«Литература сохраняет и развивает язык…»

В кабинете главного редактора журнала «Вайнах» Мусы Ахмадова особая атмосфера и знакомые лица: Зарина Алиева (главный редактор журнала «Орга»), Айшат Бадаева (зам. главного редактора журнала «Орга»), Сулиман Мусаев (писатель, переводчик, редактор отдела прозы журнала «Вайнах»), Роза Межиева (поэтесса, редактор отдела поэзии журнала «Вайнах»), Саламбек Алиев (редактор отдела публицистики журнала «Вайнах», зам. главного редактора) и сам Муса Ахмадов. Событие для этого собрания нерядовое, так как редакции двух литературных журналов («Орга» и «Вайнах») посетил Леча Абдулаев – поистине, один из самых больших чеченских Поэтов.

5555555Муса Ахмадов. Леча, мы то с тобой знакомы давно, но, так как в нашей беседе участвуют и представители нового поколения чеченской литературы и редакторской деятельности, мой первый вопрос будет звучать так: как случилось, что ты решил трудиться в литературе?

Леча Абдулаев. Трудиться? Не было такого решения – трудиться в литературе… (смеется)

Муса Ахмадов. Разве это не труд?

Леча Абдулаев. Работать, трудиться – это не по мне (смеется). Сажусь и пишу. Если бы я это понимал как труд, работу, вряд ли что-нибудь написал. Конечно, я не раз рассказывал о своих первых шагах… Ты же знаешь, молодость со своими причудами бывает, но от того, что предначертано, от судьбы, как говорится, не убежать.
Выступления по телевизору популярных в те годы певцов, таких как Муслим Магомаев, Жан Татлян и других, пробудили во мне любовь к музыке. Мечтал стать композитором, был уверен, что во мне есть задатки, талант. И когда отец воспротивился моему выбору, мне казалось, что это трагедия. Сегодня же я не перестаю в своих молитвах благодарить его за то, что не позволил мне выбрать эту стезю.
В те же годы я марал карандашом бумагу, пытался, так сказать, писать стихи. Был один товарищ, который об этом узнал, он одобрил мою писанину и он же потребовал, чтобы я отправил их в газету. «Отвечаю, – утверждал он. – Их опубликуют!» Стихи, действительно, были опубликованы. В то время я год с лишним работал в школе, но меня пригласили в редакцию, мое желание писать на чеченском языке было оценено, и мне было предложено остаться в газете.
Вот, как-то так я втянулся в этот процесс. Дальнейшее, то, что происходило в «Пхьармате», ты прекрасно помнишь…

Зарина Алиева. То есть это все происходило после того, как вы окончили вуз?

Леча Абдулаев. Да, после окончания университета. Мне было 22 года. Первая публикация, неплохие отзывы и тому подобное. В молодые годы этим обманываешься. Тебя это воодушевляет, окрыляет. Затем от своего односельчанина я услышал о «Пхьармате», о том, что в городе собираются студенты, молодые поэты и писатели. В мои университетские годы таких объединений не было, да и пишущих было мало. Короче, я пришел в «Пхьармат» и тут я получил новую порцию «обмана»: после нескольких заседаний прочитал свои стихи и все стали их нахваливать. Я еще оглядывался, присматривался, прислушивался: «Не смеются ли они надо мной?»

Муса Ахмадов. Кстати, Леча, по поводу твоих стихов периода «Пхьармат»… Помнишь, мы в те еще годы выпустили сборник произведений молодых «Сатийсаман анайисташ» («Манящие горазонты), куда вошли и твои стихи. Они и по смыслу, и по форме, и по содержанию были очень достойными, но почему-то в последующих своих сборниках ты их не публиковал. Почему? Ты недоволен ими? Лично мне они нравились.

Зарина Алиева. Я бы еще дополнила вопрос: есть ли у тебя опубликованные произведения, о которых ты по прошествии времени жалеешь, что написал их?

Леча Абдулаев. Есть. И среди них не только ранние мысли, но и много поздние, когда питался некоторыми иллюзиями… И было это написано не потому, что я обманывался, просто надеялся и вследствие этого ошибался.
В молодости, когда работал в газете, писали зарисовки, был такой жанр, Муса уж точно помнит, не раз сам писал. Так вот, я пытался всегда выдать зарисовку более образно, чем того требовалось, вставлял пословицы и поговорки. После же, когда уже все написано, подходил к опытным газетчикам и они указывали на ошибки, которые лежали на поверхности. И это было так ненавязчиво и легко… И вообще, вспоминая в целом людей старшего поколения, стариков наших, стоит отметить, что их критика в твой адресзачастую выглядела как похвала. Не оскорбляя, не унижая, не повышая голоса, без всяких там «Кто ты такой?! Какой ты бесстыжий!» и тому подобное, они тихим и вкрадчивым голосом ставили тебя в неловкое положение: «Ой, как же так можно?! Ты же замечательный человек! Кому-кому, но тебе уж точно не пристало себя так вести! Не может быть такого, чтобы у такого достойного мужчины, как твой отец, вырос такой сын! Но ничего, просто ошибся, отступился, споткнулся. Верим, что ты сам это осознаешь и исправишься…»
Возвращаясь к вопросу… Доволен я или не доволен? Или – сожалею или не сожалею о чем-то из написанного? Не знаю, может быть, было бы лучше сожалеть по поводу всего, что было написано… Каждый из нас жил в свою эпоху, когда властвовала присущая тому времени правда и неправда, и ошибаться было немудрено. Порой даже, как у Пушкина, обманываться рады были. А так, человек на протяжении жизни меняет свои взгляды или меняется сам. Младенчество, детство, юность, молодость, зрелость, старость – это же все разные этапы жизни… Кто знает, может, после этого интервью я стану чуточку другим (смеется).
Это сейчас выясняется, что каждый, несмотря на запреты советских законов, с семи лет совершал намазы, держал посты…

Зарина Алиева. Недавно, беседуя с Айшат (Айшат Бадаева – зам. главного редактора журнала «Орга»), мы вспомнили одного молодого поэта, который публиковался и в «Орге», и «Вайнахе». Айшат спрашивет у меня, пишет ли он до сих пор, так как давно не приходил со своими стихами. Я ответила, что он, скорее всего, забросил поэзию, что это не «его», так как он по жизни правильный и не подвержен чувствам, а поэтов во все времена сопровождает скандальная слава, эпатаж и все в этом духе. На что Айшат стала возражать: «Это западные представления о людях творчества. Поэт должен быть честным, справедливым, чтобы его поступки соответствовали его творчеству. Поэт может оставаться кристально чистым, честным и порядочным человеком… И один из них – Леча Абдулаев».

Леча Абдулаев (смеется). Когда я умру, засвидетельствуй обо мне этими словами, Айшат.

Зарина Алиева. Леча, я бы хотела спросить вот о чем. В некоторых твоих последних произведениях наблюдается религиозная тематика, размышления о жизни и смерти именно с позиции ислама. Но, с другой стороны, идут острые разговоры о том, что поэзия как таковая противоречит канонам нашей религии. Что бы ты сказал по этому поводу?

Леча Абдулаев. Вопрос этот, конечно, надо задать религиозному деятелю. Он даст однозначный и исчерпывающий ответ.Со своей стороны скажу, что поэт не должен опускаться до пошлостей и банальностей, до «мечты, мечты, где ваша сладость». У каждого в поэзии, как и в жизни, свои пути и тропы. Как в жизни человек может отступаться и совершать ошибки, так и в поэзии. Некоторые поэты готовы бросить к ногам возлюбленной весь мир, или принести ей в дар Солнце и Луну, или же нанизать на нитку звезды и в качестве ожерелья повесить ей на шею и прочие глупости…

Зарина Алиева. Разве в этом случае речь не идет о красоте поэтической фразы?

Леча Абдулаев. Красота, красота… Что такое красота? За пустыми и, по сути, никчемными и вычурными фразами не может быть никакой красоты. По мне, красота – это наполнение души… Низкорослый может приобрести обувь на высоких каблуках, но от этого ростом выше он не станет, ничтожный может построить высокий дом и взирать из окна на окружающих, но богаче духом он от этого не станет.

Сулиман Мусаев. Леча, в одной из ваших биографий написано, что вы работали и в Ачхой-Мартановской районной газете, и в Грозненской. И там же было сказано, что в советские времена вас уволили с работы, так как вы демонстративно отказались писать на русском языке. Это так?

222222Леча Абдулаев. Не уволили, но пытались… Не буду строить из себя героя, но раз ты задал вопрос, вкратце отвечу. Да, демонстративно отказался писать на русском языке. И не потому, что я имел или имею что-нибудь против русского языка. Напротив, несмотря на то, что моим основным инструментарием был и остается родной язык, я и до этого события писал и любил писать на русском языке. И, как мне кажется, получалось неплохо.
Дело в том, что в те времена районные газеты были двуязычными – писали на русском и чеченском языках. И даже название газеты подавалось в двух вариантах. Так, наша газета носила название «Ленинизман байракх» – «Знамя ленинизма». И однажды в редакции появился один человек, назывался каким-то экспертом. Собрал он всю редколлегию в кабинете и заявил: «С завтрашнего дня газета будет выходить только на русском языке. Отныне все будете писать и публиковаться именно на русском языке». Честно говоря, я очень ждал, что против выступят более уважаемые и опытные коллеги, были же среди нас и ветераны войны, и орденоносцы. А дома был отец, который за меня волновался, зная мой характер, да еще это был именно тот период, когда начали преследовать «Пхьармат», и отец отчасти был в курсе, что там фигурировала моя фамилия. И вот, когда нас громогласно поставили перед фактом, что газета полностью переходит на русской язык, я подождал, пока кто-нибудь из старших выскажет свое мнение. Видя, что никто не собирается возражать, я встал и заявил: «Мне интересен любой язык и русский в том числе. И я писал до сих пор на русском, и мне нравилось писать на русском. Но с этого момента я буду писать на чеченском и только на чеченском…»

Саламбек Алиев. Какой это именно год и сколько вам тогда лет?

Леча Абдулаев. Это 1980-ый год и мне двадцать семь лет…
Обескураженный таким выпадом партийный чиновник начал возмущаться: «Это что за разговор?! Что вы себе позволяете?! Вы знаете, что это не мой личный каприз! У меня приказ сверху!» Если приказ, говорю, покажите его, где он…
Одним словом, так получилось, что с того самого дня я перестал писать на русском языке – языке, который я любил и на который возлагал некоторые надежды, так как посредством него можно было довести свои мысли до более широкой аудитории.
И сегодня советую молодым: изучайте языки. В первую очередь, арабский, а затем и остальные, так как от каждого нового языка человек приобретает, а не теряет.

Муса Ахмадов. Ну а литература наша? Почему она все-таки не приобрела широкого признания в читательской среде. Я имею в виду именно у нас и среди нас. В чем причина ее непопулярности?

Леча Абдулаев. Тут, конечно, много факторов. Вспомним главное, а именно – трагический путь развития чеченской литературы. В самом начале зачинателей нашей литературы репрессировала сталинская система – кого расстреляла, кого отправила в лагеря. Далее ссылка 44-го года. Тринадцать лет вдали от родины. Возвращение. Попытки возродить республику. Гонения на язык. Затем война. И снова война…
А то, что происходит именно в наши дни? Есть такое слово – престиж. Если бы писательское ремесло гарантировало шикарные особняки со швейцаром возле дверей, дорогие машины и прочие мирские привилегии, уверяю тебя, каждый бы норовил стать писателем.
А литература нужна, ибо в ней развивается язык.

Саламбек Алиев. Сидим однажды с Исмаилом Хабаевым в кабинете. Заходит Тауз Исаев. Между делом Тауз спрашивает у Исмаила: пишет ли он? Исмаил как бы в шутку говорит, что пишет, когда приходит вдохновение. На что Тауз пожурил его: «Оставь глупости про вдохновение! Творчество – это когда ты самого себя берешь за шкирку, сажаешь насилу за стол и работаешь. Вот тогда и придет вдохновение!»
Что происходит в вашем случае? Как пишутся стихи? Как они приходят?

Леча Абдулаев. Какой-то внутренний порыв, импульс… Сказать, что я заставляю себя садиться за стол– такого нет. Если бы я был склонен работать, именно работать и трудиться, я бы начал писать прозу.
Наверное, есть и те, которым нужно пересилить себя, заставить себя взять в руку карандаш и бумагу. Для меня же это удовольствие, как питье воды при жажде, как бодрящая прогулка на свежем воздухе. То есть для меня творчество никогда не носило «насильственного» характера, для меня это – отдых. Не тело отдыхает, а душа.
После того, как вещь написана, она у меня уже – все! То есть я не люблю над уже написанным корпеть, вносить часами правки, исправлять, редактировать. Не сказать, что совершенно пренебрегаю этим, но так, чтобы вновь и вновь подходить к своему произведению – нет.
Для меня главное – это наличие мысли или, другими словами, – смысла.

Роза Межиева. Когда было написано Ваше последнее стихотворение?

Леча Абдулаев. Буквально на днях…

Муса Ахмадов. Может, зачитаешь нам его?

Леча Абдулаев. Нет, зачитывать не стану. Я и раньше не большой был любитель читать собственные стихи, а сейчас тем более.

Айшат Бадаева. Могли бы Вы назвать имена молодых поэтов, которые, по Вашему мнению, достойны внимания?

Леча Абдулаев. Имен называть не буду, но кое-что обнадеживает. А там – Аллах все расставит и рассудит.

Сулиман Мусаев. Леча, вы перевели на чеченский язык «Маленького принца» Экзюпери. Произведение, на первый взгляд, легкое и простое, но с огромным смыслом и содержанием. Легко ли давался перевод?

Леча Абдулаев. Сам-то я лентяй, и большая заслуга в этом Имрана (Имран Джанаралиев – на тот момент главный редактор детского журнала «Стела1ад» («Радуга»). Он не отстал от меня, пока я не засел за этот перевод. Для меня же это было первым опытом, ранее я не занимался переводом. Сперва я перечитал это произведение, которое я уже не помню, когда в последний раз читал. И сквозь призму прожитых лет и жизненного опыта оно предстало передо мной уже в новых ракурсах и смыслах. А в процессе уже, собственно, перевода погружение в смыслы становилось больше.
Я понял, что нам надо больше заниматься переводами. Пусть даже ты не поэт или писатель, любой, кто имеет отношение к филологии, должен стараться переводить на чеченский с других языков, ибо это тоже очень сильно обогащает и развивает язык.

Саламбек Алиев. У каждого возраста свой автор. В юношестве это может быть Марк Твен, Джек Лондон и т.д. В более зрелые годы их место занимают другие авторы. Кого из писателей Вы предпочитаете сегодня? Кого часто достаете с полки?

Леча Абдулаев. Мои приоритеты остались прежними. Тот же Экзюпери, Маркес, Коба Абэ, Фолкнер, Бродский, испанские и латиноамериканские поэты.

Муса Ахмадов. Назови несколько произведений, которые бы ты посоветовал для прочтения нашей молодежи.

Леча Абдулаев. Несмотря на идеологию того времени и всякие государственные штампы, у чеченских авторов советского периода язык был хороший: Селима Курумова, Магомет Мусаев, Магомет Мамакаев… Также учиться нужно у авторов, которых я перечислил выше.

Муса Ахмадов. Леча, ты сегодня подарил нам всем большую радость и настроение своим визитом. Пусть будет тобою доволен Аллах!

Леча Абдулаев. Баркалла! Пусть каждый из нас испытает на себе довольство Аллаха!

Подготовил Саламбек Алиев.

Вайнах №4 печатная версия, №12 электронная версия

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх