Елена Езерская. Дорога к себе

«Дорога к себе» – под таким метафизическим названием в популярном столичном издании «Музыкальная жизнь» была опубликована рецензия на чеченский спектакль «Свой дом – красный дом, или Дорога домой». Автор рецензии – известный музыкальный и театральный критик, писатель, драматург, главный редактор журнала «Музыкальная жизнь» Елена Марксовна Езерская. Как один из ведущих российских критиков проникся чеченским спектаклем со всем его национальным колоритом, наши читатели узнают ниже.

Умение огранять простые истины до бриллиантового блеска вселенской мудрости дано не каждому. Режиссер, поэт, певица Хава Ахмадова наделена им вполне. Чему подтверждение – недавний столичный показ спектакля «Свой дом – красный дом, или Дорога домой», который Чеченский государственный драматический театра имени Ханпаши Нурадилова привозил в Москву в рамках гастрольного тура, приуроченного к празднованию 200-летия Грозного.

Да, все действительно очень просто. Сюжет исканий героя пьесы народного писателя Чеченской Республики Мусы Ахмадова, положенной в основу постановки, обладает свойствами той самой великой пастернаковской «ереси» – немыслимой простотой и внятностью главного тезиса: художник должен жить там, где ему хорошо, а хорошо не может быть нигде, кроме родного дома. И даже элегантная лукавость преамбулы в программке спектакля о поиске творческим человеком своего места в мире не уводит от многовековой народной мудрости: где родился, там и пригодился. Да, собственно, главный герой пьесы «Дорога домой» вопросом о месте приложения своего таланта и не задается: все ответы заложены автором и создателями спектакля в текст изначально и доносятся они до зрителя прямо и без лишних украшательств, потому что смысл не столько в них, сколько в том, как они преподнесены. А озвучены все эти простые истины, увиделось мне, не в форме трагикомедии, как это указано в той же программке. Они, скорее, пропеты в жанре народного сказания: весь спектакль – это целостный, «заключенный» в музыкальную оправу, драматический по форме и драматичный по тональности монолог, своего рода современный театрализованный «илли», романтическо-героическое повествование – пусть не эпическое в прямом смысле этого слова, но несущее на себе отпечаток обобщения.
Спектакль Хавы Ахмадовой музыкален во всех составляющих. Это и ее голос, звучащий в наушниках (спектакль идет на языке оригинала) «подстрочным переводом» – низкий, тембристый, играющий, красивый. Это и мелодика речи артистов: в какой-то момент начинаешь смотреть спектакль без синхронного пересказа на русский – настолько выразительны речевой и пластический контент постановки.

Нельзя не сказать: в целом режиссерская работа с артистами безупречна – в спектакле нет модных ныне навороченных и перевернутых мизансцен, кричащих гэгов и поликультурной толерантности, а актерская органика, существования на сцене, близка к киношной. И дело даже не в том, что спектакль был показан в идеальной акустике камерного зала Творческого центра на Страстном. Актерские интонации изначально не пафосные и не забытовленные, а их краски не педалируются и звучат, скорее, эхом прямых жанровых характеристик – иронических и пародийных, лирических и трагических. Вообще, «Домой» (так коротко называют сами авторы свой спектакль) вполне мог бы стать фильмом, сценарий и ход которого без труда укладываются в формат лирического авторского кино, чему, к слову, немало способствует и музыка народного артиста Кабардино-Балкарской Республики Мурата Кабардокова. Саундтрек спектакля – это настоящая симфоническая сюита, вполне способная быть самостоятельной, но задающая ритмический и интонационный контур постановки. Музыкальная драматургия сюиты, динамика которой определяется движением перемен эмоциональных настроений и душевных переживаний главного героя спектакля (чем не монолог народного певца-сказителя!), помножена на легкость изложения, (кажущуюся, но слышимую) простоту классической мелодичности и прозрачность инструментовки. Так что, сразу возникает аллюзия с форматом современной киноновеллы «В движении» или с классикой – «Я шагаю по Москве». Жизнь, прожитая в один день, или, как в спектакле «Дорога домой» – как один день.

История художника Кюри действительно кажется прожитой на одном дыхании. Попытка эмигрировать, чтобы обрести свой Париж, обрастает таким спрессованным разнонаправленным опытом социального общения на самых разных уровнях, человеческом и официальном, и порою диаметрально противоположных по градусу воздействия, что талант живописца получает не просто повод для творческого вдохновения, а подключается к часовому механизму эмоциональной «черной дыры». И хотя режиссер мастерски останавливает дыхание спектакля между мирами, между жизнью и смертью, домысливать дальнейшую судьбу героя необходимости нет. Коллеги уже все сказали – «Увидеть Париж и умереть».

Кюри в трактовке Хавы Ахмадовой и в исполнении заслуженного артиста Чеченской Республики Рамзана Умаева стоит в том же ряду художественных образов мировой классики, что и, к примеру, Кандид. Чистота наивности и чувствований, открытость на прием энергетического канала божественного откровения и незащищенность от «взрывной» волны реальности и жизненного негатива… Образ Кюри чем-то сродни визуальному слогану спектакля, поставленному на внешнюю обложку программки, – слитым в единую конструкцию башням, Эйфелевой и вайнахской (коих много в чеченских горах). На Кюри интересно смотреть, его интересно слушать – так, как мы слушаем музыку на не родном для нас языке, считывая модуляции интонаций и звукоряд эмоционального выражения. Кюри сочувствуешь, даже если не всегда его понимаешь, и катарсис подступающего к горлу оплакивания в завершение спектакля – естественный зрительский ответ, который «запрограммирован» создателями и исполнителями.

Хава Ахмадова не боится трагического финала, хотя и не «объявляет» его сценическими средствами. В ее умной режиссуре в небольшом одноактном спектакле образ мира – это галерея емких и выразительных типажей, моделей, зарисовок, словно созданных рукою или кистью того, кто отражает этот мир в своем творчестве.
Мир – это обаятельный ловкач и проныра с душой безыскусной и неподлой, давний приятель Кюри – Хайдарбек в исполнении заслуженного артиста Чеченской Республики Апти Султуханова. Это и талантливый, но утративший связь с временем и своей страной художник Юрий Борисович – знакомец главного героя еще по жизни на родине, которого проникновенно и без плакатности играет народный артист Чеченской Республики Бай-Али Вахидов. Нежная муза и нежданная любовь Кюри – Жанета в исполнении романтичной и женственной и одновременно пассионарной Зухры Масаровой. Это и мудрый чеченский певец, по просьбе Кюри исполняющий, кажется, то самое, народно-музыкальное «сказание», в аэропорту перед вылетом домой как напутствие старшего заблудшей молодой душе – заслуженный артист Чеченской Республики Лема Сатуев. Образ собирательный, как и все другие герои спектакля. И в этой мозаике лиц и характеров проходных персонажей нет, будь то уличный клоун-актер Шихмирза – Али Гацаев, или скованная европейским официозом переводчица Хеда – заслуженная артистка Чеченской Республики Фатима Мезиева, и многие, многие другие – их действительно много: в спектакле занята вся труппа театра, каждому найдено место в сюжете и отведена своя роль. И даже эпизодическая, она добавляет еще один штрих, еще один оттенок этого красочного панно, который называется «жизнь».

Мы видим и слегка шаржированные образы деятелей от европейской демократии и власти, разномасштабные портретные зарисовки представителей эмигрантской среды, образы обывателей и служителей закона… Капля большого людского моря у подножия стеклянного треугольника Центра Помпиду…
Зрелищный образ постановки, созданный Хавой Ахмадовой в содружестве с художником – заслуженным артистом Чеченской Республики Абу Пашаевым, тоже невероятно киногеничен и сочетает подвижные части сценографического конструктора и экрана, приближающего к нам пейзажи то весеннего, то осеннего Парижа – словно смотришь выложенный в соцсети авторский ролик главного героя спектакля…
Да, сказание о Кюри – наверное, прежде всего, явление национального искусства и исторической проблемы чеченского народа, но, будучи Поэтом, Хава Ахмадова не просто использует понятный всем универсальный язык искусств – сценического, музыкального, изобразительного, но и ставит спектакль, понятный всем, и даже без перевода.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх