Машар Айдамирова. Талисман гор

М.А.Роман

Продолжение. Начало в №№ 1,2.

Глава 3

На самой высокой горе, у подножья снежной вершины, раскинулась богатая хлебами плодородная долина. Весной она покрывается зеленой бахромой, узорчато окрашенной полевыми цветами, а летом волнами раскачивается золотистыми колосьями.
Внизу под солнцем блестит река, вырываясь на юге из гигантской трещины меж двух гор. На севере горные отроги, гранитным обручем опоясавшие окружающую долину, сближаются, отсюда, словно из горлышка опрокинутого кувшина, вытекает вода в прибрежную равнину.
Величественные горы надежно укрывают обитателей долины от чужого глаза и служат им надежной защитой. Но предупредительные нахи, на всякий случай, своими руками возвели на лесистых склонах гор боевые и сторожевые башни. Здесь все дышит покоем, даже животные в лесу не шарахаются пугливо от людей – это говорит о том, насколько человек живет в гармонии с природой. Куда ни посмотришь, леса и рощи изобилуют садами – деревья ломятся от сочных плодов и фруктов.

На зеленых горных террасах аккуратно расположились небольшие дома, окруженные полями и густыми садами. На пойменных густотравных лугах, на пологих склонах предгорий пасутся отары. У родника прекрасные горянки набирают воду затем под восхищенные взгляды своих суженых грациозной походкой возвращаются домой по извилистой тропинке.
Это Нашха – сердце всех нахов – и равнинных, и нагорных.
Этот край славится не только райской красотой, но и своим мудрым правлением, снискавшим огромное уважение не только всей Алании, но и приграничных соседей.
Нашха не отдельный остров, обособленный от других цивилизаций, но ему удалось сохранить свою уникальность, и это благодаря проницательному уму советников Мехк-Кхиэл. У старейшин хватило мудрости избегать лишних конфликтов с соседями, уберечь свои адаты от чужого влияния. Успех такой политики зиждился на непререкаемых законах Совета старейшин, нарушение которых строго наказывалось.

Вот и сегодня собрался Совет: умудренные временем старцы внимательно слушают своего правителя Алдама. Он говорит сурово, сдержанно, каждое слово осмыслено, в его голосе нет ни надменности, ни превосходства.
– Мы все понимаем: время сложное, и от нас требуется предельная осторожность и внимание к происходящему вокруг нас. Да, нам трудно сейчас! А когда нашим отцам было просто? Разве они не справлялись? Время ни на минуту не останавливает свой бег, от человеческого разума зависит, чтобы это самое колесо не сорвалось со своей оси. Много веков мы живем на этой земле, рядом с нами по соседству проживает множество племен и народов со своими традициями, религией, но мы никогда не враждовали с ними, и добились мы этого, прежде всего, благодаря нашей человечности. А этой человечностью двигают, как вы знаете, благородство, доверие, терпение – выдержанные временем бессмертные духовные ценности… Но на святость этих ценностей, которые мы до сих пор хранили как зеницу ока, посмели посягнуть и попытались осквернить, и самым позорным поступком – наживаются за счет работорговли! – Алдам гневно повысил голос. – Тимарка!
В круг вышел человек с этим именем.

Мужчина с большим животом, что считалось у горцев просто неприличным, грузной походкой встал перед правителем.
– Тимарка, ты, связавшись с дикими кочевниками, занялся постыдным занятием – торговлей людьми, и за счет таких преступлений разбогател и живешь себе как ни в чем не бывало! – грозно прогремел голос правителя.
Тимарка не особо смутился предъявленному обвинению и, шевеля толстыми губами, самоуверенно выдал в ответ:
– Но я же торгую не соотечественниками. К тому же, моя торговля не наносит никакого урона нашей стране. Это никого не касается…
От такой наглости вокруг поднялся возмущенный гвалт:
– Как это – не касается?! Твое воровство позорным пятном ляжет на доброе имя всех нашхоевцев!

– За твои грехи будет опорочена честь целого племени нохчи!
– Не твое имя, Тимарка, будут произносить, а всех нохчи в целом!
– Сказал тоже, хоть бы постыдился!
– Слушайте все, – вновь раздался громовой голос Алдама. – За свое преступление Тимарка понесет заслуженное наказание – предъявим ему байтал. Это во-первых. Во-вторых, я получил известие от нашего соседа, кабардинского князя, что Тимарка укрывает их злейшего врага. Когда они потребовали сдать его в их руки, он наотрез отказался, объявил им войну, и погибли ни в чем не повинные люди. Это правда, Тимарка? Отвечай!
– Гость – это посланник Бога. Я всего лишь следовал нашим горским обычаям гостеприимства! – тот даже бровью не повел.

– Ты прикрываешься нашими адатами и злоупотребляешь ими. Но наши адаты никогда не призывали укрывать преступников и становиться их соучастниками. А знаешь ли ты, какое преступление совершил твой «посланник Бога»? Он осквернил дом, в котором гостил, обесчестил дочь князя, убил ее брата, бросившегося на помощь сестре, и сбежал как собака. И этого мерзавца ты считаешь «посланником Бога»?! Даже те изгнанники, вынужденные по решению Совета старейшин покинуть родной аул и свой род, даже они не совершили такой вопиющий поступок. Мы что, по-твоему, должны приветствовать содеянное твоим разбойником и принять его с распростертыми объятиями? Нет, подобного нет в наших адатах. Немедленно отдай убийцу в руки кровников, им лучше знать, как с ним поступить. Мы не вправе заступаться за подобных отщепенцев, иначе мы рискуем стать на их же уровень. Если мы и впредь будем поощрять такое, оказывать почести гостеприимства всяким проходимцам и авантюристам, давать им кров и возможность пустить корни на нашей земле, то в будущем мы тоже окажемся в подобной ситуации, что и кабардинский князь. Грязная кровь никогда не очистится, и ее семена коварства и подлости дадут свои всходы рано или поздно…
Лишь к заходу солнца завершился сход Совета старейшин на живописной горе Ерди-Корт.

***

Шамшук передал коня подбежавшему подростку.
– Где князь?
– Наверху, на террасе, – коротко ответил охранник.
Молодой человек быстро поднялся по ступенькам и очутился на открытой площадке верхнего этажа башни.
– Отец, связной сообщил, что гости скоро будут здесь.

Старец через бойницу пристально всматривался вдаль. Услышав голос сына, медленно повернулся к нему. Великолепное телосложение, благородные черты, ухоженная снежно-белая борода, на красивом лице открытый взгляд голубых глаз, широкий чистый лоб подчеркивает мудрость и великодушие. Он обладал необычайной притягательной силой, все в нем дышало спокойствием и внутренней силой. Трудно было поверить, что этот человек достиг столетнего возраста.
– Гость – это милость Всевышнего. Но что-то тревожно мне, даже не знаю, чем это объяснить… Боюсь, не к добру их визит.
– Отец, они хотели погостить у нас, я не мог отказать им, – виновато ответил сын.
– Ты поступил правильно, сын. Меня беспокоит один из гостей – Айбак, военачальник мамлюков Египта. Я много наслышан о его жестокости и вероломстве. И Ламха предупредил, чтобы мы были начеку.
– Не волнуйся, отец, я предприму все меры предосторожности.

– Их визит совпал с нашими праздниками. Передай Астамару, пусть не сводит с него глаз, он понимает их язык. Мы должны узнать их тайные намерения.
– Хорошо.
– Окажите гостям должное гостеприимство, они не должны ни в чем нуждаться. Иди.
Алдам снова погрузился в свои прерванные думы. Через бойницу горы видны как на ладони. Башня, в которой он разместился, самая высокая и прочная, отсюда можно обозревать все дороги, даже путников можно сосчитать.
Куда ни глянь, повсюду башни. В последнее время внушительное количество этих каменных исполинов навевает множество мыслей. Раньше их столько не строили, не было надобности. Жизнь была стабильна, с соседями не враждовали, ценили мир и благополучие. Но в последнее время все изменилось. Дала трещину основа государственности, рушатся, казалось бы, нерушимые устои адатов.

Вчера пришлось вынести наказание Тимарку, конфисковать имущество, нажитое бесчестным путем. Насторожило его внезапное обогащение, их подозрения оправдались – Тимарка промышлял работорговлей.
Такого позорного явления в их обществе до сих пор не наблюдалось.
Чтобы нохчо наживался на свободе другого человека, лишив его самого дорогого – чести?! Нет, такого седые горы на своем веку еще не видели!
Правда, был такой обычай – ленакар. До выяснения обстоятельств с конфликтной стороны брали в аманаты несовершеннолетнего. Но заложнику оказывали всякие почести, он был неприкосновенен. По окончании тяжбы его возвращали целым и невредимым.
А теперь что?

Тимарка – первый злоумышленник. А последний ли? Он заложил начало позорной торговли, а насколько она заразна, покажет время.
Алдам горестно вздохнул.
Вспомнил Абу-Шейха.
Это был удивительный человек, познавший жизненную мудрость. Он пробыл у него в гостях целый месяц. В это смутное время его визит явился каким-то знамением.
Хотя гость был намного моложе гостеприимного хозяина, но умом он далеко опередил время и годы. Все, что он говорил, было ново, но его суждения о главных истинах мироздания были настолько близки и понятны, что умиротворяло душу. Немало миссионеров побывало у них, насаждая горцам свою веру, но они тактично отвергали чуждые их пониманию религиозные каноны. Благочестивые слова Абу-Шейха возвращали к родным истокам, затерявшимся в лабиринте времени, они будоражили подсознание, душа ликовала от пробудившегося сна.

Да, этот наставник действительно был мудрым из мудрейших. Абу-Шейх говорил, что такой проницательный ум и духовную силу он получил от Аллаха. Душа Алдама с благоговением приняла эту правду, иначе и быть не могло. Они говорили без устали ночи напролет. Алдам не хотел расставаться с желанным гостем, но понимал, что дальше его не удержать – Абу-Шейх приехал в их края с величайшей миссией – распространить веру в Аллаха, вернуть заблудшие души в лоно своего перворождения.
Он просто не имел права задерживать святого человека и, скрепя сердце, отпустил его. Лучше бы удержал любыми способами, иначе не произошла бы эта трагедия.
Два дня назад его глазам предстала горестная картина – мертвое тело Абу-Шейха, коварно убитого из-за спины. Горцы с готовностью приняли новую веру – ислам, а некоторые равнинные племена оказали яростное сопротивление. Более того, из засады пустили стрелу. Даже в последнюю минуту жизни смертельно раненный Абу-Шейх заботился о других.

– Поскорее унесите меня отсюда, – с трудом выговорил он. – Если я умру и меня похоронят здесь, то между горными и равнинными племенами возникнет стычка и прольется много крови… Поспешите, переправьте меня за пределы этой страны…
Алдам тяжело переживал утрату.
В тот день у изголовья бездыханного тела недавно обретенного друга Алдам поклялся построить в горах большую мечеть и начать жизнь под сводом благодатных лучей Ислама.

***

Наконец-то наступило утро, такое долгожданное и волшебное.
Почему волшебное?
Да потому что наступил Новый год! И заодно день весеннего равноденствия!
Приготовления к двойному празднику в самом разгаре. Женщины все тщательно чистили, мыли, сгребали и убирали мусор. Всю бронзовую и медную посуду натерли до блеска и выставили во двор – цвет, подобный солнцу, обязательно призовет его. Все поднялись с постели до рассвета, разбудили даже грудных детей и вынесли их во двор навстречу восходящему солнцу. Столы в домах ломились от обилия пищи, не оставили без внимания и сирот, одиноких стариков и старух. Сытно накормили скотину, на улице рассыпали зерно для птиц, на чердак и во все темные углы дома бросили крошки – все живое должно быть в этот день сытым. С раннего утра дети ходили по дворам с поздравлениями и собирали различные лакомства: яйца, орехи, груши, яблоки. Все нарядно одеты, лица сияют в ожидании чуда.

Наконец-то показалось солнце, все пунцовое, словно засмущавшись от чрезмерного внимания стольких людей. Медленно пробуждаясь и постепенно набирая жизненную энергию, солнце взорвалось потоком живительного огня, золотыми лучами заиграло в глазах тысяч землян, с надеждой устремленных на него.
Весь день прошел в веселье, взаимных поздравлениях, а вечером началась самая веселая часть – разжигание костров. Молодые люди старались вовсю, чтобы их костер был больше и чтобы лучше горел. Они с веселым гиканьем прыгали через огромные языки пламени – огонь очищал от злых духов.
Через три дня после весеннего равноденствия наступило время выхода плуга. Два дня отмечали этот праздник. К нему готовились еще с зимы, во всех семьях приберегали лучшие части мяса, домашнюю колбасу, всевозможные напитки, муку.
– Где пахарь, человек легкой руки?!

Человек, которому поручили делать первую борозду, слегка волновался. Как не волноваться? В случае неурожая обвинят его. А кто даст гарантию в том, что природа не выкинет что-нибудь такое, неожиданное и непредвиденное? А что делать? Раз ему доверили такое ответственное дело, придется постараться.
– Кто-нибудь предупредил Мустарга, чтобы он не показывался на людях и не попадался на глаза? – напомнил жрец.
– Да, сообщили.
Бедолага Мустарг известен в ауле как неудачник, поэтому его остерегаются, старательно избегают встречи с ним. Не дай бог встретиться с ним в пути, шествие тут же придется прекратить – есть опасение, что будущий год будет голодным. Но Мустарг не обижается на земляков, понимает их страхи – видать, такова его судьба, таким уж он родился – с печатью горемыки на лбу.
Два вола для плуга, самые упитанные, сильные и красивые, тоже были празднично украшены – шея и рога смазаны маслом, шерсть вокруг рогов острижена, от сглаза в них вбиты медные затычки, на рога и хвост навешаны красные ленточки. На краю села, накануне выхода плуга, для жертвоприношения забили двадцать баранов. Всем участникам церемонии раздали чепалгаш и пшеничную кашу. На поле с собой взяли лепешки и сыворотку. Лепешки дали надкусить волам, а затем закопали в том месте, где собирались пахать. Это же место залили сывороткой.

Теперь осталось последнее приготовление – на поле вынесли плужье сало, которое заготавливалось еще с осени, засушенное на оленьих рогах. С этим салом жрец вышел вперед и громко произнес молитву:
– Дела, с неба теплый дождь пролей, из земли обильно урожай подними, дождь и солнце сравняй, семена и землю плодородными сделай!
После молитвы отрезал кусок сала и запахал, оставшееся сало раздал присутствующим. Затем сеятель надел наизнанку шубу, снял головной убор и бросил семена, которые были заранее пропущены через шкуру ласки, на землю.

– Холдуха! – то и дело выкрикивал погонщик волов.
Теперь все могут быть спокойны, церемония прошла без всяких помех, и следующий год будет плодородным, а урожай – обильным.
Дальше – игры и веселье.
Молодежь веселилась от души. Поляна, где они собрались в круг, дрожала от зажигательных танцев, то и дело прерываемых дружным смехом над веселыми шутками.
А завтра произойдет самое долгожданное событие – праздник Тушоли. Самый любимый праздник молодых влюбленных. В этот день соединятся любящие сердца, и брак этот считается самым удачным и счастливым.

Первой весть о наступлении весны принесла на своих крыльях птичка самой богини Тушоли – удод. Переливаясь всеми цветами радуги, она заливалась пением, то и дело выбивая дробь на коре острым клювом, чуть вздрагивая царственным хохолком..
– Эй, люди! Она прилетела! Вестник весны прилетела, птица Тушоли!
Горы, аулы, люди, вся природа всколыхнулась от доброй вести, все пришло в движение. Молодежь в радостном возбуждении, в предвкушении приятных перемен в их жизни. Молодые женщины, еще не познавшие счастья материнства, с большой надеждой ждут церемонии вокруг идола богини плодородия Тушоли, они обращаются к ней с просьбой даровать им детей.

Жрец, одетый во все белое, достал хоругвь и идол богини, хранящиеся у него дома в укромном месте еще с прошлого года, и принес в святилище. Идол установил за занавеской. На его лицо с продолговатым носом и глазами-прорезями была прикреплена металлическая маска. Священная хоругвь состояла из деревянного четырехгранного древка и полотнища, сделанного из материи. На древке было навершие – изображение бараньей головы из гнутого железа и три колокольчика, которые звенели при малейшем движении. Жрец каждое годовое празднование отмечал нарезкой на одной из граней.
С утра участники празднования делали обрядовые приношения: оленьи рога, восковые свечи, разные яства. Среди них почетное место занимало обрядовое печенье – три круглые и одна треугольная лепешки, а также даттаха – поджаренная на масле мука. Оленьи рога и свечи заносили в святилище.
Целый день прошел в обильной трапезе, веселье с песнями и танцами.

Ближе к вечеру женщины обратились с мольбой к богине Тушоли.
– Тушоли, дай нам благодать свою. Мы, почитая твой день, являемся к тебе, дай нам благополучие, чтобы мы могли постоянно приходить к тебе. Сделай так, чтобы неродившие родили детей, а родившихся оставь в живых. Пошли нам обильный урожай, пошли дождь масляный, солнце лекарственное!
На окраине села, у подножия священной горы, возвышался четырехгранный каменный столб с грибообразным навершием из песчаника. – место паломничества женщин. Шестьдесят три женщины катались верхом вокруг идола. После ритуальных кругов отбивали кусочки каменного изваяния и, как обереги, вешали их на шею. Бездетные женщины касались камня обнаженными грудью и животом. Теперь они целый год будут жить с надеждой счастливого материнства.

Священная гора, у подножия которой они совершают ежегодную процессию поклонения богине Тушоли, разительно отличается от остальных гор. Но это различие не в суровости, не в кручине горных вершин. Нет. Совсем наоборот. На ее зеленых лугах спокойно пасутся и безмятежно прогуливаются дикие обитатели лесов – животные инстинктом почуяли, что здесь они в полной безопасности. Охотникам категорически запрещено охотиться на этой горе, осквернять священную землю кровью. Этот закон распространяется не только на животных, нередко случалось и так, что человек находил здесь спасение от кровников, едва ступив на нее ногой. Гора изобилует грушевыми деревьями, которые также считаются священными, рубить их считалось большим грехом и преступлением. Это ведь самое любимое лакомство трех дочерей Делы – Малх-Азни, Дари-Де-Куоки, Дика-Делы.
Вдруг поляна огласилась радостными возгласами, многие даже разрыдались слезами счастья. Взоры собравшихся устремились к вершине горы.
– Мехка-Нана! Мать-Земля! Мехка-Нана!
– Посланница богини Тушоли…
– Прекрасная дева…

– Дочь богини плодородия…
– Мехка-Нана! Великая, милосердная дочь Тушоли!
В образе Тушоли с горы грациозно спускалось лучезарное существо. В этом году ей, самой достойной и юной красавице округа, посчастливилось представлять дочь богини Тушоли. Длинные распущенные волосы до пят, переливающиеся позолотой на ярком солнечном свету, развеваются под потоком теплого ветерка. Прекрасная головка обрамлена душистым венком, плетенным под лунным светом из первых весенних цветов девичьими руками. Великолепное платье, щедро украшенное жемчугами и изумрудами, сверкает всеми цветами радуги, преломляясь через спектр солнечных лучей. Тонкая талия охвачена драгоценным поясом, украшенным многоцветными алмазами. Ослепительная красота юной чародейки никого не оставляет равнодушным, поляна вновь оглашается восторженными овациями в честь появления обожествленной гурии. Со всех сторон – толпа, окутанная их ожиданиями, она ощущала себя не тем, кем была, а тем, кого они видели в ней.

Рядом, на поводке, она ведет теленка, первотелку красной масти, который также празднично украшен: на рогах разноцветные ленты, навешанная на шею надочажная цепь громыхает по земле. Многочисленная процессия с пением гимнов в честь богов, со всевозможными угощениями для услады высших сил вслед за Мехка-Наной обошла аул и вернулась в святилище. Здесь их ожидал жрец, он вместе с ними три раза сделал круг вокруг храма, исполнил соответствующие магические знаки и зарезал жертвенного животного в честь пробуждающейся природы. Мехка-Нана ставила пальцем алый кровавый синдур на лбу каждой из участниц – все причастились к святой жертве и матери богов.

Гости с любопытством наблюдают за театрализованным зрелищем горцев. Для них все здесь ново. Совсем недавно на арене в Сур-Корте эти молодые воины с невероятным мужеством показывали боевые навыки, а сегодня их просто не узнать – они резвятся, словно дети, беспечно играют, танцуют, шутят, громко смеются. Да, нахи умеют и воевать, и веселиться. Добродушные, открытые, доверчивые. Убеждены, что у всех вокруг такие же чистые помыслы.
Дружина Астамара с гиканьем бросается в круг и вновь показывает свою воинскую доблесть, теперь уже чтобы покрасоваться перед своими прекрасными избранницами: мол, вот какие мы, защитники земли, свободы и мира страны нахов.

Друзья собрались в условленном месте. Они получили приказ Астамара собраться у главных ворот крепости. Праздничное пиршество в долине достигло высшего пика, и оно продолжится до самого утра. В горячих жилах молодых воинов до сих пор кипит кровь от искрометных танцев, в ушах звенит лихая барабанная дробь, так и хочется броситься в круг и вихрем завертеться в зажигательной джигитовке.
– Леча, ты не в курсе, зачем нас Астамар позвал? – Кюри так и распирает от любопытства.
– Не знаю.
Кюри вопросительно взглянул на друзей, Арзу и Тархан пожали плечами. Алмаз стоял в сторонке, как всегда молчаливый и хмурый.
– Слушай, Тархан, что-то я не пойму – Алмаз что, поклялся в дружбе только тебе? Избегает нас, не говорит с нами. Может, мы обидели его чем-то или он считает, что мы не достойны его дружбы?

– Нет, нет, что ты! – ответил сам Алмаз. – Просто мне неловко навязываться в ваше братство. Я завидую вашей дружбе, такое не часто встретишь.
– А что тебе мешает вступить в наше братство? – хором вскричали друзья.
Алмаз взволнованно взглянул на Тархана, тот широко заулыбался.
– Спасибо! – одним словом поблагодарил он, но лицо его сияло от счастья.
– Наш новый друг силен и могуч, как Турпал-богатырь, да больно стеснительный, – улыбнулся Кюри.
– Не всем же быть такими, как ты, – засмеялись друзья.
В это время в темноте показался всадник.
– Леча, Кюри, Арзу, Тархан – это вы?

– Да, мы, – ответил за всех Леча.
– Меня прислал Астамар, идите за мной.
Алмаз наклонился к другу, шепнул ему на ухо:
– Тархан, я буду ждать вас здесь.
– Хорошо.
Друзья без лишних вопросов рванули коней вслед за провожатым.
Астамар ждал их у входа в главную башню.
– Правитель хочет с вами говорить.

Замок правителя был внушительных размеров: четырехэтажное каменное здание с просторными залами, каждая из которых вместила бы по четыреста воинов. Их пригласили в отдельную комнату, слабо освещенную догоравшими свечами. Молодые воины слушали правителя, которого они видели впервые, затаив дыхание.
– Астамар дал высокую оценку вашей доблести, – Алдам говорил вполголоса. – Для меня этого достаточно, и я вам полностью доверяю. Буду предельно краток. Думаю, вам известно, насколько обострилась военная ситуация в стране. Под первый удар подпадет равнинная часть Алании, не миновать беды и нам, горцам. Вы наслышаны о трагической судьбе своих отцов. В последние годы в наших горах воздвигли множество башен, это тоже своего рода мера безопасности и боеготовности. Акбулат и его сыновья приложили очень много усилий и труда. Спасибо вам за все, Тархан! Вот уже несколько лет по моему поручению на горе Темболат-Лам построили неприступную боевую крепость, стратегически очень важную и необходимую. По окончании работы строители спустились с горы, но на них напали дикие кочевники, в схватке многие погибли, а участь остальных неизвестна, видимо, их угнали в рабство. Так вот, тайная тропа, ведущая в крепость, была известна только одним строителям, их нет, а мы никак не можем отыскать ее. Надо в кратчайший срок найти эту тропу, доставить оружие и продовольствие в крепость. Остальное вам объяснит Астамар.

Это раз. У меня к вам еще одна просьба. Вы видели на военных состязаниях в Сур-Корте важного гостя из Египта – военачальника мамлюков Айбака. Я ему не доверяю, проследите за ним и глаз с него не спускайте за все время его пребывания здесь. И еще, дружина мехкарий во главе с Иштар поздно ночью выезжает домой. Проводите их до перевала, мало ли что, но сами оставайтесь незамеченными. Ну, в добрый путь! Да поможет нам Дела!
Опасения Алдама оказались не без оснований.
Отряд мехкарий из двадцати девушек оказался в засаде, и главное, в самом неудачном месте для открытого боя. Застигнутые врасплох внезапным нападением, воительницы с трудом отбивались от вероломного врага. Издали заслышав шум боя, Леча с друзьями бросились на помощь девушкам. Они подоспели вовремя. Оставляя своих убитых на поле сражения, неизвестные рассыпались по лесу.

Узнав дружину Астамара, мехкарий успокоились. Какими бы они ни были отличными воинами, но неожиданное нападение в самом сердце Нашха, где они чувствовали себя как дома, в полной безопасности, заставило их на мгновение растеряться, что чуть не стоило им жизни.
– Мы проводим вас до дома, – предложил Лечи предводителю мехкарий.
– Нет, нет, благодарю, – наотрез отказалась Иштар. – Теперь мы будем более бдительны. Хорошо, что обошлось без жертв, все целы и невредимы. Малх-Азни со своей дружиной едет нам навстречу, так что нет повода больше беспокоиться за нас. Еще раз большое спасибо вам за помощь! Прощайте! – последние слова прозвучали уже в темноте, их заглушили ржание и топот коней.
Кюри наклонился к одному из раненых разбойников, корчащемуся на земле в предсмертных муках, повернул его искаженное от боли лицо и спросил со злостью:
– Кто вы?
– Наемники…
– Почему напали на мехкарий?
– Было приказано… похитить… Иштар…

– Кто приказал?
– …
– Сдох, собака, – с досадой воскликнул Кюри. – Как теперь узнать, кто их подослал?!
– Я знаю, – произнес подошедший Алмаз.
– Ты?
– Это дело рук Тимарки, – с уверенность отвечал тот. – Нападение совершила наемная группа из диких племен. Я стал невольным свидетелем их заговора. Я не все расслышал, но запомнил, как они назвали имя Иштар. Вчера, поздней ночью, я видел их у подножия Черной горы.
– А ты там как оказался?

– Ты что допрос ему устраиваешь, Кюри? Достаточно того, что он рассказал, – пришел на выручку Тархан.
Подошли Леча и Арзу, друзья поделились информацией о ночной вылазке.
– Правитель сам решит, что делать с предателем, – недолго думая, решил Леча. – Хотя Иштар и запретила нам сопровождать их, но мы все-таки будем следовать за ними, пока не убедимся, что они встретятся с Малх-Азни. Вы согласны?
Они проделали достаточно большой путь, бесшумно следуя за девушками. Издали показалась легендарная предводительница мехкарий – Малх-Азни.
Молодые сурхои сразу же повернули назад, нетерпеливо подгоняя уставших коней – они спешили выполнить первое поручение славного правителя Нашхи.

***

Дорога была трудная. Даже для человека, всю жизнь проведшего в непростых условиях горской жизни.

Их маленький отряд с трудом пробирался сквозь дикие дебри девственных лесов, где ни разу не ступала нога человека. Казалось, все ополчилось против них – каждое дерево, куст, камень, болото, сыпучий песок – все оказывало дружное сопротивление, преграждая путь к великой тайне, которую они сотни лет охраняли от чужого глаза. Ветки деревьев больно хлестали по лицу, колючие, ядовитые кусты задерживали шаги, гиблые места, словно сирены, зазывали в свои болотные трясины, ночь сверкала дикими глазами, кровь стыла от жутких видений лесных духов, горячее дыхание которых порою слышалось у самых ушей. Молодые люди потеряли счет времени, воспаленный мозг отказывался мыслить, блуждающий взгляд помутнел, ноги переставали слушаться, руки с трудом выдерживали вес тяжелых доспехов.
Наконец смертельно уставшие путники выбрались из этого ада и неожиданно очутились в сказочной долине.
Гора Отцов!

Наступила завораживающая тишина, наполненная чарующим песнопением крылатых певцов. Воздух наполнен ароматом душистых цветов, дышится так легко и радостно. Восхищенному взору гостей предстало лазурное озеро, на его дремлющей поверхности волнистая гладь перебирала зыбкими струнами под легким дуновением теплого ветерка. Вокруг животрепещущего озера плакучие ивы почтительно склонили головушки, упиваясь его целебной водицей.
В зеркале озера отражается гора, разделенная надвое мощным водопадом. Кажется, будто это озеро, кишащее царственной форелью, кормится ее струями, словно дите грудным молоком. Олень грациозно застыл у его берегов, они с олененком пришли утолить жажду у истоков подземных вод.
Астамар прервал восторженное созерцание представшей картины.

– Мы пришли! – тихо произнес он, словно боясь вспугнуть устоявшийся мир этого райского уголка.
Отражение, что безмолвно дремало в озере, оживилось. Чем ближе они подбирались к водопаду, тем громче слышался оглушающий рокот ревущего водопада. Они обогнули острый выступ каменного стража и, ступая по узкой гранитной тропинке, оказались за водяными завесами клокочущего водопада, холодный душ ледяных брызг которого взбодрил утомленных путешественников. Стоял такой грохот, что не слышно было собственного голоса. Астамар встал у огромного камня, засунул куда-то руку, через мгновение скала пришла в движение, и перед изумленными воинами открылась узкая расщелина. Астамар знаками приказал им следовать за ним. Вскоре они оказались в кромешной тьме, им пришлось идти вперед на ощупь.

– Скоро выйдем на свет, – донесся откуда-то спереди голос Астамара.
Действительно, внезапно исчезла темень, и наши герои очутились в подземном мире: нерукотворный свод огромной пещеры руками искусных мастеров был превращен в живописный дворец. Главный, самый большой зал поражает великолепием архитектурного зодчества: вместо колонн великаны-атланты, согнувшиеся от неимоверной тяжести – непросто держать на своих могучих плечах всю твердь горного исполина! Везде стоят, словно живые, каменные изваяния людей и животных, творения древних скульпторов. Холодные стены, мерцающие драгоценными камнями, исписаны клинописными иероглифами, какими-то тайными знаками. Каждая дверь из зала в зал является своего рода путеводителем тысячелетней цивилизации: они наглядные показатели уровня жизни и культуры человека на разных стадиях развития.
Их встретил Ламха. Молодые люди знали мудреца только со слов Астамара и видели его впервые.

Ламха увлеченно рассказывал гостям о героическом прошлом далеких предков.
– Наши далекие предки принимали активное участие в становлении древнейших государств – Шумер, Урарту. В напластованиях истории наши праотцы упоминаются под разными именами, а наше действительное имя – нахи, нохчи. То, что вы здесь видите, все это плоды их вековой деятельности, да и то – самая малая часть. В свое время они славились своей государственной мощью и своими мудрыми правителями. Наше сегодняшнее правление – след той мощи, но самое главное, мы сохранили фундамент той былой славы – демократию и равноправие. В незапамятные времена часть наших предков покинула свою историческую родину Кавказ, а после падения Урарту они вернулись домой, закодировав в своем подсознании фундаментальные импульсы былых цивилизаций. Впрочем, вы можете проследить за их посланием вот на этих самых стенах в виде петроглифов, рисунков и тайных знаков.

Внимательно слушая захватывающую историю своего народа, они оказались в комнате, полностью обставленной диковинными сундуками, набитыми драгоценностями; золотые статуи, статуэтки, скульптуры, тоже из драгоценного металла, изящные женские украшения, алмазы и изумруды засверкали, замигали, завораживая взгляды зачарованных посетителей. Среди всего этого великолепия особенно выделялся своим величием массивный трон, на котором в свое время восседали царственные особы. Он не был украшен ни устрашающим оскалом грозных хищников, ни какими-либо властными атрибутами – изголовье трона выделано золотым солнечным диском, лучи которого излучают неземной свет из миллионов осколков драгоценных камней.

Астамар открыл потайную дверь, скрытую от глаз за царственным ложем. Их взору предстало новое чудо – в самом центре склепа одиноко лежала золотая гробница, любовно обставленная искусственными цветами из алмазов и изумрудов. Рядом с ней восхитительная скульптура – голова необыкновенно красивой женщины, увенчанная высокой короной, в прекрасных глазах затаилась глубокая печаль, красиво очерченные губы словно хотят поведать что-то важное, какую-то тайну, но застыли в холодном молчании.
Молодые люди так и замерли, уставившись на нее, будто ожидая, что она вот-вот заговорит с ними.
– Это Тату-Хепа, родом из нохчо, – пояснил Ламхо. – Она была женой фараона Эхнатона, правителя Египта… Женщина трагической, но великой судьбы…
– Как же она похожа на Иштар! – удивленный их поразительным сходством, Кюри еще раз обошел скульптуру.
– Это и неудивительно, ведь Иштар – прямой потомок Тату-Хепы, – рассеял все сомнения Ламха.

Здесь было еще много интересных вещей, которые таили в себе ту или иную тайну, все имело свой смысл и свою разгадку. Всего просто не перечесть, но друзья узнали самое главное: они наследники богатой истории и должны быть достойны своих отцов, оберегать то, что им досталось в наследство, приумножать славными делами.
После спешной экскурсии в прошлое они вернулись в главный зал волшебного замка-пещеры. Они встали в центр вокруг стальной цепи, каждое звено которой было толщиною в добрый кулак, цепь грузно падала с каменного потолка, где железный обруч крепко держал стальную змейку.
– Мои юные друзья, сотни воинов-хранителей этой горы давали клятву верности, держась за эту священную цепь. Теперь настал ваш черед. Но это не значит, что я не верю вам на слово – это устоявшаяся традиция, на ней клялись и ваши отцы, и отцы их отцов. Вы – династия хранителей этой тайны… Поклянитесь и вы, доблестные воины, что отныне вы будете единым целым во имя служения благородной цели – защищать родину, честь своих предков, поклянитесь до последнего вздоха оставаться хранителями тайны Горы Отцов.

Молодые воины слово в слово повторили клятву верности, их звучные голоса эхом раздавались по всему подземному царству священной горы.
Перед расставанием Ламха угостил новоиспеченных хранителей сытным обедом, затем спросил:
– Какое впечатление оказало на вас увиденное и услышанное вами сегодня?
Друзья переглянулись, ни у кого не хватило красноречия.
Кюри взял в руки кувшин для воды, который они только что опустошили во время трапезы.
– Недавно я вместе с дядей оказался в караване, где встретил очень остроумного сказителя. И вот что он рассказал, – сказал Кюри. – В самой середине пустыни жил бедный кочевник-бедуин со своей женой. Как-то ночью жена бедуина, сетуя на жизнь, стала горько сокрушаться: «Одни мы с тобой страдаем и переносим все тяготы нищеты. Остальные катаются как сыр в масле. Только мы с тобой нищие. Нет у нас даже хлеба. А приправа к нашей нищей жизни – печаль да скорбь. Нет у нас ничего, кроме кувшина, а вода наша – это наши слезы. Днем солнце – наша одежда, ночью лунный свет – наша постель. От голода нам луна в полнолунье кажется сдобной лепешкой. Что будет с нами дальше?»

Бедуин ответил: «Послушай, жена! До каких пор ты будешь думать о мирских благах? Сколько еще нам с тобой осталось жить на этом свете? Разумный человек не станет думать о том, много ли у него средств к существованию. Ибо все преходяще. Все пройдет и уйдет, как после ливня вода. Знай же, что все наши душевные переживания, связанные с эти бренным миром, возникают из-за ненасытного желания, себялюбия и алчности. Все мы живем властью божьей и счастливы тем, что Он нам посылает. Умение довольствоваться малым, разве это не богатство? А все эти разговоры да жалобы на жизнь есть не что иное, как сомнения и беспокойство, которые сеет в наших душах шайтан. Это его происки. О жена! Нет ничего сквернее, чем привычка к изобилию. Ибо слишком тяжело расставание с ним. Тому, кто исполняет каждую свою прихоть, каждый каприз, идя на поводу своих желаний, и тому, кто необуздан в удовлетворении их, трудно придется в тот час, когда его будет покидать душа, возвращаясь к своему Создателю. Ты пойми это и не усложняй мне то, что придется испытать! Ведь в молодости ты была куда скромнее. С годами твое честолюбие и твоя алчность увеличилась. Ты хочешь злата. А ведь прежде ты сама была дороже золота. Не было равных тебе по скромности. Что с тобой произошло? Куда исчезла твоя скромность и умение довольствоваться малым? Как случилось такое, что ты стала думать о ценностях этого преходящего мира? Уймись, жена…»

Однако жена не унималась, она все больше распалялась: «О человек, у которого за душой нет ничего, кроме совести, чести и достоинства, – вскричала она. – Мне надоели твои лживые, красивые слова. Взгляни на то, как мы с тобой живем, постыдись! Мне говоришь о скромности, а сам испытываешь гордость к самому себе. До каких пор будет продолжаться эта твоя напускная важность? Порадовали ли когда-нибудь твою душу твои скромность и нетребовательность? Как ты можешь ставить себя на одну ступень с господами, когда ты просто гибнешь от голода? И не смотри на меня с таким презрением да пренебрежением. Я знаю, что творится у тебя в душе, какие мысли мелькают в твоей голове. Я лучше промолчу о них. Уж лучше быть бездумной, чем обладать таким умом, как у тебя, который заставляет устыдиться человека».

«Кто ты, женщина или средоточие горя? – спокойно ответил муж. – Я горжусь своей нищетой. Не вбивай мне в голову свои убеждения. Деньги, богатство, состояние подобны колпаку, который скрывает голую, плешивую голову. Богач – это человек, который по уши погряз в сраме и который прикрывает этот срам своим богатством. Нищета же – это вовсе не то о, чем ты говоришь. Не относись с презрением к нищете, которую Пророки и праведники считали милостью. Благодаря этому своему нищему положению я стал более близок к Всевышнему, а это мой выигрыш. Упаси Боже! Нет у меня алчности к богатствам мира. В душе моей царят мир и покой, я довольствуюсь тем, что у меня есть. Прекрати ссоры и обиды, женщина! Если ты не прекратишь, то я брошу все и уйду, куда глаза глядят».

Женщина, почувствовав угрызения совести, залилась горькими слезами. «Я не жена, я пыль под твоими ногами, – воскликнула она в полном раскаянии. – Я готова умереть ради тебя, я не стану больше говорить эти глупости, только не говори о расставании. Прости меня! Оказывается, мне был неведом твой нрав, достойный падишаха, отчего я наговорила тебе столько дерзостей». Муж сжалился над несчастной женщиной: «Говори, что ты хочешь, я исполню твое желание». Жена, растроганная его милостью, сказала мужу: «В нашем кувшине есть дождевая вода. Все наше богатство состоит в ней. Возьми кувшин, пойди с ним к падишаху падишахов и подари его ему. И скажи ему так: «Нет у нас больше никакого богатства, кроме этого, а в пустыне нет ничего лучше, чем вода…» У нашего падишаха есть много сокровищ, но нет у него такой воды. Это редкая вода».

Бедуин, плотно закрыв горлышко кувшина, завернул его в войлок, взял его на спину и направился в сторону Багдада. Долго добирался до места назначения, наконец, прибыл в город, нашел дворец правителя, попросил стражу передать его подарок халифу. Бедуин стоял в ожидании, не подозревая, что рядом с дворцом бурно несла свои воды река Тигр. Правитель с благодарностью принял подарок и вернул ему кувшин, наполненный доверху золотом. Затем приказал своим людям надеть на странника новые одежды и отправить его домой на корабле по реке. Бедуин, сев на корабль и увидев реку Тигр, был крайне изумлен – он никогда в своей жизни не видел столько воды, людей и больших городов…
Кюри закончил свой рассказ, отложил в сторону кувшин.
– В то время я не понял суть той истории с кувшином, – задумчиво произнес он. – Только сегодня дошло до ума – нет предела знаниям, а те, чем мы овладели, всего лишь крохи тех глубин мудрости!
Ламха рассмеялся от души.
– С кувшином ты разобрался, мой юный друг, а что символизирует его жена?
Как ни напрягал мозги, воображение Кюри оказалось скудным.
– Я не знаю, – сдался он.

– В этом сказании бедуин символизирует ум, рассудок, а его жена – естество человека. И рассудок, и естество принадлежат телу, созданному из земли. Денно и нощно пребывают они в состоянии постоянной, непрерывной борьбы друг с другом. Женщина выражает естественные потребности человека, то есть жаждет славы, положения, почитания, красивых одежд, изысканных яств. Время от времени, с целью удовлетворения своих потребностей, она бунтует, иногда проявляет смирение, покорность… Иногда она ползает по земле, вызывая жалость к себе, а порой напускает на себя важность и кичится, что чуждо чистому разуму. Став рабом своих телесных потребностей, человек лишается самого дорогого в своей жизни – духа свободы, независимости. Такой человек лишается права носить высокое звание – Къонах.
На прощание молодые воины с благодарностью обнялись с Ламхой.
– Спасибо тебе, Ламха. Мы никогда не забудем сегодняшнюю встречу. Ты дал нам почувствовать подлинные корни, ощутить себя продолжением великого наследия. Заставил нас задуматься о прошлом, разобраться в настоящем и смело взглянуть в будущее. Мы будем достойны наших великих предков и не подведем тебя! Прощай!
Друзья вышли из гранитных стен Горы Отцов возмужавшие и умудренные, они оставили там, внутри, свою беспечность, необузданность. Предки помогли им повзрослеть за короткий миг, ибо наступали тяжелые времена.

Продолжение следует.

Вайнах №3 печатная версия, №9 электронная версия.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх