Нравственно-этические ценности чеченцев

bashniКруглый стол по этой теме состоялся в редакции журнала «Вайнах» 12 февраля. В нем приняли участие видные представители научной и творческой интеллигенции нашей республики: доктор философских наук В. Акаев; директор Национальной библиотеки, кандидат исторических наук, публицист, переводчик Э. Хасмагомадов; заместитель директора по науке Национального музея ЧР, кандидат исторических наук Т. Эльбуздукаева; главный редактор журнала «Орга», писатель, литературовед и переводчик Э. Минкаилов; переводчик, сотрудник телерадиокомпании «Путь» М. Абубакаров; литературовед, сотрудник телекомпании «Путь» А. Гайтукаев; доктор исторических наук В. Гарсаев; литературный сотрудник нашего журнала – писатель, журналист И. Окаров; 1-й зам. главного редактора журнала «Вайнах», кандидат филологических наук Л. Довлеткиреева; представитель молодого поколения – писатель, корреспондент телерадиокомпании «Путь» А. Тумчаев. Ведущим круглого стола выступил народный писатель ЧР, главный редактор журнала «Вайнах» М. Ахмадов.

Многие культурологи склоняются к мысли, что вследствие процессов глобализации, выражающейся в том числе в единой стилистике быта, коммуникативного поведения, мировосприятия, все больше стираются различия между нациями. Но тем не менее следует признать наличие в этнической субстанции каждого народа стабильного «ядра», нерастворяющейся гранулы, которая обеспечивает жизнеспособность и самобытность каждой этнической группе1. Особый склад жизни и мысли прежде всего выражается в языке и тех нравственно-этических ценностях, которые вырабатывает каждый народ на протяжении многих поколений.
Ученый-этнограф С.-М. Хасиев на первое место в ценностной шкале чеченцев ставит такую категорию, как адамалла (человечность), затем – къинхетам (милосердие), ларам (уважение), ц1ано (духовная чистота), нийсо (равенство), бакъо (правда, истина), юьхь (лицо, исток, начало), иэхь (стыд, совестливость), сий (честь, слава, почет), г1иллакх (этикет), оьздангалла (внутренняя культура), собар (терпение)2.
Как трансформировались эти ценности в современных условиях? Так же они актуальны, как, например, в предыдущие периоды чеченской истории?
«АДАМАЛЛА» и «КЪИНХЕТАМ». Мы наблюдаем даже на бытовом уровне некое ожесточение людей, откровенную душевную черствость, сконцентрированность на собственных проблемах, грубость, хамство. Эти же качества демонстрируются многими чиновниками, которые вдруг ощутили себя «небожителями» и позволяют свысока, пренебрежительно относиться к населению (так называемым «миска нах» – несчастным, бедным людям) и исполняемым обязанностям.
«ЛАРАМ» и «СИЙ». Эти категории также подверглись значительному изменению. Многие годы в чеченском обществе действовал культ достойного человека, который являлся носителем высших ценностей народа – справедливости, чести, порядочности, добродетели, милосердия, отваги и т.д. М. Ахмадов в своей книге «Чеченская традиционная культура и этика» отмечает: «Чеченское традиционное общество изначально было предельно «жестким» при оценке человека, рассматривая, прежде всего, соответствие его поведения нравственным нормам. При этом не принимались во внимание ни прежние заслуги, ни громкое имя, ни способности. Все эти достоинства в глазах чеченцев могли быть обесценены и уничтожены одним недостойным поступком»3. «Предельная жесткость морально-нравственных требований, предъявляемых к личности, отражена, в частности, в широко распространенной среди чеченцев поговорке: «Чеченцем быть очень трудно». При этом, бесспорно, главная ценность чеченской традиционной культуры – уважение к человеку, к личности»4. Что происходит в нынешнем чеченском обществе? Под влиянием западных меркантильных идеалов уважение к человеку начинает выстраиваться в зависимости от уровня его доходов, а также от степени вовлечения во властные структуры. Чинопочитание подменяется культом достойного человека.
Понятие «НИЙСО» (равенство) также значительно пострадало в условиях иерархического государственного устройства и размежевания людей по социальному и материальному положению. Соответственно, меняется и представление об истине, правде («БАКЪО»). Она либо умалчивается (т.к. в обществе доминируют другие нравственные ориентиры – побольше заработать, порой любой ценой, и занять как можно более теплое место под солнцем), либо подменяется каким-то суррогатом. При этом – поскольку средства и методы достижения этой цели могут быть и самыми низкими – категории «ИЭХЬ-БЕХК» (стыд-вина) игнорируются вовсе.
Наиболее стабильной остается категория «ГIИЛЛАКХ», которая сохраняет свое формально-внешнее выражение в виде готовых формул приветствия, прощания, приема гостей, расспросов о житье-бытье, уступания места старшим в транспорте и дороги и т.д.
«ОЬЗДАНГАЛЛА», в отличие от «ГIИЛЛАКХ», хотя и тесно связана с ним, имеет более отношение к внутренней культуре человека. Она также подвержена неблагоприятной трансформации. Например, еще лет 10 назад мы гордились тем, что, в отличие от российских городов, на наших улицах никогда не звучит нецензурная лексика. Сейчас молодые люди вообще никак не контролируют свою речь, громко и смачно выражаются, не стесняясь присутствия посторонних, взрослых или девушек.
Категория «СОБАР» всегда была наиболее сильной у чеченцев, не знавших состояния спокойного бытия в своей истории и подвергавшихся всевозможным потрясениям. И последние исторические события – депортация, войны рубежа веков – показали, насколько терпелив чеченский народ. Но индивидуально – на бытовом уровне – и эта ценность утрачивается, люди стали менее сдержанными, легко вступают в конфликты.
Основные причины выхолащивания данной ценностной шкалы:
1. Исторические: борьба с колонизацией, депортация, тоталитарный режим государственного устройства, сама иерархичность госструктуры, последние войны.
2. Глобализационные процессы, в результате которых усиливается влияние западного образа жизни и поведения.
3. Технический прогресс, информационная открытость, вследствие которой через Интернет, телевидение, кино, газеты и журналы насаждаются чуждые, порой разлагающие традиционную для чеченцев мораль, идеалы, пропагандируется насилие, распущенность, финансовая успешность как основной критерий состоявшегося человека и т.д.
Диагноз, который поставили многие культурологи, неутешителен:
Так, Т. Серганова отмечает: «Наряду со специфическим чеченским менталитетом у определенной части населения сформировался надэтнический менталитет толпы с чертами, общими для части нашего общества. Во-первых, это тоталитарность массового и индивидуального сознания; убежденность в правоте группы, а не личности; отсутствие идеи неприкосновенности личности, крайняя нетерпимость к инакомыслию и всякому нестандартному поведению, бытовой шовинизм. Во-вторых, потребительски-престижная ориентация в достижении цели, лишенная трудового и творческого компонентов; зависть и уравнительные притязания. В-третьих, социальное иждивенчество, нежелание брать на себя ответственность; склонность к агрессивному поведению, озлобление и жестокость, даже по отношению к социально незащищенным и ущербным группам людей»5.
О негативных изменениях говорит и другой чеченский автор Р. Макуев: «Предаются забвению лучшие человеческие качества. Онемела способность сострадать слабому, желание защитить его и т.п. Вместо этого мы имеем фетишизацию меркантильности, отказ от исконно чеченских критериев оценки личности, утверждение массовой психологии, доведенной до уровня инстинктов грызунов». В целом, чеченское общество «…оказалось у той черты, когда возникла угроза потери самоидентичности, того, что составляло душу народа. Успокаивать себя легендами и преданиями о былом нравственном величии – значит закрывать глаза на сегодняшние боли»6.
Встает основной вопрос: что делать в сложившейся ситуации?
Попыткой найти очертания ответа на него стал круглый стол, состоявшийся в редакции нашего журнала.
Участники отметили актуальность данной темы. Вахид Акаев полагает, что выходом из создавшегося критического положения должно стать целенаправленное развитие традиционной культуры, основанной на исламе и обычаях чеченского народа, на базе новых знаний. Только высокой культурой отношений внутри чеченского общества и с соседями и современными знаниями, отметил ученый, мы сможем противостоять агрессивному натиску на нравственные устои чеченского народа, а также античеченской пропаганде, которая до сих пор имеет место быть как отвлекающий фактор от злободневных проблем: коррупции, экономического и социального неустройства и т.д. У нас нет профессионалов – это одна из основных наших бед. Рабочие места занимают по принципу «ну как не порадеть родному человечку». А в результате – безграмотные врачи, управленцы… Асламбек Гайтукаев, в подтверждение сказанного, привел пример, как один из таких «управленцев» подписал документ: «видучипицлист». Для таких «видучипицлистов» эти места «хьарам» – не дозволены Всевышним.
Необходимо взращивать собственные кадры, а не искать их на стороне, посылать молодых людей обучаться новым технологиям в ведущие заграничные вузы, нам нужны квалифицированные биологи, физики, врачи… Определенная работа в этом направлении делается, но, пока неучи будут занимать чужие места, груз не сдвинется с мертвой точки.
Эдильбек Хасмагомадов подчеркнул, что кризис духовности является прямым следствием экономически выгодной, а потому тиражируемой политики потребления. О чем говорить, если даже в некоторых детских садах воспитатели, чтобы занять детей, ставят им на просмотр диски с записями свадеб московских чеченцев? Таким образом, ребенок усваивает, что жизнь «богатых и знаменитых» и есть та самая вершина, к которой он должен стремиться.
Единственное, что можно противопоставить бездуховности, – это духовность. Но спасать ее необходимо ежедневно, причем личным примером. Необходимы образцы высокой духовности. В былые времена таковыми для чеченского народа стали устазы: Киши-хаджи, Ташу-хаджи, Докка, Дени Арсанов, Элах-мулла и другие. Они пользовались успехом не только благодаря своим знаниям, но, прежде всего, являясь эталонами высокой нравственности.
Магомед Абубакаров, развивая предыдущую мысль, сказал, что в то время чеченцы находились в замкнутом информационном пространстве, они мало что знали об окружающем их мире за пределами своей земли, поэтому им было легко принять устазов. Сейчас мы находимся в международном поле насыщенной информации, и нам трудно сориентироваться. Поэтому главная задача – создать мощный костяк научной и творческой интеллигенции, которая и станет для молодого поколения маяком, а также сможет развивать культуру и науку Чечни, основываясь на религиозных знаниях и исконных ценностях чеченцев, которые практически не противоречат исламу. Итак, религия, язык и обычаи, наука – эти три «кита» – позволят нам сохранить себя как нацию.
Ваха Гарсаев полагает, что примеры для молодежи в среде интеллигенции есть: это писатель Муса Ахмадов, ученые Вахид Акаев, Сайд-Магомед Хасиев…
Не надо забывать, – заметил Эльбрус Минкаилов, – о том, что ценностные нормы, о которых мы говорим, формировались в иных исторических условиях. Со временем они неизбежно претерпевают изменения. Но гуманистические основы должны сохраняться.
Культурная трагедия современного чеченца заключается в незнании своего языка. У нас нет и десятерых писателей, грамотно оформляющих свою речь на родном языке.
Многие участники круглого стола сошлись во мнении, что образование, воспитание и пропаганда традиционной этики чеченцев во многом могут оказать оздоравливающее воздействие на духовно-нравственный климат в республике. Но популяризация этих ценностей не должна быть навязчивой, жесткой. В этом случае, в соответствии с психологией молодого человека, она вызывает только отторжение и неприятие. Скажем, введение в университете формы для студентов – сам по себе положительный факт, так как позволяет избежать ношения молодыми людьми вызывающих одежд, не соотносящихся с чеченской моралью, а также в некоторой степени снимает проблему внешнего социального расслоения. Но методы, которыми это реализуется на практике, выходят за рамки этой самой морали: например, охранники-мужчины на входе вынуждены внимательно осматривать девушек на соответствие их юбки установленной длине, на наличие эмблемы с символикой ЧГУ на пиджаке, делать грубые замечания и т.д. Неоднократные обходы по проверке формы всевозможных контролирующих органов во время занятий отвлекают от учебного процесса. На пару для проверки внешнего вида и количества присутствующих могут зайти представители администрации факультета, учебной части, дежурных по факультету, ректората. Для какой-либо пропаганды – участники молодежных объединений, которые, как правило, проводят подобные «акции» весьма некорректно, нарушая нормы «гIиллакх-оьздангалла». Вспоминаются времена, когда даже министр образования не имел права заходить на занятие, чтобы не расстроить атмосферу обучения, сложившуюся в аудитории или на уроке.
На телевидении показывают примитивные, непрофессионально выполненные ролики о вреде наркотиков и табакокурения.
Молодежь очень чувствительна к фальши, к так называемым двойным стандартам, поэтому взрослые сами должны соблюдать требования, которые предъявляют к молодым. А мощное воспитательное значение, по мнению Тамары Эльбуздукаевой, окажут походы со студентами и школьниками в музеи, где они, увидев артефакты, воочию убедятся в древности и величии цивилизации, к которой принадлежат. Спектакли, творческие встречи с писателями, литературные клубы, языковые клубы, в т.ч. диалектологические, увлекательные передачи о языке, религии, истории, исчезнувших поселениях, выдающихся личностях прошлого, использование возможностей этнопсихологии при обучении. И самое главное – активная жизненная позиция, неравнодушие.
Соблюдение религиозных предписаний, устоявшихся традиций и государственных законов, отказ от психологии «правового нигилизма» и отстаивание своих гражданских прав – вот те основы, с помощью которых возможно духовно-нравственное воскрешение.
1 Кучукова З. Онтологическийметакодкак ядро этнопоэтики. – Нальчик, 2005. – 312 с.
2 Хасиев С.-М. О ценностной шкале чеченцев // Информационно-аналитический бюллетень «Латта». №5, Грозный, 2002. С. 38-42.
3 Ахмадов М. Чеченская традиционная культура и этика. – Грозный, 2006. С.8.
4 Межиева К.Х. Духовные ценности чеченцев как регулятор общественной жизни и модернизационные процессы // Гуманитарные и социальные науки. №3. С. 28.
5 Серганова Т. К проблеме этнопсихологических исследований в Чеченской Республике // Вестник ЛАМ. №25, Грозный, 2004. С. 30.
6 Макуев Р.Х. Проблемы российской государственности через призму трагедии Чеченской Республики. – Орел, 2000. С. 31.
Лидия Довлеткиреева

Вайнах, №3, 2013.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх