Хава Гагаева. Красота ушла в подполье…

***

«Виновен», –
говорят деревья,
качаясь в такт печали
(издали стаи птиц
несут вестей нерадость).

«Виновен», –
говорят ветра
и хлещут гибкой сталью
(суровость встречных лиц
молчания безжалость).

«Виновен», –
говорит вода,
о камни разбиваясь.

«Виновен», –
слышу и тогда,
когда я забываюсь
тяжелым сном убийцы
надежд полурожденных
чужих – которым сбыться
мешает отчужденность.

Виновен я, и тяжесть
вины моей проста –
я расправляю крылья
и падаю с моста.

Душного города осень

В душном городе
осень.
Пришла и осталась
в моей голове очень странная мысль –
что вовсе не время излечит меня,
что болью досыта накормлена я.

(Страдают от голода дикие голуби,
вялые голуби,
дряхлые голуби
и воробьи,
напоены осенью досыта
ли?)

Мечта

Скрывать тебя от глаз прохожих,
доверив имя тишине,
упоминания скрыв тоже,
встречаться изредка, во сне.

Черпая силу в твоей правде,
по пробужденью, второпях,
проект по утолению «жажды»
фиксировать в общих чертах.

Страданье прятать молчаливо,
ковать гротеск деталей,
а одинокую тоскливость
глушить в треске педалей.

Хотя тебя не воплотить
во всем объеме красоты,
сознание расширить вне
удастся, за предел черты.

Поцелуй истины

Оставь снаружи,
оставь их всех снаружи.
Им, никому из них, нет дела
до красоты разбросанной, мерцающей
на дне глубин твоего озера.
Их радует лишь
блеск шершавый, плеск воды.
И тут в печали вовсе нет нужды.
Тебе ведь ничего не стоит
усильем экзорциста
согнать усталости с их лиц
улыбками,
всего лишь спроецировав
понятие об абсолютной истине
на плоскость частности.

***

Черт бы побрал моих друзей,
когда они, красиво сервируя,
за стол садятся и из тарелок
рассуждений и богемности
друга друга время пожирают!

Не покидает
ощущение причастности
к великой драме,
чью кульминацию глупцы
воспримут за начало.

***

Дико хотелось взять тебя с собой
или забраться на твою телегу,
утешить в том, в чем ранее
ты был отвергнут.

Но наши колебания взаимные
в разных плоскостях,
разных плоскостях.
Ты здесь хозяин,
я как будто бы в гостях,
будто бы в гостях.

***

Вялые дети сильных родителей
в заднем окне авто
смотрят – как даль, подгоняя водителя,
рассказывает про то,
где разыскать желанную смелость,
где обитает гном.

Вялые дети сильных родителей
слушают и молчат,
звон различая тихих нитей,
тайную помощь чад.
Ту, что на завтрак дает веселость,
внутренний светлый дом.

Вялые дети сильных родителей
спят подолгу и ждут,
чтобы во снах нашлось
и открылось им
все, чего не поймут.

Вялые дети сильных родителей
обречены не стать
тем, кем вы их видеть хотите…
вам бы стоило знать.

Другом

Стань мне другом.
Трезвым жасмином чая,
беспощадным светом утра
высвети все то,
о чем молчалось вечерами.
Как будто мы знакомы тыщу лет.
Ну, или двести…
Не за заслуги, не за красоту.
Просто за то, что я попалась под руку.

***

помню рябины алой ягоды
смотрящие из-под
снежных ресниц
там где остались с отцом годы
и вера в пользу ржавых спиц
неласково-прекрасный край
со множеством оттенков холода
законсервировал мой нрав
и к чувству голода
по красоте
да к размышлениям
привил привычку

***

Дружбой
врешь своим друзьям,
опустошенная, темна,
согласна быть не здесь,
а там –
где, может быть,
не ждут тебя…

Разомкнуто-разобщена
на части (более чем две),
не держащая строй
струна
в моей дырявой голове…

Ты поешь о любви

Ты поешь о любви к той прошедшей,
прекрасной, мне совсем неизвестной.
И, входя через двери,
проходишь сквозь стены.
Я смотрю тебе вслед.
Я смотрю тебе вслед с интересом:
любопытно растаяла тень
средь узоров обоев.
Ты из тех, кто боится
остаться в долгу.
Может быть, разгребешь
пару сотен моих?
Я тобой не смогу, к сожалению,
твои волны намного ровнее
и слишком честнее моих.

***

и обещаний теплота
мутной воды тревожность
твою обитель холода
любили ложно
стекать закатом к бездне слов
смеяться и развеять
наивности неловкой блеф
давать ее лелеять
кому ни попадя и впредь
не думать около не знать
не прятаться не лгать

Спасибо

Не говори «спасибо» –
я не сумею оценить
всю глубину твоей признательности.
Ты сохрани ее энергию,
пусти на что-то более
и отведи уже
свои глаза и уши от меня.
Ведь «я» –
всего лишь форма бытия.

***

Добро пожаловать,
свободный человек,
в мой мир ненастоящего
и подражаемого,
затянутого в комплексы.

Располагайся, если можешь,
чувствуя себя как дома.
Только не бей стекляшки
с изображеньем небывалых мест –
я, может, никогда
не побываю там.
Однако нечто старческое
тщится сохранить их…

Добро пожаловать в мой мир
рефлексии, самокопания.
Любуйся молча и не трогай
несовершенства, не стремись
собой облагородить то,
что все еще не зрело.

***

«Плевать на то,
что вам плевать на то,
что всем плевать,
что мне плевать» –

сказала вслух –
в то время как
по ее внутренним щекам
стекали внутренние слезы.

Красота ушла в подполье…

красота ушла в подполье
стала чем-то вне мира
повседневности и вскрыла
затянувшиеся раны
предчувствием величья
и незримым полотном
отчуждения укрыла
мое сердце холодом

Армагеддон

Мы, может, завтра не проснемся –
я не знаю –
знаю только,
что мой ум
не перейдет в другие сферы бытия –
прольется сквозь дыру
на месте нынешнего «я».

***

Это то, о чем не говорят,
но я привыкла касаться этого речью,
просто упоминать,
как что-то, имеющее место.

С целью ясность внести
фонарем признания немого света
донести людям этого туннеля,
друг на друга наступающих то и дело
в привычных с рождения потемках.

***

Совьем гнездо
колючей проволоки из.
И выставим его
на видном месте,
чтобы отвлечь внимание
от своих вольных
и недопустимых дел.

***

Сквозь запотевшее стекло
Позволь твои глаза
мне разглядеть.
Ты где-то ободами
механического монстра
Рассекаешь влагу луж.
Я где-то запиваю чаем
мысли о тебе.
К добру или к несчастью
непривязанность к твоим
поступкам
– я не знаю…
Но все слова твои
проходят мое сердце сквозь –
И тянут за собой
духовные вершины
Покорять.

***

Так бесконечно друг от друга далеки:
наверно, зря я за тебя цепляюсь.
Несется вдаль течение вод реки,
хоть и местами завихряясь.
так глупо – бережно хранить алтарь
с твоим участьем
взращенных открытий.
Стареющим подростком календарь
я обрываю, сохраняя нити –
едва заметные надежды возвращенья
туда, где я была свободна
и любима безусловно. Просто
как норма отношения.

***

Есть что-то то,
что не дает мне быть хорошей
в глупых местах
и наполнять душевностью
дырявые сосуды.

Однако часть меня хотела
научиться помещать в своей груди
чужую боль кубическую.

Самым прекрасным звоном,
в ком звенят места,
поющие на языке не-разума

И появляются не в фокусе,
а где-то сбоку, ненавязчиво
не вслух.

***

Железо крыши
мешает дождю
заплевать меня…
И я, по природе своей,
принимаю это
как должное.
Если я потеряюсь,
ты будешь искать меня?
Все слилось воедино:
простое и сложное.

Абориген

Не нужны компромиссы.
Твое солнце в тебе светит ярко
довольно.
Ты – настойчивость капель,
точащих камень.
Ты – спокойное «ясно»
где-то здесь, в стороне.
Ты прекрасен
в своем нежелании меняться.
Ты не знаешь печалей людей,
ты их вне.
Далеко не транслятор.
И совсем не оратор.
Маугли-воплотитель
своеличных идей.

Вайнах №9-10, 2016

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх