Дукуваха Абдурахманов. Человек и эпоха: Ахмат-хаджи Кадыров

Отрывки из книги

В истории есть личности, само появление которых на исторической арене обусловлено объективными потребностями эпохи, а не только их политической активностью и социальным статусом. И очень часто истинное осмысление их роли в судьбе отдельных государств и народов, если отбросить «пустых похвал ненужный хор», происходит через годы и даже десятилетия после их смерти.
В этом, наверное, есть определенная мудрость человечества: люди пристрастны, лучшим судьей человеческих дел в земной жизни является время. Оно определяет нравственную ценность событий, личностей, поступков, а самое главное – дает возможность увидеть их следствие. Именно качество завершенности наполняет смыслом любую деятельность, позволяет объективно оценить ее с точки зрения соответствия логике истории.
В этом отношении Ахмат-хаджи Кадыров был истинным сыном своего времени, сложного, неоднозначного, времени поиска правильного пути в политике, экономике, социальном развитии, когда трагедия распада великой империи стала личной трагедией каждого человека, жившего в ней. Он прошел этот путь вместе со своим народом, и его выбор – и политический, и нравственный – определялся выбором народа, особым чувством справедливости, которое свойственно только избранным.

Эпоха, в которой Ахмат-хаджи Кадыров формировался как исламский богослов, как политический деятель, была сложной и противоречивой. Это было время политических и экономических потрясений и распада советской империи, время великих перемен, которые способствовали перекройке карты мира, установлению нового миропорядка.
Отечественные и зарубежные исследователи только приступают к изучению творческого и интеллектуального наследия Ахмат-хаджи Кадырова, который был не только исламским богословом и политиком, но и мыслителем, поэтом и публицистом. Мировоззрение, нравственная позиция, политические и философские взгляды Ахмат-хаджи наиболее ярко проявляются в интервью, в публичных выступлениях, обращениях к жителям республики, публицистических статьях. В них первый Президент Чеченской Республики пытается донести до жителей России, всего мира свое видение ситуации, предлагает свои рецепты решения многих проблем региона. Перед нами предстает мудрый, глубоко верующий человек с большим жизненным опытом и очень активной социальной позицией, не только блестящий исламский теолог, но и философ, гуманист, политик, обладающий очень тонким политическим чутьем, предвидящий развитие любых событий в республике, знающий и умеющий направлять их в конструктивное русло.

Главная черта Ахмат-хаджи как личности – это четко выверенная нравственная позиция, которая основывается на глубоком знании основ ислама и чеченской традиционной культуры.
Будучи религиозным человеком и богословом, он обладал высокой светской культурой, хорошо знал чеченские традиции и этикет, считал их основой стабильности чеченского общества и межнационального согласия.
При этом Ахмат-хаджи Кадыров был против использования религии в качестве инструмента в политике. Он писал: «Если бы мир жил по Корану, не было бы войн, но сегодня, прикрываясь Кораном, совершаются поступки, направленные против ислама. Коран для меня – главный нравственный закон, по которому я живу!»
Ахмат-хаджи был истинным мусульманином и настоящим чеченцем, оставаясь сильной, цельной личностью, огромное влияние на формирование которой оказали как философия суфизма, с ее духовностью и обращенностью к внутренней жизни человека, так и традиционная чеченская этика, с ее аристократической системой нравственных ценностей и утонченным этикетом.

Именно поэтому он начал активную борьбу с теми, кто пытался под предлогом очищения ислама уничтожить национальный дух чеченского народа. Ахмат-хаджи писал об этом: «Вчерашние яростные сторонники «суверенной чеченской государственности» уже даже слышать не хотели об этом. Они напрочь отказались от таких понятий, как «чеченская идея», «чеченская свобода и независимость». Предлагали взамен «исламский порядок», «исламский образ жизни» и «исламские ценности». Все национальное подменялось всеобщей арабизацией… Не добившись власти в Чечне легитимным путем, они, пользуясь слабостью А. Масхадова, пошли к своей заветной цели через политические интриги, заговоры и террористические акты. Параллельно ввели мусульманскую форму одежды для мужчин и для женщин, раздельное обучение девочек и мальчиков во всех школах республики, набросили «узду» на прессу. Дошли до абсурда: попытались даже сделать перегородки в автобусах, дабы мужчины «не глазели» на женскую половину. Таким образом, последнее десятилетие уходящего XX века для чеченцев ознаменовалось откатом в средневековье. Успешно развалили систему образования в республике… Образованные и культурные люди постепенно становились изгоями общества. Всячески пропагандировался «арабский» образ жизни… Афганистан талибов преподносился как эталон исламской государственности. Только не чеченское! Только не национальное! Нашему обществу навязывались невежество и фанатизм. Потому что невеждами и фанатиками легче управлять…».
При этом Ахмат-хаджи выступал и против псевдотрадиционных ценностей, которые мешали чеченскому обществу найти свое место среди цивилизованных народов, против круговой поруки, лицемерия, религиозного ханжества.

Ахмат-хаджи считал, что чеченцы должны отказаться от ложно понимаемой тейповой и семейной солидарности, которая мешает установлению мира и законности на чеченской земле: «Если мы из тех, кто уверовал в Аллаха, то должны говорить только правду и поступать только по справедливости».
Многое в поступках Ахмат-хаджи Кадырова определялось тем, что он был носителем высокой нравственной культуры чеченцев, история которой насчитывает не одно тысячелетие.
Именно чувство долга заставило Ахмат-хаджи Кадырова остаться на родине, которая погрузилась во мрак «смутного времени», хотя у него была возможность уехать с семьей в безопасное место. Позже он писал об этом: «Давал знать о себе долг перед народом. Перед Родиной. А ведь я мог спокойно уехать за границу и жить там в свое удовольствие. Подальше от войны. От крови. От всех этих ужасов. Но тогда я не был бы чеченцем. Мусульманином. Кадыровым. Только из этих соображений я принял решение взвалить на свои плечи всю ответственность за судьбу своей Чечни». Президент РФ В.В. Путин сказал об Ахмат-хаджи: «У него не было другой цели, кроме одной – служения своему народу».

Ахмат-хаджи не раз подчеркивал, что вера во Всевышнего должна выражаться, прежде всего, в делах мусульманина, в его отношении к миру, к другим людям, а потом уже во внешней обрядности.
Ахмат-хаджи Кадыров, как и большинство чеченцев, относился к вирду Кунта-хаджи, и гуманистическое учение Великого Учителя оказало сильнейшее влияние на его мировоззрение, на его высокую духовность и нравственность.
Ахмат-хаджи придавал огромное значение роли суфизма в трагической истории чеченского народа. Он не раз говорил: «Наш народ сохранил свое лицо благодаря тасаввуфу, зикру. Я не представляю, что было бы с моим народом без них».

Как и его духовный учитель более ста лет назад, Ахмат-хаджи понял, что война является гибельной для его чеченского народа, что она ведет к его уничтожению. В своих статьях и выступлениях, как и Кунта-хаджи, он призывает чеченцев к миру, его речи во многом перекликаются с проповедями великого суфийского шейха. Наиболее показательной в этом отношении является блестящая речь президента республики перед алимами и главами администраций сел 1 мая 2004 года в Гудермесе: «Нас Всевышний одарил верой, внешностью мы тоже не обделены. Мы настоящие мужчины, и нет в мире более стойкой нации, чем чеченцы, иначе мы и не смогли бы перенести все то горе, которое выпало на нашу долю. Так давайте хотя бы раз в нашей истории попытаемся строить мирную, созидательную жизнь… Мы научились выживать, но никогда не умели жить. Так давайте же научимся хоть на этот раз не выживать, а по-настоящему жить! И в ссылке наш народ сумел обустроить свою жизнь лучше других, и по возвращении наладил свой быт не хуже, чем соседи. Но вновь наши жилища превращены в руины, нас уничтожали и продолжают уничтожать. Почему мы во все времена воюем? Что, у нас вера крепче, чем у тех же дагестанцев? Клянусь Аллахом, что мы в крепости веры их ничуть не превосходим! Но почему-то на священную войну джихад должны подниматься именно мы!»

Как истинный суфий, как исламский богослов, Ахмат-хаджи считал самым важным в религии внутреннее поклонение (ибадат). В своих выступлениях он не раз говорил: «Вы говорите, что человек, который носит галстук, совершает недозволенное? Я могу сказать, что это ложь. Говорит же Аллах в священном Коране, что Он судит о нас не по внешнему виду, а по степени нашей благочестивости. Я ведь тоже изучал и Коран, и хадисы Пророка, да благословит Его Аллах и приветствует. «Вы из того народа, которому подражаете», – и этот хадис мне известен. Однако Пророк, да благословит Его Аллах и приветствует, имеет здесь в виду опять-таки не одеяния, а наши дела, поступки. Хотя не отрицаю, что для самоидентификации народа национальная одежда тоже имеет значение. Но это вопрос культурологии, а не мировоззрения. Я знаю крупного ученого-алима из андийцев по имени Магомед-Хабиб. Как-то раз, когда мы собирались в Дагестане, он был в шляпе. Это было в то время, когда мы внушили себе, что мы как раз и есть самые истинные мусульмане. И я сделал замечание одному из представителей рода Магомеда-Хабиба. Магомед-Хабиб снял шляпу, смял ее и показал со словами: «Это ведь только кусок материи, ею хорошо прикрывать глаза от солнечных лучей, потому и ношу».
Повторяю, это были слова крупного ученого-алима.
Конечно, мне нравится, когда чеченский мужчина одет в одежду, которая нам досталась от семи колен наших предков, когда на голове у него высокая папаха. Но в том, что он наденет шляпу – тоже никакого греха нет».

Эту же мысль Ахмат-хаджи повторяет и в своей публицистической статье «Война среди нас самих»: «Отпустив бороды, они считают себя истинными мусульманами. А ведь с бородами ходили и ходят христиане, включая безбожников Маркса, Энгельса и Ленина. Мусульманин не тот, кто с бородой, а тот, кто признает Аллаха и Пророка. Аллах сказал: «Я не буду смотреть на ваш внешний вид. А загляну в ваши сердца и души и на деяния ваши».
Для суфизма чуждо и чрезмерное усердие во внешнем проявлении религиозности. Великий исламский богослов аль-Газали писал об этом, приводя слова Пророка, да благословит Его Аллах и приветствует: «Двое из моей общины будут лишены моего заступничества: правитель-деспот и осуществляющий вредные нововведения, чья фанатичность в религии переходит границы».
Ахмат-хаджи считал, что для мусульман опасны и недоучившиеся, и переусердствовавшие в своей учебе алимы. Первые из-за своего невежества не раскрывают перед верующими всей глубины и красоты Божественных писаний, вторые, уверенные в собственных силах, переоценивают свои возможности и заболевают гордыней.

Великий шейх утверждал, что «признаком высокой нравственности в человеке является то, что он в своей речи не смешивает ложь и правду».
Ахмат-хаджи считал, что в основе всех негативных событий в республике лежат лицемерие, ложь, отсутствие в людях гражданского мужества. По мнению президента, каждый из чеченцев должен был найти в себе мужество сказать свое веское слово в объективной оценке того, что происходит, и занять четкую гражданскую позицию, чтобы остановить самоуничтожение. Осуждая двойную мораль, которая воцарилась в чеченском обществе в последнее время, он говорил: «Мы должны научиться, наконец, говорить правду. Иначе грош цена намазам, которые мы совершаем, и постам, которые мы соблюдаем».
Ахмат-хаджи относился к власти как настоящий мусульманин, как истинный суфий. Он писал: «Я не понимал, да и сейчас не понимаю, почему эти люди так рвутся к власти, откуда такая жажда славы и тяга верховенства над остальными. Ради достижения своей цели они готовы на все. На любое вероломство, обман и подтасовку. Правда, не совсем логично звучат эти слова в устах человека, который на всю страну заявил, что только он способен навести в республике порядок.
Из чего я исходил? Во-первых, хорошо знал повадки и способности тех, кто не хотел выпускать из своих рук эту власть в Чечне. Пользовался авторитетом среди простого люда. Жил среди народа, делил вместе с ним все горести и радости, которые выпадали и на мою долю…

Сейчас я понимаю, что такие человеческие качества, как доброта, доверчивость, благородство, жалость, сострадание к чужой беде – не самый лучший моральный инструментарий для политического деятеля. За все это время я так и не научился хитрить, юлить, выстраивать сложные политические комбинации, плести интриги, вести аппаратные игры. При желании можно было бы освоить все это. Но это не для меня… Власть в моем понимании – не способ устроить себе безбедную жизнь, а средство улучшения жизни простых людей».
Ахмат-хаджи Кадыров считал, что основой духовного возрождения народа является возвращение к лучшим чеченским традициям, к ценностям традиционной этики и суфийской духовности, которые неразделимы в чеченской духовной культуре.
Ахмат-хаджи был настоящим сыном своего народа, с такой же сложной судьбой, мудростью и мужеством. Его короткая, но яркая жизнь дала чеченской земле мир, а ему – вечность.

Вайнах №3, 2017

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх