Мохмад-Салах Селяхов. Очарованный Кавказом. (эссе о Лермонтове)

Начиная с детских впечатлений от первой встречи и до конца своей жизни, поэт  сам  не  свой  –  он  заворожен  величественной  красотой  Кавказа.  Это чувство заполняет все существо гения, накладывая своеобразный отпечаток на его судьбу и творчество. Пожалуй не будет преувеличением, если сказать, что ни один представитель русской и зарубежной литературы не оставил о Кавказе столько восторженных отзывов, столько искренних признаний в любви, как М.Ю. Лермонтов. В стихотворении «Кавказ» он решил исповедоваться перед читателем   о   своем  чувстве  и  его  истоках,  делая  в  конце  каждого  куплета вывод-заключение.

Хотя я судьбой на заре моих дней,
О южные горы, отторгнут от вас,
Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:
Как сладкую песню отчизны моей,
Люблю я Кавказ.
В младенческих летах я мать потерял.
Но мнилось, что в розовый вечера час
Та степь повторяла мне памятный глас.
За это люблю я вершины тех скал,
Люблю я Кавказ.
Я счастлив был с вами, ущелия гор,
Пять лет пронеслось: все тоскую по вас.
Там видел я пару божественных глаз;
И сердце лепечет, воспомня тот взор:
Люблю я Кавказ!..

От  соприкосновения  с  истинной  красотой  человек  выпрямляется  в полный рост духом, чтобы делать добро и только добро. Он погружается в такое состояние, что готов каждомувстречному протянуть рукуи простить всех за прежние обиды. Все старое меркнет перед ее светом. Наступает как бы второе рождение.

К   подлинной  красоте  нельзя  привыкнуть,  так  как  каждый  раз  она раскрывается перед тобой все в новых и новых красках. Кавказ стал для М.  Ю.  Лермонтова  олицетворением  наивысшей  красоты,  своего  рода, промежуточным  звеном  между  землей  и  небесами,  уголком  первозданной чистоты  и  свободы,  находящийся  на  недосягаемой  для  законов  жизни высоте.

Что на земле прекрасней пирамид
Природы, этих гордых снежных гор?
Не переменит их надменный вид
Ничто: ни слава царств,ни их позор;
О ребра их дробятся тёмных туч
Толпы, и молний обвивает луч
Вершины скал; ничто не вредно им.
Кто близ небес, тот не сражен земным.
Мохмад-Салах Селяхов

В своих произведениях кавказского цикла поэт не упускает ни одного случая, чтобы  поклониться  перед  объектом  своего  чувства,  выражая  неподдельное восхищение его великолепием.

Каждый  раз  это  происходит  с  очередного  приветствия,  трогательного обращения  к нему.  Здесь  он  не  скупится  изысканными  эпитетами,  местами допускает повторы, чтобы заострить внимание читателя к своему душевному состоянию.  Далее,  строчка  за  строчкой   следуют  пояснения,  раскрывающие мотивы возникновения близкого родства между певцом свободы и свободным Кавказом.

«Синие горы Кавказа, приветствую вас! вы взлелеяли детство моё; вы носили меня  на  своих  одичалых  хребтах,  облаками  меня  одевали,  вы  к  небу  меня приучили, и я с той поры лишь мечтаю об вас да о небе…» (М. Лермонтов. «Синие горы Кавказа…»).

Приветствую тебя, Кавказ седой!
Твоим горам я путник не чужой:
Они меня в младенчестве носили
И к небесам пустыни приучили.

И долго мне мечталось с этих пор
Всё небо юга да утесы гор.
Прекрасен ты, суровый край свободы,
И вы, престолы вечные природы…
Тебе, Кавказ, суровый царь земли,
Я снова посвящаю стих небрежный:
Как сына ты его благослови
И осени вершиной белоснежной.
От ранних лет кипит в моей крови
Твой жар и бурь твоих порыв мятежный;
На севере, в стране тебе чужой,
Я сердцем твой, – всегда и всюду твой!..

В  посвящениях  к  поэмам  «Аул  Бастунджи»,  «Демон»  М.Ю.  Лермонтов «просит»,  чтобы   Кавказ  благословлял  его,  как  сына  –  бесспорно,  между поэтом  и  Кавказом  отношения  признательного  сына  и   гордого,  седого отца,взрастившего  его.  Действительно,  дело  обстояло  именно  так:  он  как гениальный  поэт-философ  сформировался,  пропитавшись  духом   Кавказа, приобщившись  к  его  величественной  красоте.  Отсюда  его  удивительная способность  видеть  и  чувствовать  то,  что  недоступно  обыкновенному человеку.  Хотя  поэт  находится  в  стане  той  силы,  совершившей  грубое военное  посягательство  на  свободу  Кавказа  и  тем  самым  нарушившим многовековой уклад его жизни – он всегда с ним, восхищаясь стойкостью его сынов. Олицетворением мужества, символом непокорности горцев, ведущих героическую борьбу против царской империи, становится у него образ Казбека.

Спеша на север издалека,
Из теплых и чужих сторон,
Тебе, Казбек, о страж востока,
Принес я, странник, свой поклон.
Чалмою белою от века
Твой лоб наморщенный увит,
И гордый ропот человека
Твой гордый мир не возмутит.
И над вершинами Кавказа
Изгнанник рая пролетал:
Под ним Казбек, как грань алмаза,
Снегами вечными сиял…

Находясь в действующей армии, у него созрел внутренний протест против чудовищной жестокости и насилия, причиняемые Кавказу войной. На примере одного  ее  эпизода,  подробно  описанной  битвы  на  реке  Валерик,   М.  Ю. Лермонтов  изнутри,  как  участник,  показывает  все  ужасы  войны,  негодуя  по этому поводу и в недоумении вопрошая.

А там, вдали, грядой нестройной,
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы – и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: «Жалкий человек.
Чего он хочет!… небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он – зачем? »

Никому  другому,  на  мой  взгляд,  не  удалось   так  эмоционально,  с   таким высоким  накалом  восхищения   передать  колорит  Кавказа  в  мельчайших подробностях,  как  М.  Ю.  Лермонтову.  Для  этого  недостаточно  иметь   дар талантливого  художника,  для  этого  мало  быть   любознательным  географом-путешественником,  побывавшим  на  всех  его  уголках.  Для  этого  надо  быть гениальным Лермонтовым, чтобы сыновьей любовью восторгаться красотой Кавказа, всем сердцем чувствовать биение пульса и его кровоточащие раны.

Своими  стихами  и  поэмами,  посвященными  Кавказу,  поэт  вводит  читателей в экзотичный мир «южных гор». У них появилась возможность мысленно, вместе с лирическими героями высоко возноситься в небеса и оттуда взирать на белоснежные вершины сказочных гор, очутиться в темном ущелье Аргуна, жить в тесном келье монастыря и, вырвавшись на свободу на короткое время, насладиться  свободой.  Они  могут  слушать  ласковое   журчание  родников  и шум  водопадов,  проноситься  на  волнах  Терека,  чтобы   видеть,  как  Каспий принимает их «в свои объятия с ропотом любви». Наконец, тщетно постараться поймать взгляд «божественных глаз» и, поддавшись соблазну, побыватьв замке грузинской царицы Тамары, чтобы на заре быть выброшенным в Дарьялское ущелье на съедение злобным волнам Терека.

М. Ю. Лермонтов открыл перед читателями Кавказ не «диким», а райским
уголком земли, где все так необыкновенно чудесно и великолепно, что невольно
становишься его пленником.

Вайнах, №11, 2014

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх