Гилани Индербаев. Элементы драмы парадокса и абсурда в чеченской драматургии постсоветского периода

Как известно, чеченская советская литература была свободна от каких-либо модернистских течений и развивалась в строгих рамках соцреализма.

Свою первейшую задачу чеченская советская литература видела в овладении богатым творческим опытом русской классической и советской литературы, в перенятии ее гуманистических идей.
Трагические события конца ХХ и первых десятилетий ХХI веков, имевшие место в Чечне, оказали существенное влияние на эстетику современной чеченской литературы, обусловив ее идейное и художественное содержание.
Обновление эстетической парадигмы чеченской литературы в постсоветское время отразилось и на поэтике чеченской драмы, что способствовало появлению таких произведений, как «Жуккарш» («Тунеядцы») и «Да воцу доьзал » («Семья без отца») Г. Алиева, «Лулахой-2» («Соседи-2») С.-Х. Нунуева, «Ор» («Яма») М. Ахмадова.

Эти произведения выделяются тем, что в их поэтике обнаруживаются отдельные элементы, характерные для драмы парадокса и абсурда. Следует сразу же отметить, что элементы парадокса и абсурда в чеченской драме возникли совсем не как результат каких-то формальных поисков художников. Скорее, наоборот. Введение в поэтику этих элементов было попыткой художников выразить особенности текущего времени, мироощущение чеченского общества. Порожденные войнами порядки в общественной жизни и культуре, порабощенность человека социальными отношениями и государственным аппаратом, бесперспективность и бесмысленность протеста против порядков и нравов бесчеловечного общества – вот та реальность, которая в вышеназванных произведениях ощущается как хаос, как абсурд. Притязание на логику в анализируемых произведениях основано на отсутствие таковой, так как их авторы не видят логику в самой действительности.

Для характеристики послевоенной реальности Чечни как нельзя лучше подходит высказывание Э. Ионеско, одного из западноевропейских основоположников театра абсурда. Характеризуя особенности своего времени, он писал: «Абсурд так заполнил собой реальность, ту самую, которую называют «реалистическая реальность», что реальность и реализм кажутся нам столь же правдивыми, сколько и абсурдными, а абсурд кажется реальностью: оглянемся вокруг себя».

Драматические произведения Г. Алиева, С-Х. Нунуева, М. Ахмадова – тревожный показатель нравственного нездоровья чеченского общества, осколок реальной послевоенной действительности.
Действие в трагикомедии Г. Алиева «Да воцу доьзал» («Семья без отца») происходит после первой российско-чеченской войны. Трагикомедия воссоздает яркие картины послевоенной действительности.

Конфликт пьесы обнаруживается буквально в первых же репликах, которыми обмениваются персонажи. Хьадада, один из главных героев трагикомедии, просит свою жену Манжаъ, собравшуюся ехать на рынок в город, дать ему денег на сигареты. Манжаъ на просьбу мужа отвечает отказом. Между мужем и женой завязывается ссора. В нее включаются брат Хьадады, Мадада, и его жена Жамжаъ. Поссорившиеся обмениваются взаимными упреками: жены обвиняют своих мужей в безделии, те обвиняют жен в нежелании заниматься домашним хозяйством. Братья удивлены и обескуражены поведением своих жен…
Что необходимо сделать, чтобы снова завоевать уважение и почитание женщин? Прежде всего, понимают братья, необходимо найти работу, взять в свои руки материальные заботы семьи…

Две недели проводит Мадада в городе в поисках работы для себя и брата. Возвращается ни с чем. Оказывается, что теперь обычная (физическая) работа в республике стала очень дефицитной. Но зато появилось много новых видов «деятельности». Можно, например, заниматься добыванием конденсата, сопровождать машины, вывозящие ворованную нефть за пределы республики, похищать людей для выкупа, делать «крышу» тем, кто торгует на рынке, разбирать на кирпичи многоэтажные дома, уцелевшие во время военных действий. Но не все перечисленные «профессии» оказались по зубам нашим героям. Так, например, чтобы стать сопровождающим нефтевозов, необходимо было иметь свое «серьезное» оружие (пулемет или гранатомет). Дома для разборки надо было выкупать у городского начальства за большие деньги. А денег, как мы помним, у наших героев не было…

Стремление главных героев как-то адаптироваться к новым условиям послевоенной жизни – содержание трагикомедии «Да воцу доьзал». Стараясь освоить «профессии» нового времени, герои пьесы на каждом шагу терпят неудачу, попадают в смешные и нелепые ситуации, которые нельзя назвать иначе, как абсурдными и парадоксальными. Решив заняться добыванием конденсата, Мадада и Хьадада накануне посевной превращают огород своего отца в сплошные ямы, в которые вместо ожидаемого конденсата обильно просачивается вода (герои-то думали, что все «дело» только в глубокой яме…)

Потерпев неудачу с добыванием конденсата, братья после долгих «размышлений» решают заняться самым «доходным делом» того времени – похищением людей. Кого бы для начала похитить? Решено было похитить Аббаза, старого друга отца, сын которого в Москве «качает» воздух. За Аббаза братья решили запросить пятьдесят тысяч американских долларов (так-то «операция» будет выглядеть солидно!). И в этом «деле» их ожидало глубокое разочарование… Вместо Аббаза они похищают своего отца, который накануне поехал к другу просить взаймы денег и остался там заночевать. И, наконец, продав в отсутствии отца (отец сбежал из дому, не выдержав проделок сыновей), свой дом в селе, братья покупают у военных тротил, чтобы взрывать в городе дома для разборки на кирпичи.

Перед тем, как начать свое «дело» (добывание конденсата), братья, прирезав одну из коров своего отца, совершают обряд жертвоприношения, впервые начинают совершать намаз. Не намерены они «морить голодом» тех, кого они собираются похищать… Чтобы «нормально» кормить похищенного, братья режут вторую, последнюю корову отца, которую тот, спасая от сыновей, отвел к соседу.

Получив за Аббаза пятьдесят тысяч долларов, Мадада и Хьадада намерены совершить ряд «праведных» поступков: соорудить вокруг сельского кладбища железную ограду, отремонтировать школу, навести пешеходный мост через речку, раздать по одному мешку муки бедным односельчанам.
Совершив эти «богоугодные» поступки, братья надеются на признательность односельчан: «…И вайшиммо дича, наха дика ши к1ант ву аьлла, ц1е йоккхур ю…(«Если мы это сделаем, люди назовут нас хорошими парнями»…).

Перечисленные ситуации воскрешают в памяти современных чеченцев «благотворительные акции», которые проводились «достойными сынами» Ичкерии. Размышляя над поступками героев трагикомедии, читатель приходит к выводу, что Мадада и Хьадада – не «сумасшедшие», как их называет разгневанный отец, не злоумышленники, преследующие корыстные цели. Герои Г. Алиева – жертвы социальной и политической жизни республики. Их поступки спровоцированы нелепым общественным устройством.

Необходимость выстоять, остаться человеком в нечеловеческих условиях послевоенного времени – вот главный нравственный посыл трагикомедии «Да воцу доьзал».
Другая трагикомедия Г. Алиева «Жуккарш» («Тунеядцы») обличает общественное устройство, при котором люди, в главной своей сути мизерные и невежественные, могут пристраиваться к важным общественным событиям, использовать эти события в своих низменных интересах. Действие в пьесе происходит в 1995-1996 годы. Трагические события этого времени (первая российско-чеченская война, августовские события 1996 года) памятны чеченскому народу.

Сюжет трагикомедии – это сатирически изображенные картины военных действий, выборной кампании в чеченский парламент, деятельности «шариатских» судов, кадровой чехарды ичкеристов.
Герои Г. Алиева – это люди, которые всплыли на поверхность общественной жизни благодоря так называемой «чеченской бескровной революции», военным действиям в республике.

Донч1а, Боц1а, Бупп1аз, Т1уьрт1а – известные в селе бездельники и алкоголики, постоянно озабоченные одним вопросом: как достать выпивку? Им нет никакого дела до того, что делается вокруг них. Их не встревожила, не всколыхнула начавшаяся российско-чеченская война. О ней они, распивая бутылку, рассуждают неохотно и пассивно.

Из состояния «пассивности» и «безразличия» герои трагикомедии выходят только после встречи с Мукатом. Муката в прошлом (до начала войны) тоже был любителем хорошо выпить, но когда в республике началась «революция», он, отпустив бороду, стал выдавать себя за религиозного авторитета. Однако роль «ревностного» служителя религии не мешает ему держать в собственном магазине водку и тайно ее продавать. Когда начались военные действия, Муката, объявив себя «ополченцем», исчезает из села вместе с Боц1а. Быть «ополченцем» (читай: мародером) с одним только Боц1а вскоре для Мукаты оказывается делом очень трудным, и он вынужден был раскрыть секрет своей «борьбы» с врагом перед алкашами-односельчанами.

Рассказ Мукаты о том, что городские подвалы полны водкой и другими напитками, вызвал горячее желание у алкашей немедленно выехать в Грозный и стать «бойцами» Мукаты. Перед выездом в Грозный Муката наставляет: «с сегодняшнего дня вы не должны бриться. Приготовьте взять с собой мешки и другие необходимые для нашего дела вещи. Я принимаю вас в свой батальон. Я – ваш командир. Да поможет нам Бог…» Герои Г. Алиева, алкоголики и мародеры, быстро приспосабливаются к сменяющимся в республике событиям, умело извлекают их них пользу для себя. За «участие» в российско-чеченской войне от властей Ичкерии они получают медали, а также право бесплатно совершить хадж в Мекку. В последних картинах трагикомедии читатель встречает Мукату в качестве председателя шариатского суда. Вместе с ним работают и его «боевые товарищи». Не владея даже азами религиозной грамоты, Муката и его «соратники» стараются решать вопросы посетителей с помощью Корана в переводе Крачковского и Саблуковского.

Герои Г. Алиева глубоко типичны. Они ярко подчеркивают уродливость и бессмысленность отдельных событий, которые пришлось пережить чеченскому народу в последнем десятилетии ХХ века. Комически утрированные ситуации помогают автору наглядно показать убожество своих героев, их историческую несостоятельность. Автор не скупится на открыто нелицеприятные характеристики отдельных политических событий. В сценические картины трагикомедии «Жуккарш» введено множество эпизодов, пародирующих порядки и законы сменяющих друг друга политических властей.

Г. Алиев беспощаден к своим героям, их двоедушие и цинизм обнажены в трусливых и низких поступках, в пощлости мысли и слова. Поставленные автором в острые гротескные ситуации, герои саморазоблачают себя полностью. В своих драматических произведениях Г. Алиев исследует процессы деформации личности под воздействием унизительных для человеческого достоинства условий послевоенной действительности.
Действие в пьесе М. Ахмадова «Яма» происходит во время первой российско-чеченской войны. Жанр своего произведения автор определяет как «драма». На наш взгляд, исходящий из содержания произведения, «Яма» – трагикомедия, сплошь состоящая из абсурдных и нелепых ситуаций.

Главные персонажи «Ямы» – Сапар, Мутуш, Гамарг. Оказавшись в яме ичкеристов, они стараются понять, в чем причина их задержания. Только один Сапар догадывается о причине своего задержания: он в советское время работал в милиции. Мутуш до задержания занимался частным извозом, выращивал цветы для продажи. Гамарг на воле сочинял для детей сказки, персонажами которых были животные и звери.

Хорошо осознавая, что из рук ичкеристов им не выйти живыми, задержанные решаются на самоубийство. Но самоубийство, понимают герои, запрещается Кораном… Какой же найти выход из этого положения? Решили, что они вскроют вены друг другу и тем самым освободят себя от божьего греха.
Стоя на краю ямы, Охранник зачитывает узникам распорядок, который они должны соблюдать: подъем в 7.00. В 8.00 – завтрак. В 11.00 – ходьба. В 14.00 – религиозное песнопение. В 15.00 – допрос. В 17.00 – время для заунывных напевов. Ужин в 19.00. С 20.00 – тишина. Отбой – в 21.00.

Очень характерна в пьесе сцена, в которой Начальник тюрьмы знакомится с задержанными и представляет им членов международных правозащитных организаций:
Начальник. Слушайте, арестанты. У меня для Вас хорошая новость. К нам приехала Хелисат, она расскажет о ваших проблемах всему миру (позже выясняется, что Ханна и Теофило – подставные лица, через которые Начальник выясняет для себя намерения заключенных).

Ханна. Я не Хелисат. Я – Ханна из Хельсинского сообщества. Кроме того, я представитель «Красного треугольника».
Начальник. Ваши права также защищает минерал…
Теофило. Не минерал, «Мемориал» – наша организация.
Еще. На жалобу Гамарга и Сапара, что в яме нет условий для малого омовения, Начальник предлагает:
Начальник. Тогда совершайте омовение землей. Воды нет.
Сапар. Тут холодно…

Ханна. От имени Хельсинского сообщества, от имени «Красного треугольника» окончательно и бесповоротно требую: установите в яме батареи и чтобы они обогревались горячей водой.
Теофило. Если у вас нет такой возможности, проведите свет и поставьте электроплиту.
Начальник. Что ты говоришь? У нас тока нет, чтобы выбить у них правду… Охранник, дай им дров для огня!
С ужасом осознавая сложность своего положения, герои М. Ахмадова пребывают в состоянии безысходности, обусловленной самой реальностью. Замкнутое пространство ямы вмещает многое: оно олицетворяет жизнь чеченского народа, пережившего две страшные войны. В раскрытии идейного содержания трагикомедии значителен финал произведения. В диалоге, состоявшемся между Мутушем и Гамаргом, оказавшимися неожиданно на свободе, обнаруживается глубокий подтекст и удачно найденная символика.
Комедия С.-Х. Нунуева «Лулахой-2» («Соседи-2») создана также на материале военной жизни чеченского народа.

Еще недавно развивающаяся и процветающая республика превращена в руины, материально разграблена. Пустуют склады, производственные организации… Часть населения, привыкшая в последние годы (после развала СССР) к легкой наживе, грабежам и хищениям, не знает, чем теперь ей заниматься. Названная здесь проблема особо «остро» встает и перед главными персонажами комедии – Сулбой и Чхьочой. Прозванные еще в советское время спекулянтами и тунеядцами, они не привыкли честно зарабатывать на свою жизнь. Выход из создавшегося положения первым находит Чхьочу. Он предлагает Сулбе, поскольку в городе теперь нечего грабить и тащить, объявить себя шейхом – предсказателем.
Активная «деятельность» новоявленного шейха – содержание комедия С.-Х. Нунуева.
Комедия «Соседи-2» состоит из множества острокомедийных ситуаций и картин, выхваченных из повседневного быта и политической жизни Чечни.

Автор не придумывает смешные и нелепые ситуации для своих героев, он берет их готовыми из жизни. Эти ситуации несут в себе характерные приметы времени.
Чхьочу, явившегося ночью на склад, чтобы что-нибудь стащить, сторож Сулба нестрого осуждает: «…Хинца къуй динахь бог1ий ца хеа хьуна? («Разве ты не знаешь, что воры приходят теперь(в послевоенное время) грабить днем?»)

На вопрос Чхьочу, почему Сулба продожает охранять пустой склад, последний отвечает так: «Со дер 1а стаж ларъеш» («Я, находясь здесь, охраняю свой стаж…»)
Морально-нравственное состояние чеченского народа в послевоенное время как нельзя лучше объясняет реплика персонажа по имени Учурха. На упрек жены, почему он, Учурха, ведет себя, как сумасшедший, тот, нисколько не смущаясь, отвечает: «Со х1унда ца волуш ву хьера, дерриг къам а хьера даьлча?» («Почему я не могу сойти с ума, когда с ума сошел весь народ?»)

Через образ Ребисы, жены Учурхи, автор показал читателю мир, где социальное положение и богатство становятся мерилом человеческих ценностей. Чхьочу, идущего на свидание с дочерью Ребисы, Сулба просит надеть длинный кожаный плащ, широкополую шляпу, а в руках, часто прикладывая к уху, держать мобильный телефон. Указанные атрибуты, по мнению Сулбы, должны произвести впечатление на окружающих, подчеркнуть особое общественное положение Чхьочу.

В заключение. Определить состояние сегодняшней чеченской драматургии довольно сложно. В данном случае можно вести речь не о сложившихся направлениях, а лишь наметившихся в ней тенденциях. В современной чеченской драматургии мы видим не поиски новых форм, а прямое отражение действительности, которая часто выглядит как абсурд и парадокс. Элементы парадокаса и абсурда наиболее часто обнаруживаются в таких жанрах, как комедия и трагикомедия.

Литература

1. Алиев Г. Жуккарш (Тунеядцы). Трагикомедия. – Грозный, 2005, ж. «Нана», №6.
2. Алиев Г. Да воцу доьзал (Семья без отца). Комедия. – Грозный, 2004, ж. «Нана», №12.
3. Ахмадов М. Яма. Трагикомедия. – Грозный, 2008, ж. «Вайнах», №11.
4. Нунуев С.-Х. Лулахой – 2 (Соседи – 2). Комедия. – Грозный, 2009, ж. «Орга», №6, 9.

Вайнах №4, 2017

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх