Марха Мазаева. Стихи

Остаешься солью на губах

Остаешься солью на губах,
никогда хоть плакать не умела.
Бледною рукою сделав взмах,
ты уходишь чистым, гордым, смелым.

Ты уходишь просто, навсегда,
будто бы ничто тебя не держит,
и в последний раз, открыв глаза,
нас увидел. Дальше – гаснут свечи.

Ослабела бледная рука,
пульса нет, давление упало…
Я прошу, прошу вас, облака,
мне и так его ведь было мало.

Каждый день – бинты, лекарства, боль,
неспокойный сон, переживания.
С вечной раной, вечно видеть кровь,
каждый день все новые страдания.

Тихо в доме, нам нельзя шуметь,
я привычно наливаю чай.
Никогда ты не просил жалеть,
но глаза не могут ведь молчать.

И, срываясь каменной душой
с темных непокорных облаков,
я не знала, где найти покой,
как освободиться от оков.

Что бы ни встречала на земле,
оно было связано с тобой,
я кричала где-то в глубине
своих мыслей в тишине ночной.

P.S.

Я тебя всегда буду любить,
ты давно живешь в моих стихах.
Продолжая после смерти жить,
остаешься солью на губах.

Губами прижимаюсь я к земле

Пока не спится. Помню о тебе.
Я начинаю с боли этот стих.
Раз ритм сердца моего не стих,
Губами прижимаюсь я к земле.

Буду чуть ближе… Ну, хотя бы так.
Дотронуться бы до тебя рукой,
Обнять тебя бы крепко. И покой
Омыл бы мое сердце. Но никак!

Никак не успеваю я сказать
Тебе во снах: «Я знаю, тебя нет…
Я не успела попрощаться – свет
В твоих глазах застыл…» –
но вдруг опять

Я просыпаюсь. Вытру слезы вновь.
До завтрашнего сна, не забывай.
И не забуду я, пока что рай
Открыт, пока не стынет в жилах кровь.

И мне не спится, хочется к тебе
В объятия, чтоб горя зов затих.
Коль ритм сердца моего не стих,
Губами прижимаюсь я к земле.

Научи меня…

Научи меня, Господи,
воронов различать.
Я своей бесконечной
драмой окружена,
И живу для него.
Лишь умею одно – молчать.
Хоть и знаю, Ворону вовсе я не нужна.

Научи меня, Господи,
лучшего выбирать,
Не того, кто блаженно по жилам
течет, как яд.
Кто умеет смеяться
и кости мои ломать
Своим взглядом. Но, Господи,
как же красив тот взгляд…

Научи меня, Господи…
Господи, научи!
Разве я просила тебя о такой любви?!
Мне бы Ворона доброго –
жили бы с ним вдвоем –
А не демона злого,
что проживает в нем.

Как ходить, подняв взгляд?
Улыбаться и говорить?
Раз забыла давно,
как правильно мне дышать.
Все во мне ломается,
плачется и кричит.
Научи меня, Господи,
воронов различать…

***

Уходить, оставляя
густейший туман,
наслаждаясь волнением,
трепетом сердца больного,
и небрежно бросаться перчаткой,
не высчитать ран,

чрез плечо бросить острое,
режущее душу слово.

Наслаждаться растерянным взглядом
невиннейших глаз,
и букеты дарить с разноцветными
тайнами мук,
и бросаться бесчисленным
множеством красочных фраз.

И смеяться, смеяться, стирая
кровь с пламенных губ.

Он себе не позволит признаться,
кого же он любит,
лишь угаснувшим взглядом
уверенно скажет: «Забудь».
«Мне не стоило здесь появляться…» – мгновенно рассудит.

Выдыхая привычно
впитавшуюся в тело ртуть.

Королевская мантия,
блещет узором корона –
лишь змеею резвится
обида в подбитой груди.
Мне не нужно ни трона,
ни золота и ни дракона,

но прошу, умоляю,
пожалуйста, не уходи!

Умирает любовь и надежда,
обнявшись навечно:
отдаляется мною желанный
немой силуэт.
Лишь тепло его мне принесет
заблудившийся ветер,

да, желанней его и прекрасней
его в мире нет.

Застывает клочок, неустанно
дрожавший когда-то
(снова тянет обида к земле),
и я горько прощаюсь.
Он притворно посмотрит, подарит
свой взгляд виноватый.

«Эту боль позабыв, я для Вас,
мой Король, улыбаюсь».

Клише

Осталось молчать.
Все фразы – одно клише.

И звук, надорвавший голос,
совсем глухой.
На самом деле уютно моей душе –
Жить средь пустоты,
в идиллии, где покой.

Стихи разливая в бокал
преспокойных дней,
на полке подарок матери:
«Видишь, мам?
Писала стихи для тебя
о любви моей!»
И тихо рвала. Не нужно нам
лишних драм.

Что жило во мне
средь тысячи тех минут,
Писала в одной строке:
«Берегись любви».
Пришлось мне отдать всю душу
на строгий суд –
Один был вердикт,
пожизненный: Да, любить!

Слова о печальном
мне не вернуть уже.
Ответ не нахлынет
теплой морской волной.
Осталось молчать. Все фразы –
одно клише.
И звук, надорвавший голос,
совсем глухой.

Защищая знамя своей любви

Ни сорвать, ни спрятать, ни сжечь ее;
соскрести так, будто бы чешую…
Не дышу я жизнью и не гнию.
Остаюсь под его эгидой.

Ни рука не тронет, ни взгляд его;
и цвет глаз – серее, чем серебро.
Тянет душу, будто свое вино:
покровительствует, как идол.

Отцвела и выцвела без труда,
лишь крыло запуталось в проводах.
«Как же ты красива, как молода,
я забылся, скажи мне имя!»

Лепестки сжигая: один… сто пять,
ни сорвать, ни спрятать, ни соскрести,
ни украсть любовь мою, ни отнять…
Пусть и мрак свою пасть разинул.

Он – во мне ни ненависть, ни тоска,
но стучит привычно в моих висках.
Подниму пустой за него бокал,
не живу я, но и не тлею.

Боль змеею тело мое обвив,
достигает самых души глубин,
защищая знамя своей любви,
я и жизни не пожалею.

Девочка девочкой

Белое платьице,
шелковый легкий шарф –
так нарядилась она для тебя,
мой граф.
Светится личико, пламя горит в груди.
Осенью дышится,
спешно идут дожди.
Знала б хотя бы, сколько еще идти…

Мраком окутана, темной его волной,
девочка-солнышко,
что же теперь с тобой?
Пламенем страстным
снова горит печать.
Сердце закрыто. Запрещено кричать.
Осенью дышится… с нею ее печаль.

Шьется лучами, вьется улыбки тень,
если бы знала, сколько еще терпеть?..
Это смешно ведь, драмой окружена.
Девочка девочкой, будет еще жена.
Только кому она, рыженькая, нужна?

Когда ты – друг

Ты – друг, а сердце хочет больше,
но тянет вниз привычно боль же.
Сильна я, знаю, я знаю, Боже…
Ты – мой недуг.

Намного выше, крупней намного.
И смотришь сверху остро и строго.
Идешь-шагаешь своей дорогой,
а сердца стук…

Забыл навеки свой ритм буйный.
А кто б увидел – назвал безумной,
гуляет ветер в душе, и струны
прервались вдруг.

Когда не знаешь, что я страдаю,
не вижу мира, не вижу рая,
со мной не будешь, я это знаю,
и все вокруг.

А ты смеешься, меня не видишь,
меня не знаешь иль ненавидишь.
Тебе б снаружи красивый вид лишь,
мой милый друг.

Внутри все сжалось, а сердце сводит:
«А, он гуляет, там где-то бродит.
К одной приходит, с другой уходит», –
с ума сойду!

Не верьте, девушки! вы не верьте!
Он вас не любит. Он – вольный ветер.
На сердце рану мою отмерьте,
я как в аду.

***

Я знаю, что я многого просила,
И знаю, что я многого прошу,
Всевышний, я прошу у тебя силы
И обещаю удержать слезу.

Ты знаешь, у меня есть нежный ангел.
Она ранима очень и светла.
Но ее сердце превратили в камень.
Она жива. Пока еще жива.

Пожалуйста, Всевышний,
дай ей силы,
Чтоб выдержать удары от судьбы
Она могла. Ведь ангелам бескрылым
Не так легко сжигать любви мосты.

Ей трудно, слышишь,
Господи, ей трудно!..
Она… Она бросается ко мне
и обнимает, плача безрассудно,
и изливает боль, что дышит в ней.

Мне трудно видеть светлые глаза,
пропитанные болью и слезами.
Не можешь коли все вернуть назад,
дай силы ей уйти и бросить знамя!

Она о счастье так давно забыла,
я в своем сердце боль ее ношу.
Прошу тебя, Всевышний, дай ей силы.
Я попытаюсь удержать слезу.

Вайнах №3-4, 2016

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх