Елена Глебова.

25 апреля 2017 года состоялась премьера спектакля «Выше гор» по одноименной пьесе народного писателя ЧР, Кавалера ордена А-Х. Кадырова, главного редактора литературно-художественного журнала «Вайнах» Мусы Магомедовича Ахмадова. С того самого дня это драматическое явление стало не только национальным, но и наднациональным: вслед за этим Чеченский государственный театр им. Ханпаши Нурадилова вместе со своим художественным руководителем и режиссером-постановщиком спектакля «Выше гор» Хавой Ахмадовой впервые после долгих лет выехал в Москву и с большим успехом представил данное театральное действо на сцене Российского академического молодежного театра. После с аншлагом спектакль «Выше гор» был представлен на VIII международном фестивале национальных театров «Сцена без границ», где победил в двух номинациях: «Лучший спектакль» и «За лучшее режиссерское решение» (Хава Ахмадова). Затем было не менее удачное выступление на фестивале «Южная сцена» (г. Нальчик).
Ниже мы представляем читателям журнала «Вайнах» две рецензии, которые были опубликованы в известных столичных театральных изданиях – «Страстной Бульвар, 10» и «Сцена».

Елена Глебова

Вопросы чести и прощения

Рецензия

IMG_6430В культурах разных народов, при всей их многоликости и несхожести, есть важные, объединяющие знаки. Они связаны с темой прощения, а значит, с высшим проявлением гуманизма. Это то, что требует от человека сложной внутренней работы, ставит перед моральным выбором, но именно так можно подняться на духовную высоту. Вот почему спектакль «Выше гор» по пьесе народного писателя Чеченской Республики Мусы Ахмадова оказался близок и понятен широкому зрителю. Его премьера, закрывшая позднее 86-й сезон Чеченского национального драматического театра им. Х. Нурадилова, с большим успехом прошла в Москве, на сцене Российского академического молодежного театра. Визит в столицу тоже стал знаковым, потому что в последний раз чеченские артисты приезжали сюда 33 года назад.

В легком, почти прозрачном рисунке спектакля «Выше гор» нет нарочитой этнографичности и пафоса. Режиссер Хава Ахмадова проникает в глубины текста и акцентирует внимание на главном, что составляет менталитет чеченцев, их культуру, историю. Этой же задаче подчинена и немногословная сценография. Ее авторы – художник Султан Юшаев и сценограф Ахмед Салгереев – включили в сценическое пространство только самые важные образы.

У подножия горного источника рождается любовь молодой пары, в его чистейшую воду кузнец окунает свой первый кинжал и сюда же много лет спустя приходит женщина, чье счастье рухнуло в один миг из-за необдуманного поступка ее возлюбленного. Водный поток, соединяя прошлое и настоящее, устремляется в будущее, чтобы рассказать эту историю в назидание следующим поколениям. Солнечный диск пульсирует жизненной энергией, чутко внимая всему, что происходит на земле. Древние петроглифы на каменных башнях, особые знаки на костюмах старейшин прочерчивают тонкую линию между легендами, преданиями и сегодняшними событиями, подтверждая известную истину – все в этом мире связано, и ни один фрагмент не бывает случайным.
Но центр всего – старая кузница. Место по-настоящему сакральное, связанное с укрощением огня и металла, с рождением оружия, которое всегда символизировало честь воина. Кузница – начало всего, и потому звонкий голос как пульс самой жизни, символ ее непрерывности.

На сюжетную нить нанизаны три истории, различные по фабуле, но объединенные темой национальной этики и кодекса чести. Одна из них о жертве во имя любви – древняя легенда о воине, опоздавшем на сбор всех защитников родины и приговоренном старейшинами к смерти (его должны сбросить со скалы). Она перекликается с преданием о верности слову: молодого абрека за разбой власти должны предать казни, но в ответ на просьбу проститься с матерью отпускают на один день.
В обоих случаях смерть отступает благодаря вмешательству сторонних людей. Опоздавший воин накануне сыграл свадьбу, зажег семейный очаг, но вопросы чести превыше всего – он готов принять наказание. Его спасителем становится другой воин, сознательно пришедший самым последним и выбравший смерть. Им оказался возлюбленный невесты, с которым ее разлучили. Он делает нелегкий выбор ради счастья девушки, прощает соперника и берет на себя его вину. Этот поступок неожиданно меняет существующую реальность. Древний жестокий обычай отменяют, потому что «пропасть – это тьма, а скала – всего лишь камень».

В истории с абреком поручителем выступает неизвестный, готовый взойти на эшафот, если тот не сдержит слова и не вернется. Этот человек желает смерти, потому что устал нести бремя раскаяния за совершенное в молодости убийство. Искуплением же может стать спасение молодого и неразумного парня, который искренне раскаялся в своих проступках. Благородный поступок приводит к тому, что смерть отступает. Солдаты отпускают и сдержавшего слово абрека Улби, и старика, и с этого момента их пути соединяются. Дорога приводит в заброшенную кузницу, где вновь загорается огонь, оживает молот и вековые традиции передаются из рук в руки.

Линии этих легенд важны, потому что они пересекаются в центральном сюжете о Гойсуме. Это печальная история о том, как из-за неразумного поступка разрушилась любовь молодого одаренного кузнеца Элси (Аюб Цингиев) и прекрасной Аматы (Петимат Мезиева). Девушку выдают за другого, и Элси по своей горячности убивает жениха в день свадьбы. Теперь он кровник Гойсума, потерявшего сына. Образ отца, страдающего и милующего, не желающего дальше проливать кровь и продолжать вражду, но обрекающего себя на бесконечные страдания, в этом спектакле создает Дагун Омаев. Его герой немногословен, сдержан, но благодаря сильной актерской игре раскрывается душа этого человека. Он способен на высокий поступок, в нем заключена огромная внутренняя сила.

IMG_7279Режиссерская концепция обостряет до предела сложнейшие вопросы нравственного выбора героев пьесы и подводит к очень простым, но единственно верным выводам – только прощение, милосердие, верность слову и ответственность за своих близких дает всем нам шанс сделать жизнь более гармоничной. Соединяя старинные предания и события, происходящие в этот момент на сцене, Хава Ахмадова делает переходы от сюжета к сюжету почти неуловимыми. Режиссер вплетает в судьбу этого северокавказского народа прочные нити, на которых держатся его духовность, история, культура.
Действие спектакля «Выше гор» вырастает до масштабов эпического полотна и благодаря философскому наполнению его драматургии, и по тому, как объемна актерская палитра. В постановке задействована вся труппа Чеченского национального драматического театра им. Х. Нурадилова, что позволило режиссеру выстроить красивые массовые сцены, показать подлинные обрядовые действия, связанные со свадьбой или прощением кровника.

Среди наиболее заметных работ кузнец Байбетар Хамзата Кутаева, мать Улби Зулейхан Багаловой, Элси на закате жизни Бай-Али Вахидова, Улби Сулеймана Ахмадова, Полковник Аслана Ибрагимова и другие. Метафоричный язык пьесы, не потерявший авторского звучания даже при синхронном переводе на русский, соединяется с музыкой Мурата Кабардокова. Она становится нервом этого спектакля, взмывает ввысь, уводит в глубины народной памяти.
В одном из интервью драматург Муса Ахмадов сказал, что в жизни всегда есть два пути – один побуждает к милосердию, другой вызывает низменные чувства людей, и настоящее искусство следует по первому пути. Спектакль «Выше гор», без сомнения, в числе лучших работ Чеченского национального драматического театра.

Дмитрий Родионов

Легенда о Гойсуме

Рецензия

Чеченский театр впервые после долгого перерыва приехал в Москву и показал на сцене РАМТа свою последнюю премьеру «Выше гор» – талантливое драматическое произведение в исполнении ансамбля ярких актерских индивидуальностей. Событие представляется крайне важным, потому что театр выходит из культурной изоляции, в которой невольно оказался после трагических событий в Чечне.
В основе сюжета три истории о выборе, который должен сделать человек в непростой жизненной ситуации. Жанр постановки обозначен как драма, но по сути это эпические фрески. При всей конкретности сюжетных коллизий театральное представление – о вневременных нравственных проблемах общечеловеческого масштаба.
Сценографическое решение, предложенное в сотворчестве с режиссером художниками Султаном Юшаевым и Ахмедом Салгереевым, лаконично и при этом символично: образы фресок выражают суггестию жития древнего народа. Крепость, кузница, камень с пиктограммами, смысл которых уже сокрыт временем, но в них непрекращающееся родство с предками; родник, скала с острой вершиной, а над ними вечный ярко-красный солнечный диск, освещающий строгий серо-черный ландшафт. Как в средневековом церковном ритуале, действие развивается в симультанной неспешности и внешней простоте пространства и самого рассказа. И проступают крепкие и прочные связи дня сегодняшнего с глубокой культурной традицией, как театральной, так и духовной.

IMG_7417
Спектакль далек от театрального мейнстрима, внешне тяготеет к сценографическому минимализму, который тем не менее служит сущностной и художественной полноте сценических картин. Часто минимализм современных постановок воспринимается как последний вздох постмодернизма, но здесь минимализм совершенно другого порядка, близкий скорее по мироощущению художникам «Мира искусства», «Весне Священной» Стравинского – Фокина – Рериха, творчеству ГАБИМЫ или, ближе к нашему времени, образам Боровского и Кочергина. За внешней простотой и лаконизмом – вневременное и всечеловеское, понятное и близкое не только национальному зрителю. Пластика декорационного оформления органично соединена с пластикой актеров, и здесь единомышленниками режиссера выступили балетмейстер Сулим Магомадов и композитор Марат Кабардоков.

Три легенды чеченского народа и три драматические истории Мусы Ахмадова имеют реальный первоисточник. Когда-то реально случившееся стало легендой в силу мощности нравственного посыла. Мы все знаем, что традиции или обычаи, теряющие связь с человеком, верой, становятся мертвыми и начинают разрушать отношения между людьми. Сегодня мы не только наблюдаем, а являемся непосредственными участниками событий внутри гражданского общества: растет агрессия, насилие и даже откровенная ненависть человека к человеку. Причины и обстоятельства, порождающие эти явления и влияющие на самосознание и самоощущение каждого человека, разные и по-разному трактуются властью, людьми искусства и каждым из нас. Но, вне зависимости от причин и обстоятельств, порождающих насилие, живёт в народе и сохраняется фундаментальное достижение человеческой цивилизации – нравственные постулаты человечности, благодаря которым мы, собственно, и можем говорить о себе, как о людях.

И главная заповедь: не убий. Гойсум, герой первой легенды, стоит перед выбором между кровной местью и прощением. Убийца совершил это преступление ради любимой девушки, на которой должен был жениться сын Гойсума Личная трагедия парня, ставшего убийцей из-за невозможности соединиться с любимой, и трагедия отца, потерявшего любимого сына. Переживания, страдания и мучительный выбор отца переданы Дагуном Омаевым с предельной психологической убедительностью и трагедийным накалом. Это один из самых сильных образов в спектакле. Решение Гойсума простить убийцу Омаев подает как духовную силу своего героя. Он играет без всяческого пафоса, просто и глубоко одновременно, не стесняясь ни своих колебаний, ни своих слез.
Герой второй легенды Говда (Рамзан Умаев) ради счастья любимой идет на смерть, нарушает древний обычай. Он приезжает на Совет старейшин последним, зная что последний прибывший должен будет умереть, и делает это сознательно, чтобы последним не оказался муж девушки, в которую он влюблен. Пораженные поступком молодого человека старейшины отменяют суровый обычай и прощают Говду. Сцена Совета старейшин – одна из кульминационных в спектакле и поставлена Хавой Ахмадовой в точном стилистическом ключе эпического повествования, в котором решен весь спектакль.

И, наконец, третья легенда – о молодом абреке, явившем пример человека слова и чести в ситуации выбора между жизнью и смертью. Улби (Сулейман Ахмадов) выбирает путь Робин гуда, хотя понимает неправильность этого выбора. Он арестован во время нападения на банк в Кизляре. Полковник русского гарнизона объявляет, что преступник будет повешен и дает ему последнее слово. Абрек просит отпустить его под честное слово на один день, и полковник соглашается, если кто-то заменит его (в случае, если Улби не вернется вовремя, тот будет повешен вместо него). Из толпы выходит старик и поручается за абрека. На что тратит сутки молодой человек? На встречу с матерью (замечательна и трогательна в этой небольшой роли Зулейхан Багалова), чтобы попросить у нее прощения и дать обещание никогда более не заниматься разбоем. Полковник также поступает достойно: отменяет казнь и отпускает Улби.
Старик (Бай-Вали Вахидов) – в начале спектакля молодой кузнец Элси (Аюб Цингиев), и это еще одна линия спектакля, еще одна непростая судьба, соединяющая все истории в единое повествование.

IMG_7364Красивые легенды о красивых людях, сильных верой, любовью. Настоящие герои, которые с достоинством проходят главное испытание – оставаться человеком, несмотря ни на какие обстоятельства. Это люди света, разгоняющие окружающую тьму, люди, дух которых выше гор.
От спектакля Хавы Ахмадовой остается впечатление точно такое, какое испытываешь, когда смотришь на работу кузнеца, гончара, краснодеревщика, землепашца – настоящее, подлинное, незамутненное, чистое, как от горного воздуха, родниковой воды, полуденного солнца и охлаждающего его жар ветра, приносящего из окружающих лесов и полей ароматы цветов, травы, поспевающих хлебов и фруктовых садов. Премьера в Грозном состоялась в День Чеченского языка – национального праздника, в Москве в день спектакля зацвела рябина, что, по народным приметам, значит: холода уже больше не вернутся.

Вайнах, электронная версия, №3, 2018

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх