27.08.2015

Лидия Довлеткиреева. Гендерный аспект чеченских пословиц

Поводом и материалом для этих размышлений стал «Словарь чеченских пословиц о женщинах на чеченском, русском и немецком языках», составленный докторантом Берлинского университета им. Гумбольдта Мадиной Салажиевой. В нем собрано около 1100 чеченских пословиц о женщине или на другую тему, но с гендерным метафорическим акцентом – с переводами и аналогами на русском и немецком языках. Пословицы чеченцев и ранее выходили как отдельными изданиями, так и в фольклорных сборниках:  работу над пословичным фондом осуществляли в  разное время Ю. Айдаев, И. Алироев,   Ч.Ахриев, И.Бартоломей, Х.-А. Берсанов, В. Былов, Ш. Джамбеков, А.Г. Мациев, А. Нажаев и др. Однако, как справедливо отмечает М. Салажиева, «женская проблематика жанра еще не ставилась» [2:7].

Данный труд, несомненно, внесет достойный вклад в развитие чеченского языка и культуры. Систематизированный в нем корпус пословиц послужит хорошей базой для различного рода исследований, в том числе сопоставительного плана, в области этнологии, этнолингвистики, фольклористики, культурологии, этнопсихологии, литературоведения как в чеченской, так и в русской и немецкой научных школах.
Книга расширяет границы понимания и возможности осмысления  интегральных и дифференциальных свойств чеченской, русской и немецкой ментальностей. Она представляет интерес для всех, кто небезразличен к чеченской культуре в самой республике, в многоязыкой России и в Германии. Ведь пословицы и поговорки, входя во фразеологическую систему языка, несут в себе исторический и духовный опыт народа, его культурные традиции, посредством сложных концептов в форме образов отражают лингвистическую картину мира.

К примеру, забавный образ заносчивой лепешки – «Кураяьлла локъам буьйда йисина» – при дословном переводе («Возгордившаяся лепешка осталась сырой») может быть истолкован так, будто речь идет о человеке, который ходит, задрав нос, и в результате остается с носом. Однако каждому чеченцу понятно, что употребляется эта пословица чаще по отношению к высокомерной девушке, которая в итоге не выходит замуж.
«Во фразеологизмах отражаются национально обусловленные стереотипы восприятия окружающей действительности. <…> картины мира различных народов могут совпадать в каких-то своих фрагментах, отражая либо общность человеческого мышления, либо культурное взаимодействие народов, либо общие источники происхождения» [1:216, 217]. Именно этим фактом объясняется возможность подбора аналогов из русского и немецкого языков, которую осуществил составитель.
Зачастую содержание образа может быть понято  путем прямого перевода или приведения аналогичного выражения из другого языка, иногда требуется дополнительный комментарий.

Это связано с тем, что пословицы передают национальные стереотипы восприятия окружающего мира. «Эталоны могут совпадать в разных языках, но чаще в них проявляется национальное своеобразие. <…> Законы мышления народов отличаются универсальностью, притом что образное видение мира разными народами является национально специфичным» [1:216, 219].
Так, значение «очень похожи» в русском, украинском, болгарском, французском и некоторых других языках передается фразеологизмом «как две капли воды», по-белорусски говорят «они, как выплюнутые», немцы, чехи и чеченцы используют сравнение «как два яйца», в финском языке встречается аналог «как две ягоды», японцы называют идентичность «двумя половинками дыни», для корейцев одинаковость выглядит, «как две палочки» и т.д.

Поэтому недостаточно хорошо владеть языками для осуществления правильного перевода или подбора эквивалента, но необходимо проникнуться ими на ментально-сенсорном уровне.
Полные «близнецы» чеченских пословиц, когда совпадает и лексический ряд, и семантическая нагрузка, встречаются редко. В основном, это кальки, типа: «Майра – корта, зуда – ворта». – «Муж – голова, жена – шея». Или: «Со а воцуш суна зуда ялийна». – «Без меня меня женили».

В большинстве случаев удается найти идентичные по смыслу русские и немецкие пословицы: «Бутт баллац, говр ма хестае, шо даллац, нус ма хестае». – «Не хвались женитьбой третьего дня, а хвались третьего года». – «Lobe den Tag nicht vor dem Abend». Или: «Ненан оьг1азло, ло санна, ешаш ю». – «Матушкин гнев, что весенний снег: и много его выпадает, да скоро растает». – «Der Eltern Fluch klebet gern». – «Mutterhand schlagt keine Beulen».

Порой подобрать аналог чеченской пословицы не удается либо потому, что его вовсе нет, либо значение настолько спрятано за вуалью народной психологии, что не представляется возможным провести параллель с иной культурной традицией. Такие пословицы в наибольшей степени транслируют своеобразие чеченского мировоззрения.
«К1ант вина нана – мехкан йовхо ю». – Букв.: «Мать, родившая сына, – тепло Родины».
«Зудчо, лоруш верг, – лулахой лору; лулахой, лоруш верг, – юьрто лору; юьрто, лоруш верг,  – махко а лору». – Букв.: «Если уважает жена – уважают соседи, уважают соседи – уважает село, уважает село – уважает вся страна».

«Йьо1ан мах цо ша хадийнарг бу». – Букв.: «Девушка сама определяет себе цену».
В некоторых пословицах, приведенных в словаре, женская проблематика не являлась основной, а служила метафорическому раскрытию прочих философских и психологических сторон жизни. Следовательно, определение его как «Пословицы о женщинах» не совсем корректно.
К примеру:

«Саг1адоьхучо, паччахье маре яхча а, дехна саг1а». – Букв.: «Нищенка, выйдя замуж за падишаха, просила милостыню». – Русск. аналог: «Сколько волка ни корми, а он все в лес смотрит».
Понятно, что подразумевается не столько женщина, сколько то, что сущностно человек не меняется.
Другой пример: «Сайна нанна алале, цуьнан дена алий ас?!» – Букв.: «Пока на мою мать не сказали, скажу-ка я на его отца!» – Русск. аналог: «Нападение – лучшее средство защиты».

Или: «Обаргах обарг нанас веш вац». – Букв.: «Абрека абреком делает не мать». К этой пословице предложено два русских эквивалента: «Не Боги горшки обжигают». Данная русская пословица обычно употребляется, чтобы подбодрить того, кто взялся за трудную работу – мол, и обычный человек способен с этим справиться. И: «Всезнайки не родятся». – Здесь смысл заключается в том, что человек всему может выучиться.
Помимо того, что в рассматриваемой чеченской пословице женская тема периферийна, приведенные русские варианты также отдаленно соотносятся с чеченским значением, которое, скорее, ближе выражению «Героями не рождаются». Хотя и оно не совсем точно сообщает идею о том, что многое в жизни человека зависит и от него самого, и от обстоятельств.

Работа с тончайшей «ментальной тканью» пословиц требует филигранной техники, так как порой уловить глубоко скрытый за образами смысл весьма затруднительно. Этим обусловлен ряд неточностей при переводе пословиц и не совсем удачный подбор аналогов в отдельных случаях.

«Йо1 яьккхинчун ю». Вариант: «Г1ала яьккхинчун ю». – Букв.: «Девушка принадлежит тому, кто ее завоевал». Вариант: «Крепость принадлежит тому, кто ее завоевал».
Подобранные к этой пословице русские эквиваленты «Дочь – чужое сокровище», «Дочь – чужая добыча», «Сын – домашний гость, а дочь в люди пойдет» – таковыми не являются, так как в оригинале речь идет о соревновательности между поклонниками, а в русских «версиях» – о том, что дочь должна покинуть отчий дом, то есть выйти замуж.

Или: «Зуд дуй буи цаяьлайо». – Букв.: «Когда женятся, не клянутся». В качестве аналога предложена русская пословица «Женитьба есть, а разженитьбы нет», которая является обратной по смыслу чеченской. В чеченской пословице выражена мысль о том, что с женщиной можно в любой момент развестись, так как жених не давал клятвы жить с ней вечно. В русской, напротив, подразумевается необходимость прочности семейных уз.

Однако эти и подобные им неудачи составителя словаря, в том числе и неточность перевода в отдельных случаях, легко могут быть устранены при последующих редакциях книги и не умаляют ее научной и практической ценности.
Гендерный признак подборки позволяет увидеть чеченскую женщину во всех ее ипостасях: как девушку на выданье, дочь, невесту, жену, мать, мачеху, свекровь, сноху, вдову, разведенку, сестру, красавицу и не очень… А также посмотреть на нее как глазами мужчин, так и глазами других женщин: подруг, соперниц, завистниц, свекрови и т.д.

Чеченский стереотип конфликтных взаимоотношений между свекровью и невесткой иллюстрирует, например, следующая пословица: «Ас сайн марненан ч1ог1а сий до: и йолчохь цуьнан йишех «мама» олу», – аьлла несо. Дословно: «Я свою свекровь очень уважаю, в ее присутствии ее сестру «мамой» называю», – сказала сноха». Ирония невежливой снохи заключена в том, что при живой свекрови «мамой» называется ее сестра, а не она сама.

И, наоборот, необходимость особого такта во взаимоотношениях с невесткой передает такое изречение: «Ала – йо1е, хаза – несе». – «Скажи дочери, чтобы услышала сноха».
Ну а в ошибках невестки народная мудрость велит свекрови винить не сноху, а сына: ««Вай, сан нус», ма ала, «вай, сан к1ант», ала». – «Не говори: «Ах, моя сноха!», говори: «Ах, мой сын!»».

Ядерным концептом чеченских пословиц о женщине является мать. Он создает широкое философско-психологическое поле приядерных образов: дом, земля, родина, сын и др.
«Бахам лаьтто бо, адам – нанас до». – Букв.: «Богатство создает земля, человека – мать».
Мать, таким образом, выступает не просто как женщина, родившая и вскормившая дитя, а как то первоначало, которое закладывает, формирует и развивает лучшие человеческие качества.

Любовь в чеченском представлении должна быть сопряжена с высокой нравственностью и культурой, взаимоуважением: «Безам болчохь – г1иллакх ду, г1иллакх долчохь – безам бу». – Дословно: «Где есть любовь – там есть и приличие, где есть приличие – там есть и любовь».
Об этом чувстве в чеченской традиции влюбленные не говорят друг другу открыто. (Вспомним есенинского менялу, объясняющего восточное понимание этого состояния души: «О любви в словах не говорят, /О любви вздыхают лишь украдкой, /Да глаза, как яхонты, горят»). В чеченском варианте: «Безамах лаьцна б1аьргаш дика дуьйцу». – «О любви лучше расскажут глаза».

Кровно-родственная дихотомия «сестра – брат» занимает особое место в чеченском сознании. В чеченских илли и сказках возлюбленная героя часто является «сестрой семи братьев», а при рождении девочки обязательным благопожеланием считается формула: «Ворх1 веший йиша хуьлда!»  – «Пусть станет сестрой семи братьев». Брат для сестры, таким образом, – защита и покровитель в этой жизни, и, чем больше братьев, тем богаче сестра, тем счастливее ее доля в людском представлении. Наличие брата, а тем более нескольких братьев – особая гордость для девушки, что придает ей  более высокий статус среди других незамужних девиц. В то же время существует предание, согласно которому в Судный день каждая душа будет обеспокоена собственным спасением, в защиту мужчины ни жена, ни даже мать не проронят ни слова. И только сестра заступится за своего брата, поэтому в мирской жизни брат должен «носить свою сестру на спине» (в значении – на руках), то есть проявлять максимальную заботу о ней.

Такое сакральное единство сестры и брата позволяет использовать этот концепт в философской пословице, раскрывающей  близость, неразлучность и взаимосвязь жизни и смерти: «Валар-висар – йиший-ваший». – Букв.: «Жизнь и смерть, как брат и сестра».
«Йиша – дуьненан марзо, ваша – дуьненан б1ог1ам». Букв.: «Сестра – сладость жизни, брат – столб жизни». – Данное выражение также раскрывает дуалистическую цельность этого конгломерата.

Нарушение гармонии происходит в случае отсутствия у сестры брата или его гибели.
В «Узаме девушки, у которой убили брата» отчаявшаяся сестра решает покончить жизнь самоубийством. [4: 243, 244] Неизвестно, осуществит она этот шаг или нет, но своей готовностью свести счеты с жизнью и завещанием опустить ее в могилу любимого брата героиня выражает невозможность жить в мире без того, кто является ее генетической половиной, опорой и защитой от всех невзгод.
Множество пословиц призвано передать печальную и незавидную участь такой девушки: «Ваша воцу йиша г1ийла яьхна» – «Сестра без брата жила в скорби и печали»,  «Ваша воцу йиша – марг1ал-сара» – «Сестра без брата, что голая хворостинка», «Ваша воцу йиша – 1индаг1» –  «Сестра без брата, что тень», «Ваша воцу йиша – нур доцу седа» – «Сестра без брата – звезда без блеска» и др.

И наконец, к девушке без брата требуется чуткое, трепетное отношение со стороны всех членов чеченского общества, так как «Ваша воцучу йишина ала дош эшна дац» – «Для сестры без брата всегда нашлось плохое слово», поэтому пословицы берут ее под особую опеку, как сироту: «Ваша воцучу йишин дог а ма дохаде, нана йоцучу йо1ан дог а ма делхаде». – «Не огорчай сестру, не имеющую брата; не обижай девочку, не имеющую мать». И самый жесткий приговор народная молва выносит обидчику сестры, лишенной брата: «Ваша воцучу йишин дог делхориг к1ант вац» – «Заставивший плакать сестру без брата не мужчина».

Многие пословицы чеченского языка определяют отношения между родителями и детьми, мужем и женой, значимость и иерархию членов семьи. Центром чеченского дома является мать. Ее смерть равносильна аллегорической гибели дома: «Да валар – тхов т1екхетар,  нана ялар – ц1а бухдалар». – «Смерть отца – обвал крыши, смерть матери – развал дома под основание». Как известно, символика дома в целом связывается с женским началом. В духовном плане дом обычно рассматривается как хранилище родовой мудрости человечества, традиции. «Будучи жилищем человека, в своей пространственной организации дом уподобляется человеческому организму: различные его части отождествляются с органами тела (крыша – голова, окна – глаза, очаг – сердце)» [3:115]. Таким образом, смерть отца, сравниваемая в чеченской пословице с обрушением крыши, – это потеря разума, организующего начала, а гибель матери – абсолютная духовная катастрофа. Дети же, не прислушивающиеся к родителям, лишаются Дома – духовной опоры, счастья, гармонии: «Дегий, неней ла ца доьгнарг ц1ийнах ваьлла». – «Кто не слушался отца и матери – лишился дома».

Культ мужчины – отца, мужа, сына, характерный для чеченского микрокосма, отражается, к примеру,  в следующих пословицах-конверсивах: «Ден дика амалш нанас йовзийта еза шен берашна». – «Мать должна показать детям хорошие черты характера отца», «Дикачу  зудчо дегара яьлла ледарло берех лачкъо еза». – «Хорошая жена скрывает от детей недостатки отца». Уважение детей к своему отцу как к звену родовой цепи вырастет в чувство собственного достоинства и родовой гордости, когда дети смогут уверенно стоять на ногах без ощущения вины и ущербности. А самой большой наградой для родителей станет благородный сын: «Дений, нанний доккха совг1ат – яхь йолу к1ант кхиар». – «Большой подарок для родителей – достойный сын, обладающий «яхь»». Чеченская нравственно-этическая категория «яхь» не имеет дословного перевода, это всеобъемлющее качество, которое включает в себя честь, великодушие, соревновательность в благих делах.

Однако не любой сын является гордостью родителей. О том, что лучше вообще не иметь недостойного сына, следующее народное высказывание: «Дика йо1 вочу шина к1антал тоьлу». – «Хорошая дочь лучше двух плохих сыновей».
Часто пословицы регулируют характер взаимоотношений в семье. Так, выражение «Деца къамел ма де, нана юккъе лелае!» – «Не говори лично с отцом, бери в посредники мать!» – и о том, что дети с матерью находятся в более открытых и доверительных отношениях, с отцом же они не могут говорить на равных; и о том, что женщина своей мудростью сможет найти подход к суровому сердцу главы семейства.

Пословица «Дика зуда динал тоьлу». – «Хорошая жена лучше (хорошего) коня» может показаться уничижительной по отношению к женщине, если не осознавать степень важности образа коня для чеченского сознания. От смелости и верности коня зависела жизнь къонаха (благородного мужчины) в прежние времена, поэтому конь был и другом, и братом в кавказской традиции. Вспомним, что лермонтовский герой Казбич ради обладания Карагёзом участвовал в похищении для русского офицера Печорина собственной сестры Бэлы.

То есть эта чеченская пословица не только не умаляет достоинства женщины, но возводит ее на одну из самых высших ступеней нравственно-этического пьедестала.
Конь и жена довольно часто сталкиваются в одном контексте чеченских пословиц, как, например, в сравнении: «Зуда йоцу стаг – лан доцу говр». – «Мужчина без жены, что лошадь без подковы». И апофеозом пословиц о коне и женщине может служить вот это высказывание: «Зудчунгахулий, динехулий хир ду къонахчун ирс». – «Счастье мужчина познает через жену и коня».

Гендерно маркированные чеченские пословицы охватывают весь спектр возможных взаимоотношений, в которые вовлечена женщина, и, являясь этнокультурным фондом чеченского народа, в краткой форме транслируют культурные традиции, жизненную философию и духовно-практический опыт ушедших поколений.

Литература:

1.    Богданова Л.И. Стилистика русского языка и культура речи. – М.: «Флинта», «Наука», 2011. – 248 с.
2.    Зудчух лаьцна кицнаш. Нохчийн а, оьрсийн а, немцойн а меттанашкахь. Пословицы о женщине. На чеченском, русском и немецком языках./ Сост. Салажиева М.И. – Ростов-на-Дону: ООО «Медиаграф», 2015. – 315 с.
3.    Полная энциклопедия символов и знаков / авт.-сост. В.В. Адамчик. – Минск: Харвест, 2008. – 607 с.
4.    Чеченский фольклор. Т.1 / сост. Исмаил Мунаев, Абдулхамид Хатуев. – М.: Фонд поддержки чеченской литературы, 2009. – 371 с.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх