Марьям Исаева. Миниатюры

Исаева Марьям Ахмедовна родилась в 1976 году. Живет в Грозном. Образование высшее – экономист, по второму – клинический психолог. Работает администратором в супермаркете.

Клю

Маленькая Клю буквально ворвалась, влетела, втанцевала с улицы в дом. Да-да, именно так. Она, румяная, кружилась, танцевала, прыгала, напевала.
Ее две косички, заплетенные туго и вздернутые вверх на манер Пеппи Длинныйчулок, прыгали и пружинились вместе с ней. Она, то встав на цыпочки и заведя ручки вверх, пританцовывала вокруг своей оси, то кружилась по всей комнате. На лице у нее был восторг. Восторг, который не умещался в ее голове, в ней, в ее движениях.

Прыгая и кружась, она напевала себе:
– Я видела, я видела…
Из соседней комнаты вошла мама. Она ошеломленно смотрела на маленькую Клю.
– Клю, Клю, что случилось?

Клю, смотря себе под ноги и выделывая замысловатые па, крикнула:
– Мама, мама, я видела! Ви-де-ла!!! – тут она остановилась и затараторила: – Видела на небе большую, разноцветную, полосатую ручку от песочного ведерка! Мама, это так кра-а-асиво-о! Мам, а чье это ведерко? И кто может играть на небе? А, мам?
И, не дожидаясь ответа, усилила такт своего танца:
– Я видела, видела…

Букаля

Букаля стояла на берегу маленькой речки. Ей было четыре. На ногах красовались новенькие галоши на размер больше, хотя было лето и сухо. Кстати, это было одной из ее странностей. Она любила одеваться не по сезону и необязательно в свои вещи. Летом она натягивала папину спортивную шапочку, и ее голова утопала в ней, надевала свое любимое красное пальто, мамины туфли, медленно спускалась в них со ступенек, садилась под деревом на траву и пускала «парашюты» с одуванчиков, время от времени приподнимая папину шапку, сползавшую на глаза. Спустя время она, разомлевшая от жары, засыпала прямо среди своих одуванчиков. А мама, не найдя ее в доме, подходила к ней, смотрела на нее, заснувшую, улыбаясь, брала ее на руки со словами: «Горе ты мое луковое!» – и несла в дом.

Зимой в жакете, в соломенной шляпке и в сланцах на босу ногу она выбегала во двор, где мама, увидев ее в окно, бросалась за ней. Букаля, смеясь, убегала, а мама за ней. Так они бегали, смеясь и крича, по заснеженному двору, пока мама, догнав, не брала дочь в охапку. И, занеся ее в дом, грела ей ноги, ругаясь и тормоша ее. Букаля никогда не болела, разве что ранила пальцы, когда пыталась мастерить кораблики, и тогда она с плачем подходила к маме, смотрела на нее полными слез неописуемо большими глазами и показывала раненый палец. Мама нежно обнимала, целовала в носик, приговаривая: «Горе ты мое луковое!» – и боль стихала, слезы высыхали, и наступало счастье.

Она стояла у речки. И смотрела в воду. На голове у нее была папина черная шляпа с широкими полями. Поверх платья накинута мамина стеганая безрукавка в пол. Она полезла в карман безрукавки и достала припасенный гвоздь, на который был вдет фантик от конфет «Мишка на севере». Она их очень любила. Сняла с ноги одну галошу, взяла с земли камень и стала вбивать гвоздь с парусом в галошу. Несколько раз она промахнулась, но не поранила пальцы, которые смело держали гвоздь. Этот факт и саму ее поразил. Она задумалась и снова начала колотить по гвоздю. Наконец он устойчиво стоял сам. «Тепель я умею», – сказала себе Букаля, смотря на свой кораблик. Она отбросила камень и потянулась обеими руками к своему творению, чтобы взять его, но кораблик прирос к земле. Она удивилась и стала аккуратно тянуть его. Он поддался и оторвался от земли. Букаля посмотрела с обратной стороны галоши – оттуда торчал заостренный конец гвоздя. «Так и должно быть», – подумала она, пошла к воде в одной галоше и, наклонившись, пустила кораблик с парусом. Она следила за ним. Он понемногу отдалялся.

– Букаля! – вдруг окрикнула ее мама, бежавшая к ней.
– Мама, смотли, – показывая пальцем, крикнула она, – колаблик отплавляется в теплые стланы!
А потом вздохнула:
– Я тоже хочу на колаблике… в теплые стланы.
Подбежавшая мама увидела лишь краешек галоши и парус.
– Горе ты мое луковое! – обняла она дочку. – Это ведь бабушкин подарок.

Тюк-Тюк

Ее прозвали так из-за кудряшек, которые напоминали пружины, и всем казалось, что они издают какой-то неведомый звук: «Тюк-тюк, тюк-тюк…»
Ее пружины не ниспадали локонами с плеч, они торчали во все стороны, как маленькие антенны. Когда ей было четыре года, она говорила, что налаживает через пружинки-антенны контакт с инопланетянами, а теперь, когда ей пять лет – они налаживают с ней.

Но она им не отвечает, потому что они тоже ей не отвечали. А она столько сил потратила. Она читала стихи, выразительно и громко, она ночью смотрела на звезды и пела колыбельные песни. Приставала к маме, прося показать Большую Медведицу, и не понимала, почему медведица, когда похоже на ковш. Всех о них спрашивала:
– Дед, а что они едят? Пап, а как они спят? А какого они цвета?

Она посылала сигналы – светила в ночное небо фонариком, бормоча:
– Привет-привет! Эй там, наверху! Бонжур! Хелло! Айм литтл герл. Я к вам с добром. Авууууу!
Иногда у нее случались моменты отчаяния. И тогда она приходила к маме и безутешно плакала:
– Ну почемуууу они не отвечаююют, зачем они молчааат?..

А мама утешала как могла:
– Не унывай, мое солнышко, вот наступит ночь, и они придут к тебе во сне. Ведь только так их можно увидеть. В красивых, радужных снах. Но не всегда. Так что, моя малышка, наберись терпения, а, повзрослев, ты поймешь: инопланетянами для тебя будут твои друзья – добрые, верные, необыкновенные! Верь в это!
И Тюк-Тюк успокаивалась на время и засыпала, убаюканная нежными, ласковыми, пахнущими лавандой руками мамы.

Вайнах №4, 2017

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх