идет большая внутренняя работа в поиске утраченного, а вернее сказать – забытого идеала. Испытания, выпавшие нашему народу, столь объемны и значимы, что требуют безусловного ответа на вопрос, продиктованный временем. И ответ на него может стать спасительным, если он будет достоин звания – Человек.
Надо надеяться, что непрекращающаяся внутренняя работа приведет к тому, что возврат и обретение подлинного идеала рано или поздно, коллективно или индивидуально состоится. Без этого кардинального события в ряду иных предшествовавших событий невозможно созидательное, осознанное движение. Трудная задача, требующая полной самоотдачи, но если верить, что гармония рождается из хаоса, то непременно так и произойдет. Время терять, время ждать и время находить.

Подготовил Саламбек Алиев

Вайнах №11-12, 2016

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх