Муса Арсанукаев. Поездка в Канаду

Арсанукаев999Путевой очерк

Если тебе повезло в жизни и ты попал в такую замечательную страну, как Канада, то память о ней останется в твоем сердце навсегда.

Виза

Я вспоминаю это время с большой теплотой и самыми светлыми чувствами, как то, что было для тебя и необыкновенно приятно, и волнительно, и незабываемо.
Прошло почти 17 лет со дня моей поездки за океан, в чужую страну, на неведомый мне континент. И было все это как волшебный, чудесный сон.
Предложение о поездке в Канаду от моего голландского друга Эрвина Комена было для меня полной неожиданностью. О Канаде я, как говорится, ни сном, ни духом не ведал. И вдруг такое счастье: на горизонте замаячил голубой лайнер нидерландских королевских авиалиний «КЛМ», на котором я должен был сначала вылететь в Амстердам, а оттуда в Ванкувер.
У меня была давнишняя мечта: научиться сносно говорить по-английски. Я понимал по опыту, что язык хорошо можно выучить только в языковой среде, когда ты в него, что называется, погружаешься. Я попросил Эрвина пригласить меня в Европу хотя бы на месяц, чтобы попрактиковаться. Он пообещал помочь, как только у него появится такая возможность. После этого прошло несколько лет. У нас в Чечне началась война, потом через некоторое время вторая, более страшная и кровопролитная. Хотя война есть война, более она или менее тяжелая, ничего хорошего в ней нет.

Я уже позабыл о нашем разговоре с Эрвином насчет поездки в Европу. У нас в республике шли активные военные действия. Официально, это была контртеррористическая операция против международных террористов, собравшихся на территории мятежной Чечни. Но в этой «операции» почему-то применялись боевые самолеты, которые методично подвергали ракетному и бомбовому обстрелу чеченские города и села, где проживали мирные граждане, которых страна не смогла защитить от тех самых террористов. В операции против террористов также была задействована тяжелая артиллерия и вся военная техника на гусеницах и колесах, которая ежедневно разрывала и утюжила истерзанную чеченскую землю. И в освобожденных от террористов населенных пунктах шли бесконечные зачистки, в ходе которых бесследно исчезали ни в чем не повинные люди.
К тому времени я жил в одном южном городе, в соседней республике. У меня была телефонная связь с Эрвином, и мы периодически с ним общались.
Но обо всем по порядку. Сначала Эрвин должен был получить мое согласие на поездку, а потом мы должны были уже думать о визе. Главная загвоздка была именно в ней. Ведь, чего греха таить, нашему брату, чеченцу, не так-то просто выехать куда-нибудь за границу, тем более, если он из зоны боевых действий. Эти люди, что сидят в посольствах и консульских центрах, почему-то думают: раз ты чеченец, значит потенциальный террорист или исламский экстремист.
Согласие на поездку я дал, конечно, недолго думая – ведь такая возможность бывает, может быть, раз в жизни. Потом Эрвин купил мне билеты на самолет туда и обратно, причем до вылета оставался ровно один месяц. За это время я должен был получить визу в канадском посольстве.

Я поехал в Москву и поселился в гостинице «Спутник», что на Ленинском проспекте. Буквально на второй день я подал документы на визу. Через три дня меня пригласили на собеседование. После непродолжительного разговора молодая, весьма симпатичная особа отказала мне в визе, сказав, что не видит оснований для ее выдачи. Честно говоря, я был ошеломлен таким заявлением сотрудницы посольства. Я был весь в ожидании, в предвкушении столь желанной поездки. И вдруг – как снег на голову – отказ. В очень мрачном настроении я вернулся в гостиницу.
Я не знал, что делать, как поступить в сложившейся ситуации. На помощь пришел Эрвин. Он сказал, что у меня есть возможность еще раз подать документы на визу. Но сначала нам надо было попросить наших канадских друзей, которые меня должны были принять, прислать подробное письмо с описанием условий моего проживания в их стране. Через 2 дня я получил от них электронное письмо и поехал в посольство. Документы приняли, но собеседование должно было состояться только через 4 дня. К этому времени я уже прожил в гостинице половину месяца, а с визой пока была неясность. Но, слава Богу, все закончилось удачно: визу мне дали за день до моего отлета в Амстердам. А оттуда на второй день я должен был вылететь в Ванкувер.
В канадском посольстве загранпаспорта с проставленными на них визами выдавал русский служащий. Видимо, он обратил на меня внимание за те долгие часы, что я провел в этом не очень гостеприимном учреждении.
Он мне сказал с улыбкой:
– Вы как настоящий джентльмен стойко выдержали это непростое испытание. Поздравляю Вас! Счастливой дороги!
Я его поблагодарил и с огромным облегчением на душе вышел на улицу. Было начало лета, кругом зелень, небо голубое, шум большого города, суета людей, беспрерывное движение автомобилей по широким московским проспектам. На душе было как-то легко, свободно, как будто я сдал очень важный и трудный экзамен. Да, испытание с получением визы было не из легких и стоило мне не только физических, но огромных душевных сил. Но, слава Богу, этот этап пройден.

Из Европы в Канаду

На второй день я как раз и увидел голубой лайнер голландской компании «КЛМ» в аэропорту «Шереметьево», о котором так грезил. Это был «Боинг», просторный и чистый, с великолепным обслуживающим персоналом. Через два с небольшим часа мы сели в аэропорту Схипхол в Амстердаме. Я был впервые в Европе, среди великого множества пассажиров со всего света. Это было какое-то «вавилонское» столпотворение: целые толпы черных людей из Африки (кажется, это были беженцы, которых международные гуманитарные организации вывезли из зон бедствий. Я подумал о своих земляках, которые были, может быть, в более суровых условиях. Но их организованно вывозить никто не собирался, хотя многие тогда уезжали в Европу поодиночке на свой страх и риск), вездесущие китайцы, подвижные и шумные, крикливые арабы, степенные и важные европейцы и многие другие.
Помню, Схипхол поразил меня своими масштабами. Однако отсюда как-то надо было выбираться. У меня имелся ваучер на номер в гостинице, но, чтобы попасть туда, надо было получить отметку в паспорте и выйти в город. Я расспросил у работников «КЛМ» на ломаном английском, как и что мне нужно сделать. Очень доброжелательная и приветливая девушка объяснила мне, к кому нужно обратиться, и тут же зарегистрировала мой билет на завтрашний рейс в канадский город Ванкувер, куда я, собственно говоря, и направлялся. К своему удивлению, я прекрасно понял, о чем мне говорила эта сотрудница авиакомпании. Я поблагодарил ее и пошел искать офис сотрудников миграционной службы. Там, после того, как я отдал паспорт, билет и ваучер, человек в синей форме, напряженно и внимательно слушавший меня, как-то облегченно вздохнул и попросил подождать 5 минут рядом в зале. Я обратил внимание, что здесь много людей, ожидающих решения миграционных властей. Скорее всего, как мне показалось, это были те, кто по каким-то причинам уехал из своей страны и хотел остаться в Европе. Ну что же, вольному воля. Теперь мне было понятно, почему тот сотрудник облегченно вздохнул. Я со своей кавказской внешностью явно походил на тех, кто обратился к ним с просьбой принять их в гостеприимную европейскую семью.
Мне дали добро на въезд в страну на сутки. Гостиница, или отель по-западному, была недалеко от аэропорта, туда я приехал на современном комфортабельном автобусе и, что немаловажно, совершенно бесплатно. «Все включено!» – как говорят у них там, на «загнивающем» Западе. Признаться, я, бывший «совок», которому и в школе, и в вузе все время внушали, что Запад – это зло, что здесь человек человеку волк, что они только и думают, как бы кого-то убить или ограбить, ничего негативного здесь не увидел. Здесь не было той тяжелой, унизительной для человека неславянской внешности недоверия и презрения, которые были в Москве: в аэропорту, в гостиницах, даже просто на улицах.

Да, как сказал один чудик: «Запад загнивает, но как-то красиво». Здесь я увидел доброе и искреннее отношение к простому человеку с любым цветом кожи, любой национальности и любой веры. Это было проявление человечности, толерантности, добра – как и должно быть во всем мире, в любом человеческом обществе.
На второй день я встретился с другом Эрвином и поехал к нему в гости в красивый и старинный город Делфт. Самолет в Ванкувер вылетал только вечером, и у меня было несколько часов, чтобы погостить в кругу семьи Эрвина и его жены Лизбет. Мы очень хорошо провели время, меня угостили замечательным обедом. Я даже успел посмотреть достопримечательности города. Больше всего запомнились его каналы с горбатыми мостами и старинные кирпичные дома с белыми окнами.
Эрвин и его дети поехали провожать меня в аэропорт. Мы тепло попрощались. Я снова сел в самолет авиакомпании «КЛМ», только на этот раз это был лайнер гораздо крупнее того, на котором я вылетел из Москвы. В одном ряду было 10 мест! Огромный салон, два прохода, удобные для просмотра мониторы, наушники, чтобы слушать музыку, большие, очень удобные кресла и обслуживание на самом высоком уровне – вот это и есть самолет компании «КЛМ», совершающий рейс в Ванкувер.

Мы летели довольно-таки долго – целых 9 часов, 5 из которых над территорией Канады. Я успел и подремать, и посмотреть музыкальные клипы, которые почти непрерывно шли на мониторах, расположенных поверх сидений. Иногда тихая музыка прерывалась, и на экранах показывали схему полета лайнера – место, где он находится на данный момент. Это очень удобно тем пассажирам, которые летят на дальнее расстояние. Моим соседом справа был пожилой англичанин, весьма любезный, но несловоохотливый, как и я. По правде говоря, если бы он и был расположен к светской беседе, я бы не смог с ним свободно общаться, поскольку мой английский был далек от совершенства. Видимо, он это понял с первых минут нашего общения и не стал мне особо докучать. А слева от меня на двух креслах расположилась пожилая пара из Голландии. Нас часто угощали во время полета, постоянно приносили напитки, сладкое. Можно было что-то заказать и дополнительно. Вот этим и воспользовался шустрый старик-голландец, мой сосед. Он то и дело вскакивал и бежал к стюардам за маленькой бутылочкой сухого вина. Его жена была далеко не в восторге от инициативы развеселившегося мужа. Она укоризненно качала головой и что-то ему выговаривала. Но весельчака эти упреки нисколько не волновали, он выпивал в несколько глотков очередную бутылочку и чуть погодя бежал за следующей. В конце концов вино его опьянило, и любитель хмельного вскоре тихо уснул в своем кресле.
Пока продолжался полет, я все время думал о том, как меня встретят в Ванкувере, где и как я буду жить. Не скажу, что я особо тревожился об этом, но некоторое волнение по этому поводу испытывал. Эрвин сказал при прощании, что мне не нужно ни о чем беспокоиться, меня ждут. Это, конечно, меня успокаивало, я знал, что мой друг очень серьезный человек и не стал бы опрометчиво посылать меня за океан, не согласовав все вопросы поездки.

Знакомство с новыми друзьями

Наш самолет прилетел в Ванкувер ближе к обеду второго дня вылета из Амстердама. В общем, с учетом разницы во времени мы были в полете 9 часов. Было немного странно видеть, как, вылетев в послеобеденное время с одного континента, ты оказался в почти то же самое время на другом континенте. Разница во времени, между тем, почти 12 часов. Ну, с этим надо было еще хорошо разобраться, понять это и привыкнуть к такому явлению, когда у тебя на родине ночь, а здесь, в Канаде, день, было вначале сложно.
Но все это было потом, спустя какое-то время. А сейчас я был в аэропорту города Ванкувера и меня должны были встретить. Я забрал свой багаж и пробрался через толпу встречающих, внимательно разглядывая бумажки с надписями в руках некоторых из них. Но, к удивлению и легкому разочарованию, я не увидел своего имени ни на одном листе. «Та-ак, – подумал я, – кажется, у меня проблема. Но не будем спешить с выводами, еще не вечер».
Скоро толпа прилетевших и встречающих потихоньку разошлась, в зале прилета осталось несколько человек. Я уже собирался было пойти позвонить, как неожиданно передо мной появилась светловолосая женщина зрелых лет и, широко улыбнувшись, как это умеют делать американцы (впрочем, канадцы тоже это делают не хуже), спросила: «Вы Муса?» Спросила на английском, конечно. Я ответил, да, это я. Она назвала свое имя – Руфь. По-английски произнести это имя на первых порах мне было чрезвычайно сложно, я обычно говорил твердо – «Руф» или мягко – «Русь», что не совсем правильно.
В общем, Руфь меня встретила и привезла к себе домой. Так началось мое большое канадское приключение.

Вечером вернулся Эд – муж Руфь. Он коренастый, среднего роста, крепкого телосложения мужчина примерно моего возраста, что-то в пределах 46-47 лет (это в то время, 17 лет назад). Эд довольно-таки общительный, любит пошутить, порассуждать на околополитические темы и, как выяснилось в первый же вечер нашего знакомства, хорошо готовит. Эд приготовил мясо на барбекю, Руфь сделала замечательый салат, и мы сели ужинать во дворе на садовой мебели. Двор освещали яркие фонари, над дверью в дом мелодично позвякивали металлические трубочки, дул легкий освежающий ветерок. Здесь было так уютно, по-домашнему просто и комфортно. Руфь и Эд рассказывали о себе, о жизни в Канаде, расспрашивали меня о Чечне, о моей семье. Я многого не понимал из их речи, и они часто спрашивали меня «Муса, тебе понятно? Ты понял?» Да, отвечал я, почти понял или понял не совсем так, как нужно было. Они смеялись, говорили, что я человек с юмором. Так прошел мой первый вечер в Ванкувере в доме Эда и Руфь.
Мои новые друзья жили в собственном доме в западной части Ванкувера. В этом районе находятся в основном частные дома. Дом Эда и Руфь очень красивый, на трех уровнях, как и многие дома в этом городе. Нижний полуподвальный этаж с двумя спальнями, гостиной комнатой, кухней и ванной хозяева сдают квартирантам (вот она канадская предприимчивость). На втором, основном, этаже находятся гостиная, две спальни, в одной из которых разместили меня, кухня и ванная комната. А на третьем, мансардном, этаже расположена спальня хозяев, офис (по-нашему, кабинет) Руфь, ванна и отдельная маленькая комната, которая используется как гардеробная. Такой вот большой и удобный дом.
Руфь – двоюродная сестра Эрвина, кузина, как принято у них говорить. Родственные отношения они поддерживают, иногда посещают друг друга – в основном, по случаю. А Эдвард, или Эд, как его называет Руфь и все друзья, родился и до 38 лет жил в Соединенных Штатах. Когда они поженились с Руфь, он перебрался в Канаду. Здесь, в Ванкувере они купили дом и стали жить в этом замечательном городе. У них нет детей, и это обстоятельство их тяготит. Руфь работает риэлтером, а Эд менеджером в очень крупной канадской фирме, которая производит все, что можно сделать из бумаги. У каждого своя машина, на которой они ездят на работу, у Руфь – «Вольво», а у Эда – «Тойота».

Ванкувер – прекрасный город на склонах гор

В первые дни моего пребывания в Ванкувере Эд и Руфь по очереди, а иногда и вместе возили меня по городу, показывали его достопримечательности. Ванкувер лежит на горных склонах, которые плавно опускаются к океанскому заливу. У самого океана находится «даун-таун» – официальный и деловой центр города с небоскребами, раскошными домами, супермаркетами, культурными и образовательными учреждениями, жилыми высотными домами. Это, собственно, современный городской центр с интенсивным транспортным движением. Там течет насыщенная, деловая и культурная жизнь города. Там, как правило, много туристов, гостей из других стран и континентов.
Конечно, мне Ванкувер сразу понравился. Это очень красивый, благоустроенный и главное – безукоризненно чистый западный город. В нем очень много частных домов. В основном, это не очень большие, ухоженные строения на 2-х или 3-х уровнях. И, что характерно, передняя, фасадная часть домовладения открытая – нет никаких заборов, только лишь аккуратно подстриженный газон, несколько деревьев и лента кустарника, которая служат забором между соседями. Все чисто, аккуратно, газоны и кусты подстрижены, деревья ухожены. Поразительно, с какой любовью здесь люди относятся к природе!
В первые дни, когда мы ездили по городу, я только и делал, что смотрел по сторонам – на эту удивительную красоту!

В черте города несколько крупных парков, которые расположены, в основном, в спальных районах. Так называют части Ванкувера, где возведены частные дома, расположенные на тихих тенистых улицах. Эти улицы здесь называют авеню, и они имеют свою нумерацию. Дом Эда и Руфь, например, находится на 19-й авеню.
Каждый день я узнавал что-то новое о городе и его людях, и все это было для меня чрезвычайно интересно. Я успел побывать во многих магазинах. В них есть все, что душа пожелает. Это просто удивительно, как хорошо там живут люди! Мои друзья обычно покупали продукты впрок, чтобы часто не ездить по магазинам. Благо, в доме было 2 огромных холодильника, куда вмещалось целое море продуктов. Кстати, меня в первый же вечер успокоили насчет еды – в доме свинину не едят и ничего свиного не готовят. Ну что же, подумал я, это просто замечательно, не нужно беспокоиться о том, какое мясо подадут к столу.
Любимое занятие Эда – это готовить барбекю. Печь, на которой готовится барбекю (кстати, тоже называют таким же словом), растапливается специально предназначенным для этого углем (сейчас для нас в России это уже не диковинка, а 17 лет назад я это видел только в американском кино). Сначала уголь разжигают от газовой форсунки, затем, как только он разгорелся, газ отключают. Над огнем находится металлическая решетка, на которой и готовят барбекю – жареное мясо, рыбу или курятину. Приготовленное таким образом мясо напоминает наш шашлык, хотя, на мой взгляд, барбекю значительно ему уступает.

Когда приглашают гостей (у Эда и Руфи это случалось довольно-таки часто), обычно готовят барбекю. Видимо, это удобно, просто и практично. Должен сказать, здесь вообще не готовят первые блюда. Привычные для нас супы, борщи и другие жидкие блюда в Канаде подают в кафе и ресторанах (а борщ можно отведать только в русском или украинском ресторане. Кстати, многие канадцы очень любят это блюдо). К барбекю подают салаты и различные приправы – острые, пряные, некоторые с необычным и новым для нас вкусом, а еще, как ни парадоксально, джем и отваренную фасоль – что-то типа соуса. Обычно мясо, салаты, соусы, овощи кладут в большие тарелки, а оттуда каждый для себя берет понемногу в свою тарелку. За столом обстановка непринужденная, свободная, ведется беседа на любую тему, звучат шутки. Столовым ножом пользуются только в том случае, когда это действительно необходимо. Из напитков к мясу подают красное вино и холодные напитки. И, конечно, на десерт предлагают сладости и фрукты . Вот так обычно проходит ужин у канадцев, во всяком случае, в доме четы Мерфи было так принято.
Эд после работы переодевался и начинал что-нибудь делать по дому. Он говорил, что к концу рабочего дня у него уже готов план домашних дел на сегодня. На него приятно было смотреть, когда он с любовью поливал растительность во дворе и вокруг дома, чинил или мастерил что-то. Обычно мы вместе подстригали траву на газоне перед домом. Он увидел, что мне нравится работать с газонокосилкой и стал доверять мне это дело. Я аккуратно подстригал полосами траву тарахтящей бензиновой косилкой, стараясь, чтобы не осталось даже клочка нескошенной растительности. Эд, возвращаясь с работы, внимательно смотрел на мою работу и говорил: «Mousa, good job!» (Муса, хорошая работа!) «Ну, что же, гуд так гуд, – говорил я про себя, – будем стараться, my friend».
У Эда и Руфь небольшой участок земли – всего сотки четыре. Но у них каждый сантиметр используется с максимальной пользой. На заднем дворе, где обычно мы ужинали, много цветов, посажено несколько деревьев, есть даже береза, правда, без черных полосок. Сделан небольшой фонтан. Стоит мексиканская печь из керамики, наподобие небольшого камина. Очень приятно было тихими летними вечерами слушать журчание воды и мелодичный звон металлических трубочек над входом в дом. Как правило, мы садились под большим зонтом на легкие летние стулья и наслаждались покоем. Да, пожалуй, это были самые незабываемые вечера, проведенные мной в Канаде.

С английским не все так просто

Но, однако, надо было подумать и о моей учебе, и вот мои хозяева и их друзья, которые стали и моими друзьями тоже, нашли для меня учительницу английского языка. Это была весьма почтенная леди с безупречными манерами и очень доброжелательной улыбкой. Звали мою будущую «инглиш тичер» Вайола Эскобар. Она была в дружеских отношениях с семьей Эда и Руфь Мерфи, иногда бывала в их доме. Миссис Эскобар взялась за мое обучение, причем совершенно бесплатно, чем вызвала мое большое удивление. Мне почему-то казалось, что западные люди беспокоятся только о своем финансовом благополучии и ищут любую возможность заработать лишний доллар. Здесь случилось исключение из этого пресловутого правила. Миссис Вайола, как верующая, решила оказать бескорыстную помощь человеку из региона, где шла война и были человеческие жертвы.
Моя новая учительница поставила мне единственное условие: регулярно и тщательно готовиться к занятиям. Я ее искренне поблагодарил за щедрый жест и пообещал не разочаровать. Она тут же исправила мои речевые ошибки и сказала, что будет ждать меня в учебном центре, который находился в одном из пригородов Ванкувера – Бернаби, где она проживала.

Вскоре наши занятия английским начались. Я приезжал в Бернаби к 10 часам и до 12 занимался языком. Вайола учила меня грамматике, разговорной речи, исправляя буквально каждый мой звук. Это было, конечно, нелегко, но, видит Бог, я старался. Грамматику я учил и раньше, правда, самостоятельно и без системы, но мои знания на наших занятиях пригодились. Вайола меня часто хвалила и всячески поощряла за старание. Ей нравилось, что я стараюсь постичь язык и за пределами наших уроков. Когда ехал на занятия (для этого мне приходилось менять несколько видов транспорта), я внимательно изучал рекламные надписи, которых в общественном транспорте было великое множество. Записав эти лозунги-призывы в свою тетрадь, я пытался их перевести без помощи словаря. Часто мне это удавалось, и моя учительница радовалась вместе со мной этим маленьким победам.
Вайола Эскобар родилась в Канаде в семье польских эмигрантов, ее девичья фамилия Лисовски. Закончив школу, она стала работать в школе учителем начальных классов. Затем уехала в Перу, там учили детей и взрослых английскому языку. Вышла замуж за перуанца Альфонсо Эскобар, у которого был небольшой бизнес в своей стране. Уже в зрелом возрасте Вайола и Альфонсо переехали в Канаду, в Бернаби.
После обеда, который в Канаде называют ланчем, у меня проходили встречи с разными людьми, в основном, это были друзья Эда и Руфь, с которыми я пытался разговаривать. Это были очень полезные занятия для меня, поскольку я слышал живую английскую речь и погружался в нее, как пловец в воду.

Транспорт в Ванкувере

Много времени, что-то более часа, у меня уходило на дорогу, ведь, как я писал, мне приходилось менять разные виды общественного транспорта. Но об этом, пожалуй, нужно рассказать более подробно. В Ванкувере несколько видов общественного транспорта: автобус, троллейбус, скайтрейн (надземный электропоезд на монорельсе), сабвэй (метро) и ситрейн (морские катера и небольшие суда). Весь транспорт делится на три зоны и оплата проезда разная. К примеру, билет, купленный в одной зоне, не может быть использован в другой. Стоимость в автобусе, например, 1 канадский доллар и 75 центов. По нашим меркам это, конечно, дорого. Но зато какой транспорт – все в нем чисто, аккуратно, и ездит он строго по расписанию. И что важно: билет, купленный, например, в автобусе, в течение определенного времени можно использовать и в другом виде транспорта. Входя в автобус или троллейбус, показываешь водителю проездной билет (мне с первых дней приобрели проездной, который можно было использовать в течение 1 месяца). Если же у тебя нет проездного, покупаешь билет у водителя, рядом с которым находится касса. Бросаешь туда монеты, и водитель вручает тебе билет. Сдачу водитель не дает: если ты бросил в кассу 2 доллара или больше, то, значит, ты столько заплатил.

Когда приближается твоя остановка, нужно дернуть за корд (шнур, который протянут вдоль окон в автобусе или троллейбусе), чтобы водитель услышал сигнал и остановил транспорт, иначе ты рискуешь проехать свою остановку. Чтобы открыли дверь, нужно опуститься на одну ступеньку. Вот такие несложные правила нужно соблюдать в общественном транспорте в Ванкувере, да и в других городах Канады тоже. А вот скайтрейн совершенно другой транспорт, он как поезд в нашем метро. В нем четыре небольших, очень аккуратных вагона, все автоматизировано, машиниста в поезде нет.
Во всех автобусах, троллейбусах, в вагонах скайтрейна назойливая, кричащая и пестрая реклама: лозунги, номера и адреса компаний. Вот такого типа: «У вас финансовые проблемы? Позвоните нам!» Вообще, реклама там на каждом шагу: с витрин магазинов, со щитов на улицах, со стен домов и учреждений тебя приглашают купить, поесть, отдохнуть, поехать, позвонить, взять кредит. «Проголодались? Зайдите! Гамбургер всего за 1,5 доллара!» И так везде. Сейчас нам, конечно, все это знакомо, мы видим рекламу на улице, по телевидению, в интернете – везде, где только возможно. Но тогда, 17 лет назад, в далекой Канаде я вкусил «всю прелесть» этого явления, и не скажу, что это меня особенно радовало и вдохновляло на какие-то решительные действия.

Приветливые канадцы

Канадцы очень приветливы. Поначалу их приветствие немного шокирует. Ты идешь по улице, и вдруг человек, который идет тебе навстречу, широко улыбается, как будто вы давно знакомы и не виделись лет 5, и говорит весело «Hi!» (Привет!). Ты удивлен, невольно оборачиваешься, тебе кажется, что он поприветствовал идущего за тобой. Но там никого нет. «А, это он обознался», – думаешь ты, но на всякий случай тоже здороваешься с ним, правда, не так весело. Но как выясняется позже, это принятая и широко распространенная в Канаде традиция – здороваться со встречным. А про улыбки и говорить не приходится – здесь вам улыбаются везде: и в магазинах, и на улице, и в парикмахерской, и в парке.

Канадский дневник

Признаться, меня занимала жизнь в Канаде, и отдельные события, особо меня впечатлившие, я старался записывать. Так у меня появился «Канадский дневник». Вот некоторые из моих записей:

22.07. 2000 г.

Сегодня суббота – у меня выходной день. С утра шел мелкий моросящий дождь, который наводил гнетущую зеленую тоску. Не хотелось вставать, я долго лежал в постели, наслаждаясь покоем и безделием. После ванной зашел не кухню. Завтрак и ланч я готовлю себе сам. Руфь один раз показала мне, как и что нужно взять на ланч, после этого я что-то обычно сам беру из кухни. Сегодня я ограничился кружкой кофе. Честно говоря, не очень приятно лазать по чужим шкафам, готовя себе пищу. Завтрак здесь очень легкий, иногда это просто кружка кофе, вот как сегодня у меня. При таком ненормальном питании многие канадцы довольно-таки упитанные и даже толстые. Не знаю, как это у них получается, питаются-то как попало. Может, поэтому и толстые, что все время что-то жуют, иногда прямо на ходу.

В общем, здесь многие по утрам пьют кофе с молоком. Это, можно сказать, любимый утренний напиток канадцев. Хотя есть, конечно, и исключения из этого традиционного правила. У Эскобаров, например, мы утром пили апельсиновый сок и воду. Это было совсем недавно, когда меня временно поселили к добрым старикам на несколько дней, на то время, пока Эд и Руфь съездили в США на свадьбу племянника Эда.
Ближе к обеду мы с Руфь поехали в портовую часть Ванкувера – там я еще не был. Признаться, очень люблю море и все, что с ним связано. А Ванкувер находится на берегу Тихого океана. От океана сюда заходит живописный залив, который имеет такое необычное и романтичное название – Лошадиная подкова. Залив, и правда, напоминал своей формой подкову. А вот кто придумал ему столь красивое имя, для меня неведомо. Надо спросить у Эда с Руфь. А ведь, правда, интересное название?
Мы с Руфь побывали на острове Грэнвилл. Собственно, это небольшой островок. Своего рода, торговая «Мекка» в Ванкувере. Что интересно, над островом тянется один из крупных мостов в Ванкувере – Грэнвилл стрит бридж – с восьмиполосным автомобильным движением и высотой 27 метров. Здесь очень много торговых заведений – «маркеты», как говорят канадцы, в которых можно купить все, что душе угодно, есть аттракционы для детей, кафе и рестораны, даже музеи и театр. И, что интересно, – на острове, несмотря на ненастную погоду, всегда много туристов, в основном, это китайцы и японцы, которых здесь великое множество, в том числе и среди жителей Ванкувера.
Мы довольно долго ездили по Грэнвиллу, посмотрели много занимательных вещей. Мне особенно понравились резные фигуры коренных жителей Канады – индейцев. Большие столбы-тотемы, фигурки людей, птиц и зверей – все это было сделано весьма искусно и красиво. И работали над всем этим, как мне кажется, настоящие профессионалы – скульпторы, художники. Затем мы пообедали в очень уютном кафе, здесь был большой выбор блюд из рыбы и мяса. Я предпочел рыбу, запеченную в тесте. Это, поверьте, очень вкусно.

30.07.2000 г.

За эти несколько дней у меня была масса встреч и поездок. По четвергам за мной обычно приезжает супружеская пара очень добрых и симпатичных людей из Дельты, небольшого городка, который находится недалеко от Ванкувера. Он расположен на правом берегу большой судоходной реки Фрезер, которая протекает рядом с Ванкувером и впадает в залив Лошадиная подкова.
Тед и Норма живут в небольшом собственном доме, который находится на возвышенности, в очень живописном месте, рядом с лесом. Тед работал на заводе инженером и вышел недавно на пенсию. А Норма работала учителем начальных классов в городе Дельта. Она тоже с недавнего времени на пенсии. Супруги показывают мне достопримечательности Ванкувера и близлежащих мест. Они тоже друзья моих хозяев – Мерфи, и, узнав о цели моего пребывания в Ванкувере, Тед и Норма предложили свои услуги в качестве добровольных спикеров.
Я все больше и больше убеждаюсь, какие здесь хорошие люди, во всяком случае, из числа друзей и знакомых Мерфи почти все добрые и отзывчивые. Они очень внимательно относятся ко мне, следят за моей речью, поправляют, подбадривают, хвалят. Я с ними не чувствую скованности и дискомфорта. Они просты в общении, милы и приветливы. Так что, мне невероятно повезло с моими новыми друзьями в Канаде.
А недавно, точнее 3 дня назад, мы с Тедом и Нормой ездили к берегу Тихого океана, к месту, которое называется White Rock (Белая скала). Под этим назанием на берегу океана расположен довольно-таки большой район, куда входят и небольшой город с таким же названием, несколько сел и ферм. Села здесь – это все-таки маленькие городки. Ну как можно назвать селом населенный пункт, в котором есть все городские коммуникации и удобства, чистые, аккуратные улицы, по которым не гуляет скот и откуда можно позвонить в любую точку Земли?

А город White Rock – это очень чистый, аккуратный и удобный город, расположенный на берегу океана, рядом с границей США. Друзья мне показали – вдали у океана был маяк и какие-то дома. «Это уже Америка», – сказал Тед. Странно, в Канаде, как и во всем мире, США называют Америкой, как будто здесь только одна эта страна. Вот что значит стереотип мышления.
В White Rock люди приезжают из самых отдаленных уголков Канады и других стран. Многие сюда едут по железной дороге. Она тянется по побережью, огибая этот замечательный город, который с невысоких холмов аккуратно опускается к океану. От набережной в океан выходят длинные деревянные молы на высоких сваях. По ним и по набережной гуляет много людей, одетых по-летнему в светлые одежды. Кстати, канадцы неприхотливы в нарядах, большинство из них носит футболки и шорты, причем и мужчины, и женщины одеваются одинаково. И практически все носят кроссовки с высокими белыми носками. Такую одежду они предпочитают носить и на работу, и на учебу. Ну что же сказать по этому поводу? По крайней мере, это весьма удобно, хотя не для всех приемлемо, особенно для тех, у кого другой менталитет.
Я, кажется, отвлекся. Хочу еще немного рассказать о таком чудесном месте, как White Rock (Белая скала). Недалеко от берега, напротив набережной, длинной и закругленной косой тянется насыпь из крупных камней. Это искусственное заграждение сделано для того, чтобы защитить от высоких волн набережную и изящные белые катера, которые качаются на зеленых океанских волнах у этих заградительных камней. Такие катера себе могут позволить далеко не все канадцы. Это весьма не дешевое удовольствие. Но, живя рядом с океаном, жители Ванкувера и Белой скалы стараются воспользоваться такой прекрасной возможностью, как плавание на катерах в океане.
В этом городе, я имею в виду, конечно, White Rock, спокойная и размеренная жизнь, никто никуда не спешит, все отдыхают, наслаждаются покоем, любуясь океаном и отдаленными горами, на которых даже в летнее время лежит снег.
На тротуарах возле кафе и ресторанов стоят столики под большими зонтами, звучит негромкая музыка, отдыхающие сидят за бокалом вина, чашкой кофе или со стаканом с прохладительным напитком. Рядом проезжают машины, проходят люди. Нет шумных выкриков, скандалов, хохота – всего, что могло бы помешать отдыху окружающих. Люди сидят, спокойно разговаривают, шутят, улыбаются. И никто никому не мешает.

Кстати, видел я и сам White Rock (Белую скалу), а точнее, огромный камень с трещинами поверху. Он лежал на галечном пляже, недалеко от воды. Камень был покрашен в белый цвет и не производил впечатления чего-то естественного, природного. Может, когда-то он имел свой натуральный, природный белый цвет и поэтому так и был назван. Я спросил у своих друзей, почему камень покрасили. Тед сказал, что на нем были надписи далеко не литературного содержания, и его пришлось покрасить. Ах, вон оно что! Дело оказалось куда прозаичней, чем я думал. Ну что же, люди везде одинаковы, что в России, что в Канаде – наши тоже, наверное, написали бы что-то типа: «Здесь был Вася» или «Махмуд из Бегаш-юрта», а то и вовсе слова, не употребляемые в приличном обществе. Но огромный валун сам по себе весьма симпатичный, впечатляющий. Интересно, как он сюда попал? Мои друзья об этом не знали. Они сказали, что он был здесь все время.
Вот так я постигал интересные места и достопримечательности Бритиш Коламбии. Так называлась провинция, в которой был расположен Ванкувер и еще 39 других менее крупных городов этой части Канады. Рельеф местности и особенно горы напоминал мне нашу Чечню, хотя были, конечно, и существенные различия. У нас, например, нет океана или моря поблизости. Но мы по этому поводу особенно не переживаем.

01.08.2000 г.

Наши встречи с Тедом и Нормой происходят в основном по четвергам (этот день у них более свободный от домашних и прочих дел). На этот раз мы поехали в место, которое называется Стивенсон ландинг. По всей вероятности, этот самый Стивенсон – один из первых западных переселенцев в этих краях. Он здесь застолбил участок в несколько акров и сказал: «Отныне эта земля принадлежит мне». Потом он отстреливался из винчестера от местных аборигенов в лице вольнолюбивых и гордых индейцев, которым очень не нравилось, как эти пришлые белые люди хозяйничают на их земле. Ну, на самом деле это, может быть, было вовсе и не так. Скорее всего, Стивенсон купил у индейцев эту землю за чисто символическую плату в виде красивых бус или каких-то других украшений.
Впрочем, с моими друзьями на эти темы я обычно не говорил. Им страшно не нравится, когда их считают завоевателями «дикого запада».
Стивенсон ландинг – небольшое местечко, скорее поселок, чем город, и знаменит он тем, что здесь очень много рыбы, рыбаков и их шхун, которые канадцы называют «фишбот», что означает «рыбацкое судно». Суда приезжают за рыбой из близлежащих городов и сел, поскольку здесь всегда можно купить самую свежую океанскую и речную рыбу. Он расположен на побережье океана. Здесь красивый ландшафт, вдали океанская ширь, справа горы, которые вошли в воду и навсегда замерли в ее суровой пучине.
В тот день шел мелкий дождь, но он не мешал нам насладиться очарованием этого места. Рыбаки на катерах были одеты в робы или в дождевики, чтобы не промокнуть под моросящим дождем. Им ведь приходилось часами стоять и ждать, пока покупатели подходят за рыбой. А покупателей было не так уж много, видимо, их напугал этот нескончаемый и нудный дождь.
Мы с Тедом и Нормой бродили по набережной, наблюдая за всем, что происходит вокруг. Несмотря на ненастную погоду, над водой в поисках пищи летали белые чайки. Порой им удавалось выхватить из воды не слишком осторожную и зазевавшуюся рыбу. И тогда они с пронзительными криками слетались на добычу, пытаясь оторвать рыбу друг у друга. Да, совсем не дружелюбная эта птица – чайка.
У нас были зонты, и дождь, надолго зарядивший в этот день, нам был совершенно не страшен. Мне почему- то вспомнилась фраза «Что может быть лучше плохой погоды?» Я гадал, что это было – то ли название фильма, то ли книги, да так и не вспомнил.
Мои друзья предложили зайти в кафе и перекусить чего-нибудь. По предыдущему опыту, когда мы с Руфь побывали на островке Грэнвилл, я знал, что здесь многие блюда будут с рыбой. Да, так оно и было. Мы заказали фиш-энд-чипс. Горячая жареная рыба в тесте и картофельные чипсы в такую погоду, особенно, если ты нагулял хороший аппетит во время прогулки под дождем, наверное, самый лучший выбор.

04.08. 2000 г.

На днях Эд, Руфь и я отправились на остров Ванкувер, на котором находится, кстати, столица провинции Бритиш Коламбиа – город Виктория. Остров, как и самый крупный город региона, тоже называется Ванкувер. Город и остров названы в честь отважного капитана Королевского флота Великобритании Джорджа Ванкувера, первооткрывателя этих земель. Кстати, остров, носящий имя этого славного капитана, сотоварища знаменитого английского мореплавателя Джеймса Кука, был открыт им в конце XVIII века. На корабле «Дискавери» капитан Ванкувер тщательно исследовал заливы и бухты западного побережья континента. Он открыл эти земли, и они стали называться «Бритиш Коламбиа», то есть «Британская Коламбия». Англичане всегда спешили присвоить свои имена вновь открытым землям, так случилось и здесь. В те времена во всем мире сильные морские державы открывали новые земли и часто силой оружия, порабощая и уничтожая аборигенов, захватывали все, что было ценное во вновь открытых краях. И все это делалось во имя короны, во имя сильной державы, чтобы главенствовать в мире. И англичане в этом плане выглядели далеко не лучшим образом. Они в прошлые века имели самые обширные колонии во всем мире, нещадно их обирали, увеличивая богатства королевской казны.

Однако после столь туманного отступления в малоизведанное прошлое и совершения краткого исторического экскурса позволю себе вернуться к нашей поездке в Викторию. Кстати, несмотря на то, что это не очень большой город, сюда заходят крупные океанские лайнеры, сухогрузы, рыбацкие корабли, спортивные яхты – здесь находится один из самых крупных портов Канады. Виктория – город, который посещают туристы со всего мира. С первой минуты пребывания создается впечатление, что здесь сохранился дух старой, как говорят, «доброй» Англии. Я не видел ни старой, ни «доброй» Англии, но то, что здесь соблюдают английские традиции, понял сразу. Они везде, но больше всего в архитектуре. Сохранилось много старых домов, стиль и архитектура которых напоминают переселенцам, а точнее их потомкам, ту историческую родину, которую они покинули в поисках лучшей жизни.
В Виктории есть на что посмотреть: великолепное здание говермента (правительства или мэрии острова), Исторический музей, старинный английский отель «Импресс», картинные галереи, театры, парки, музеи. Но все это посетить за один день невозможно – наше пребывание в этом городе не было рассчитано на более длительный срок. И за этот единственный день мы посетили отель «Импресс», музей, порт, два-три магазина.
Отель «Импресс», созданный в старом английском стиле, весьма впечатляет: богатые отделки на этажах, шикарные дубовые лестницы, раскошные рестораны и магазины, великолепные номера для гостей, вышколенная, предупредительная обслуга, везде зеркала и ковры, светильники, позолота, современные, стилизованные под старину лифты, красивое сочетание старины и современности – вот это и есть отель «Импресс». Понятно, что номер в таком отеле по карману лишь весьма состоятельным людям.

В Историческом музее мы посмотрели несколько экспозиций: жизнь коренных жителей Канады – индейцев, зал первооткрывателей, жизнь канадцев в XIX веке и на заре XX века, природа и животный мир страны.
Все экспозиции были подготовлены на очень высоком уровне, богато оформлены. В некоторых залах есть звуковые сопровождения к экспонатам, это создает эффект реальности. К примеру, экспонируется жизнь фермеров прошлых лет. Стоит чучело коня, лежит плуг, разная домашняя утварь, слышно, как кудахчут куры, мычат коровы, ржут лошади. На заднем фоне нарисованы горы, леса, река. Все эти предметы кажутся реальными, естественными.
В другом зале показана жизнь вокзала – по всей видимости, это конец XIX века. Зал, скамьи для пассажиров, билетная касса, в углу – старинная железная печь, на стене – расписание поездов. Вдруг – грохот, свист, шум приближающегося к вокзалу поезда, и за окном начинают мелькать освещенные вагоны. Эффект очень впечатляющий! И интересно, и поучительно. Каждый посетитель, помимо знаний о прошлом канадцев, получает и массу приятных впечатлений от увиденного.
А вот порт в Виктории – это просто невероятно красивое зрелище для любителей моря и кораблей. Впрочем, тем, кто равнодушен к морской тематике, это тоже интересно. Представьте себе: на глади голубой воды лежат белоснежые океанские лайнеры, которые, избороздив моря и океаны, пришли в этот порт, чтобы отдохнуть, набраться сил и уйти дальше в неизведанные дали.
Здесь очень много спортивных яхт и других мелких судов, которые тоже ждут в порту своих хозяев, чтобы отправиться в увлекательное морское путешествие.
Мы прекрасно провели время в Виктории и вечером сели на паром, который курсировал между островом и городом Ванкувером. Паром – по сути, это огромный корабль с тремя большими палубами. На нижней палубе размещается транспорт пассажиров, а на верхних двух они сами. По-английски паром называют «ферри». На судне все сделано так, чтобы пассажиры чувствовали себя комфортно, могли отдохнуть, развлечься, поесть – для этого здесь есть все условия. На пароме, например, есть телефонная связь с любым городом земли. Дети могут провести время за игровыми автоматами, и для взрослых есть разные развлечения.
А с верхней палубы великолепный обзор! Видны маленькие острова, мимо которых проплывал паром. Был поздний вечер. И на островах горели огни, даже на самых маленьких из них было электрическое освещение в домах. Наверно, это был свет от двигателей, вырабатывающих электричество.

За все время, пока я жил в Ванкувере, я впервые видел ночной город издалека. Он весь был в сиянии – обычное освещение сливалось с ярким неоновым рекламным светом. Зрелище было необыкновенно красивое! Свет со склонов, на которых были в основном частные дома, плавно перетекал к даун-тауну с его небоскребами, торговыми и развлекательными центрами. Поистине, город огней!
Мы съехали с парома на машине Эда и двинулись в сторону Камби-стрит, от которой нужно было свернуть на 19-ю авеню к нашему дому. Несмотря на поздний час, на улицах города было довольно-таки оживленно: интенсивный поток машин, толпы людей у ночных заведений, кафе и ресторанов. В общем, ночная жизнь Ванкувера была в разгаре. Но нас она, честно говоря, совершенно не интересовала, хотелось поскорее домой, принять душ и – в постель. К ночи усталость сказывалась все больше. Шутка ли, проделали такой долгий путь на машине и пароме, а у меня набралось столько впечатлений, столько эмоций! Все это надо было как-то переварить.
Мы приехали домой довольно-таки поздно. Соседи, наверное, уже спали. Эта часть города, где в основном частные дома, затихает рано. Это, видимо, сложившаяся годами традиция – рано вставать на работу и пораньше лечь, чтобы хорошенько отдохнуть перед трудовым днем.
На ночной улице с двух сторон – две длинные вереницы легковых машин, припаркованных перед домами хозяев. Тишина, покой, лишь шуршание листвы на деревьях и мелодичное позвякивание металлических трубочек, подвешанных над входными дверями.

5.08.2000 г.

Сегодняшний день у меня был очень насыщенным. С утра мы с Руфь ездили за покупками. Здесь это называется shopping (шоппинг), то есть покупка вещей, хождение по магазинам. Это весьма интересное занятие, особенно для женщин. Для них это целое шоу: посмотреть, прицениться, обсудить, примерить. К моему счастью, Руфь не относилась к категории женщин, которых за уши не оттянешь от прилавков. Она человек прагматичный, разглядывать ненужные ей вещи никогда не станет. А я, как и любой уважающий себя мужчина, в магазин иду лишь по крайней необходимости. Так что, мы быстро пробежались по торговым точкам и купили подарки для моих родственников. Здесь в крупных магазинах есть, конечно, на что посмотреть, очень много всевозможных товаров – дорогих, очень дорогих и подешевле. Но меня это не занимало.
А вечером чета Эскобаров, моя учительница Вайола и ее супруг Альфонсо, с которым я тоже успел подружиться, пригласили меня на horsе-show, что означает «представление с лошадьми». На подобном шоу я, признаться, раньше не был. А это запомнил навсегда. Но обо всем по порядку.
Самое интересное: показывали породу перуанских лошадей, поэтому это вызвало столь пристальный интерес у Альфонсо, который, собственно, меня и пригласил на шоу. Перед этим он у меня еще спросил, люблю ли я лошадей. «Ну что Вы говорите, Альфонсо, – сказал я, – как кавказец может не любить лошадей? Ведь это у нас в крови». Он, довольный, улыбнулся и сказал: «У перуанцев тоже». Вот так мы, два горных человека, нашли общий интерес и почувствовали друг к другу еще большую симпатию.
Перед шоу мы зашли в кафе, которое было на этом зимнем стадионе, где должны пройти соревнования. А шоу проходило в форме соревнований. Первое блюдо, которое мы с Вайолой и Альфонсо попровали, было что-то типа жареной курицы с рисом, залитое необыкновенно острым соусом, который придавал ему особую пикантность. А на второе, по рекомендации Вайолы, мы взяли фруктовый пудинг. Прекрасное блюдо, которое замечательно дополняло курицу с рисом.

Наконец, после шумной и немного напыщенной церемонии началось шоу. Всадники показывали прекрасных коней, просто одно заглядение – один лучше другого. Я представляю, в каком затруднении было жюри, выбирая из них лучшего. Правда, в шоу были разные номинации, поэтому и победителей было достаточно много. Конечно, грациозность и красоту перуанских лошадей оценивало компетентное жюри, об этом можно было судить по реакции зрителей. Они с одобрением реагировали на оценки, выставленные тому или иному всаднику с его лошадью.
Честно говоря, подобную красоту лошадей и то, как их представляли, я видел впервые, и это зрелище меня полностью захватило. Кто-то из великих сказал: «На свете нет ничего прекрасней, чем танцующая женщина и гарцующая лошадь». Да, он оказался прав! Действительно, это неповторимое по красоте зрелище! В этот вечер я увидел эту красоту.
После основного показа – конкурса лошадей – на арену вышли артисты, которые исполняли перуанские танцы. Красивые, пышные платья девушек прекрасно сочетались с широкополыми шляпами и нарядами юношей. Танцующие держали в руках белые платочки. Великолепная грация, легкое парение по полу, красивые, отточенные движения, яркие улыбки, ритмичные отстукивания каблуков – вот что такое перуанский танец! И наконец, самый главный танцевальный номер: всадник на коне и девушка. Как красиво гарцует лошадь, ловко управляемая всадником, и как великолепно двигается девушка, делая невероятно красивые па. Да, это зрелище надо увидеть хотя бы раз в жизни!
Альфонсо то и дело вскакивал, восторженно аплодировал и восклицал: «Браво!» Он сидел впереди, недалеко от меня и часто кричал мне, указывая на танцующих: «Муса!Муса!» Всем своим видом мой новый друг хотел показать свой восторг и желал, чтобы я разделил его с ним. Я поднимал большой палец и тоже кричал: «Браво!». Альфонсо был в неописумом восторге от шоу и ему трудно было сдерживать свой южный темперамент среди спокойных и сдержанных канадцев. Он словно чувствовал, что из всех окружающих только я один могу понять его чувства по-настоящему.

9.08.2000 г.

Сегодня после моих занятий в учебный центр пришел мой новый знакомый – Боб Дэвис. Это высокий, спортивного сложения, по-юношески стройный человек лет пятидесяти. Боб обещал мне показать реку Фрезер и покататься на лодке. Я приглашение принял с удовольствием. Но сначала мы заехали к нему домой на ланч. Дома была его супруга Шарон, которая хлопотала на кухне, видимо, готовясь к нашему приезду. Она приготовила вкусный суп, что-то типа борща с овощами и замечательный салат с сыром. После ланча мы поехали на реку. У Боба старая американская машина «кадиллак» с открытым верхом. На такой машине очень интересно ездить. Я сразу вспомнил американские фильмы-боевики, где на таких машинах разъезжали полицейские или гангстеры. (Да, удивительны дела Твои, о Аллах! Ведь не знаешь, что суждено увидеть и испытать).
В поездке с нами была молодая китайская семья, с которой дружат Боб и Шарон. Китайцы, теперь взявшие новые имена – Майк, Люси – и их маленькая дочь Дженни, которой, наверное, лет 5, приехали в Ванкувер около года назад. Они эмигранты, живут недалеко от Боба.
Боб подцепил к «кадиллаку» тележку, на которой была его лодка, и мы поехали. Шарон, сославшись на дела, осталась дома.

Боб живет рядом с рекой, в живописном месте. Мы проехали всего метров триста-четыреста и прибыли на берег Фрезера. На реке было очень интересно. Лодка у Боба довольно большая, вместительная. Он встал у руля и покатил нас по ровной глади воды. Погода стояла замечательная, по-летнему солнечная. Кстати, лето в Ванкувере не жаркое, а довольно-таки прохладное по нашим кавказским меркам – что-то около 25 градусов.
Фрезер – судоходная река, по ней плавают разные суда, но в основном катера, фиш-боты, пассажирские суда и сухогрузы. Еще по ней сплавляют лес – великолепные канадские сосны и ели. Мы видели целые горы бревен у берега. Иногда замечали речных зверьков среди бревен. Из объяснения Боба я понял, что это бобры. Мы проплывали под мостами, в одном месте их рядом оказалось целых три. Наш катер быстроходный, иногда он отрывался от воды и шлепался на поверхность с небольшой высоты, тогда все дружно смеялись. Больше всех радовалась маленькая китаянка Дженни. Для нее эта поездка большой праздник и увлекательное путешествие.
Вскоре мы добрались до города Нью-Вестминстра. Этот небольшой городок лежит на берегу Фрезера. В порту стояли разные суда, крупные и мелкие. Полюбовавшись на них, мы повернули обратно. Люди с берега и судов дружелюбно махали нам, мы тоже в ответ поприветствовали их.
На обратном пути увидели завалившуюся на бок баржу с лесом. Боб подвел катер поближе, чтобы посмотреть, что же там случилось. Баржа была чересчур перегружена и, наверное, от большой волны накренилась набок. Два катера пытались с носа и кормы оттянуть баржу и вытащить ее из-под леса. С одного катера крикнули, чтобы мы отплыли подальше, поскольку находиться рядом было небезопасно. Боб завел мотор и отошел на порядочную дистанцию. Отплывая, мы увидели, что катерам все-таки удалось освободить баржу из-под огромной горы леса. Бревна за считанные секунды с грохотом соскользнули в воду. Баржу на буксире потащили в порт, она все еще стояла накренившись.

14.08.2000 г.

Сегодня был день моего рождения. Мне исполнилось 48 лет. Да, солидный возраст.
Мои друзья устроили ланч в парке, который называется Central park (Центральный парк). Он находится в Бернаби. Видимо, здесь, в Канаде, такая традиция – отмечать какие-либо торжества в парке. По-моему, замечательная традиция. Минимум затрат и максимум удовольствия. Все происходит на природе, просто и легко. У нас был положенный в таких случаях торт со свечками, которые я задул одним дуновением. Друзья закричади дружно «Good!» и спели для меня «Happy birthday!», которую поют во всем мире, поздравляя именинника.
Этот день рождения мне запомнится надолго. Было весело, все шутили, рассказывали разные смешные истории. Я впервые отмечал свой праздник в такой обстановке: кругом один из самых красивых парков провинции, яркий солнечный день, пение птиц, рядом новые друзья, которые, оставив свои дела, пришли сюда, чтобы сделать мне приятное. Я поблагодарил их за внимание, за доставленную радость и приятное время, которое мы провели в этом чудесном месте.
Моя учительница Вайола вызвалась отвезти меня домой, поскольку у Руфь были срочные дела, а Эд в тот день был на работе и не смог побыть с нами.
Мне взгрустнулось. Моих родных и близких не было рядом в мой день рождения. Я здесь в парке отдыхаю, а они там, дома, в тяжелых условиях войны, среди хаоса, разрухи и страдания.
Я часто жалел, что приехал сюда в такое тяжелое для меня и моих соотечественников время. Я чувствовал себя виноватым, как будто я кого-то предал. Поэтому не мог я здесь быть по-настоящему счастливым и беспечным. За все время пребывания в Ванкувере я не чувствовал себя таким одиноким, как сегодня.
В тот день Вайола везла меня из Бернаби в Ванкувер. Фактически, Бернаби – это пригород большого Ванкувера, город-спутник.
Как всегда бывает в больших городах, дорога была перегружена, мы то и дело оказывались в пробках.
«Too much traffik! (Какое большое движение)», – часто вздыхала Вайола, стараясь как можно аккуратней вести машину.
У них с Альфонсо один автомобиль на двоих, почти новое «Вольво». Если Вайола водит очень аккуратно, стараясь строго соблюдать все правила, то Альфонсо – большой лихач – любит гонять, как будто он восемнадцатилетний юнец, и этим напоминает мне наших молодых земляков, любителей быстрой езды. По этому поводу Вайола ему часто выговаривает, напоминает ему о его годах и здоровье. В ответ тот улыбается и что-то говорит по-испански, единственное, что я понимаю, это «керида», т.е «дорогая». Когда-то я учил португальский, неплохо его знал, но, как известно, любой язык забывается, если им не пользоваться.
Вайола благополучно меня довезла на 19-е авеню к нашему дому. Я смотрел ей вслед, когда она уезжала, и почему-то вспомнил свою маму. Вайола мне напомнила мою покойную мать, так рано ушедшую от нас. Наверное, как у всех матерей, у них есть что-то общее. А они с моей мамой примерно одного возраста.
У Альфонсо и Вайолы есть единственный сын, который живет в другом городе. У него семья, работа, живет хорошо. Но приезжает очень редко, также редко и звонит. Родители, конечно же, скучают по сыну и внукам, но ему все некогда, нет времени доставить радость старикам, осчастливив их своим посещением. Вот такова она, канадская действительность, в ней всего хватает – и радости, и печали…

24.08.2000 г.

Мои занятия английским продолжаются. Судя по реакции моих канадских друзей, я стал общаться значительно лучше и свободней. Даже строгая и требовательная Вайола иногда меня хвалит. Я, конечно, стараюсь, ведь мне же надо оправдать цель своего пребывания здесь, на далекой канадской земле.
На днях исполнилось два месяца моего пребывания в Ванкувере. Сейчас я чувствую себя намного уверенней, чем в первые дни, когда боялся сказать что-то неправильно. Нет, никто не собирался смеяться и делать мне замечания по поводу языка. Наоборот, все старались помочь, ободрить, дать совет. Помню, вначале, наблюдая, как я мучаюсь с тем, чтобы правильно сказать фразу, Эд сказал: «Муса, не нужно стесняться, говори, как можешь, ведь это не твой родной язык». Я почему-то запомнил его слова и стал говорить, как мог. Так появилась уверенность, а уверенность – одно из главных условий в изучении языка. Так потихоньку я стал говорить четко и правильно, почти как тот японец в анекдоте. Приехал в Россию японец, вначале ни бельмеса не знал, но упорно учил русский. Прошел месяц-другой. Все стали замечать, что он, вроде бы, лопочет что-то более-менее правильно. У него спросили, как это он так быстро усвоил русский, ведь все жалуются, что это очень трудный язык. Японец отвечает: «Ницево, ницево, в дзень два-три слова, в дзень два-три слова, а все у меня здесь – в пузе», – и показывает на голову. В отличие от этого бедного японца, у меня к изучению языка был более серьезный подход. Конечно, были проблемы с разговорным, но эта преграда день ото дня становилась все проще и проще для преодоления.

Таковы некоторые из записей в моем «канадском дневнике». Я его храню уже много лет, иногда листая его пожелтевшие страницы, чтобы вновь окунуться в ту далекую жизнь, уже окончательно и бесповоротно ставшую историей.
В конце сентября заканчивались дни моего пребывания в Канаде. С языком все было хорошо: я мог свободно общаться, читать и писать довольно-таки грамотно. Вайола, добрая моя учительница, была мной довольна. Она подарила мне очень старую и дорогую книгу на английском – произведения Уильяма Шекспира, а моей жене – украшения из серебра, тоже старинные и дорогие. Просила писать, хотя бы иногда. Я попрощался со всеми друзьями, тепло поблагодарил их за дружбу, за теплоту их сердец.
Перед моим отъездом мы с Эдом и Руфью вечером долго сидели во дворе дома и говорили обо всем понемногу. Я благодарил их за гостеприимство, за все, что они сделали для меня. Они беспокоились обо мне и моей семье, желали мне счастливой жизни, просили не забывать. Так закончилась моя поездка в Канаду.
И в заключение хотел бы рассказать об одном случае, который произошел со мной на Празднике дня народов. Есть в Ванкувере такой праздник, на котором представители разных народов показывают свою культуру. Это, как правило, блюда национальной кухни, песни, танцы, костюмы. В общем, очень интересное зрелище.

И вот на этом празднике ко мне подходят двое молодых людей и здороваются по-русски. Я и до этого знакомился в Ванкувере с россиянами и даже подружился с одним грузином, кстати, очень хорошим человеком. Эти новые знакомые рассказали о себе. Они с великим трудом попали в Канаду, вроде бы, устроились здесь неплохо. Поспрашивали обо мне и моих дальнейших планах в Канаде. Когда же я сказал, что на днях уезжаю домой, их удивлению не было предела: «Да Вы что!? Как можно отсюда уехать? Что там в России делать? Тем более, у вас дома в Чечне идет война? Оставайтесь, ведь для Вас здесь зеленый свет, у Вас не будет никаких проблем с видом на жительство, вам его дадут сразу, тем более, если вы знаете английский!»
Для этих молодых людей я был странным и чудаковатым чеченцем, которому в жизни выпал очень счастливый лотерейный билет, но он не хочет им воспользоваться. Я не стал им ничего объяснять и доказывать, просто пожелал удачи и отошел в сторону. Ну как можно было что-то объяснить людям, которые отказались ради красивой жизни на Западе от своей Родины, от родных и близких, от тех, кто их растил и воспитал? Нет, они бы в любом случае меня не поняли.
Да, я знал, что у меня не будет проблем с видом на жительство в Канаде, что при желании есть возможность остаться, и мне не откажут. Но я бы не смог променять на жизнь в Канаде, пусть богатую и благополучную, свою родную до боли, измученную и дорогую Чечню. Там было мое детство, юность и зрелые годы и там я был по-настоящему счастлив! И нигде, ни в одной стране мира я не был бы так свободен, так счастлив, как в моей маленькой, очень гордой и очень красивой республике.
И я вернулся домой – к вам, дорогие мои близкие и друзья, дорогие мои горы… Я знал, и твердо в этом убежден, что по-настоящему человек может быть счастлив только у себя на Родине, в родном краю, где все тебе близко и знакомо, где все тобой прочувствовано и испытано, где тебя любят и ждут – всегда, во все времена…

2017 год, май-сентябрь

Вайнах №2. Печатная версия, №6. Электронная версия.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх