04.02.2016

Билал Лайпанов. Но оглянись – мир еще не разрушен!

Билал Лайпанов2222Родился в 1955 году в Кыргызстане, в семье спецпоселенца. Пас скот, косил сено, работал на заводе, служил в армии. В 1984 году окончил отделение поэзии Литературного института им. М. Горького, в 1993 году – спецфак ИСАА при МГУ. Работал корреспондентом областной газеты, старшим научным сотрудником КЧНИИ, преподавателем в ГИТИСе им. А. Луначарского в Москве. В 1990-е годы учредил и возглавил газету «Мир дому твоему», журнал «Ас-Алан». Стихи Лайпанова печатаются с 1970-х годов. Издал много книг на родном языке; переведенные на русский язык стихи вышли в трех томах. Произведения Б. Лайпанова переведены на многие иностранные языки, в том числе на норвежский, испанский, турецкий, английский. В 1996 году Союзом писателей России был выдвинут на Государственную премию России. В 2005 году по инициативе Чингиза Айтматова и других видных деятелей мировой культуры, КЧГУ – на Нобелевскую премию. Б. Лайпанов – народный поэт КЧР, почетный доктор КЧГУ, почетный академик Международной тюркской академии.
2015 год – юбилейный для Билала Лайпанова. Желаем ему здоровья и творческих успехов. Предлагаем читателям подборку его стихов в переводах известного русского поэта и переводчика Аркадия Тюрина.

  ***

Воет волк в этот лютый холод
Не о том, что в лесу нет дичи:
Одиночество – тоже голод,
Но его не унять добычей.
Будто голос зимней утробы,
Вырывается вой на волю.
Жмутся в страхе к ноге сугробы,
Подползая по снежному полю.
Все притихло. Лишь звезды слышат,
Как, простор ледяной наполнив,
Поднимаются выше, выше
Безысходного воя волны.
Как стрелять в одинокого волка?
Я и сам испытал такое.
И опустится вдруг двустволка.
Я оставлю его в покое!
Пусть возносит жалобу к звездам,
Пусть поет на холме открытом.
Одинокому – как он создан, –
Быть живым – холодней, чем убитым!
Чем помочь тебе, мой волчище?
Ты живешь по своей природе:
Волк собратьев своих не ищет,
И от стаи во тьму уходит.
Ты беседуешь с лунным кругом;
И тоску изливаешь стуже.
Только люди живут друг с другом,
Человек
Человеку нужен!
И покуда тот вой я слушал
В темноте, на морозе колком,
Я молился о многих душах,
Чтоб не стать одиноким волком.

    Осень

Время листья в кучи собирает
И сжигает человеческим огнем.
Побледневшие деревья
Поднимают к небу лица
И следят, как улетают
День за дымом,
Дым за днем.

Смерть мечты своей зеленой
Со страданьем видят клены.
И, наверно, жаль березам
Их пылающих сердец.
Неподвижные деревья,
Онемев, запоминают,
Как их листья дымом тают,
Как золой они взлетают,
Растворяясь, обретают
В бесконечности конец.

У костра играют дети.
Их невинными устами
Время весело смеется
Над деревьями пустыми,
Над раздетыми кустами.
Вопреки земной печали,
Как легко мы произносим:
«Осень».

Разговор мальчика с матерью

Только за первые два года геноцида (1943-1944) погибли 22 тысячи малолетних детей-карачаевцев

Горящий очаг, закипающий чай,
И ветер молитву доносит…
«Когда мы поедем с тобой в Карачай?» –
Ребенок у матери спросит.

Она почерневший возьмет таганок,
Задумчиво сядет поближе:
«Поедем с тобою, поедем сынок…»
А голову клонит все ниже.

Украдкой лицо отвернет от огня,
Слезой затуманятся очи.
«Вот вырастешь скоро
большой у меня,
Тогда и поедем, сыночек.

Тогда я в дорогу с тобой соберусь
Туда, где хорошие люди.
Ты горы увидишь, увидишь Эльбрус,
Они – как большие верблюды!

Там родина наша, сыночек, и там
Покой обретем и надежду.
Оставим мы здесь
эту рухлядь и хлам,
Ходить будем в новой одежде!

Мы справимся –
лишь бы cкopee ты poc –
И с бедами там, и с нуждою.
И станешь ты сильным,
как горный утес,
А мама твоя – молодою.

Там горные реки –
как чистый хрусталь,
Там звезды – как спелые сливы!
Ты станешь там смелым
и твердым как сталь,
И стану я самой счастливой.

Там мед – загляденье, ешь не хочу!
Хлебать будешь прямо из бочек…» –
«Я голоден, мама, я хлеба хочу!» –
«Не плачь, дорогой, спи, сыночек».

Тому, кто родину
свободной хочет видеть

Джемалдину Яндиеву

Когда в наш дом захватчики пришли,
Когда нас гонят
прочь с родной земли,
Я людям должен рассказать об этом!
Но наша речь родная под запретом…
Когда нет справедливости нигде
И оказался мой народ в беде,
Когда в тоске сжимаются сердца,
Воззвать к свободе – это долг певца!
Но трудно на родной земле поэтам,
Когда и песни наши под запретом!
Заплакал – но послышались угрозы.
Так, значит, под запретом
даже слезы?
Хотел к земле припасть, еще не зная,
Что под запретом – и земля родная!
Но надо мной раздался голос Бога:
«Иди! Пусть нелегка твоя дорога!
Тому, кто Родину
свободной хочет видеть,
Не запретишь любить и ненавидеть!»

  Дерево Карачая

Вот дерево зеленое
Над мертвой пустотой,
Терпеньем вознесенное –
Не хрупкой красотой.

Утесы обнаженные
Корнями захватив,
Ветрами обожженное,
Оно – как жизни взрыв.

Могучее растение –
Не легкий стебель трав,
Законы тяготения
И гибели поправ,

Лишь право на дыхание
Завоевав себе,
Не ищет сострадания,
Не сдавшись злой судьбе.

Над пропастью подвешено,
Всегда напряжено,
Борясь со смертью бешено,
Почти летит оно!

Внизу ущелье тесное,
В нем дуют ветры, злы.
Усилие телесное
Скрутило ствол в узлы.

Но, жизнью не обязано
Ни небу, ни земле,
Лишь со скалою связано
И предано скале.

Ветвями небо схвачено,
Внизу – обрыв стеной.
За каждый миг заплачено
Немыслимой ценой.

Когда в горах теперь его
Увидишь невзначай –
Запомни это дерево…
Ведь это – Карачай!

Поэзия – озеро…

Поэзия – озеро,
Открывшее глаза.
Сердцем пью из него
Отражения,
Ладонью черпаю
Свое лицо
Из глубины.
Велико ли озеро,
Не знаю,
Но, когда пою,
На другом берегу
Огни загораются.
Может, я не пророк,
Чтобы перейти его
Посуху,
Но за всю жизнь
Обойду без посоха
Пространство моего голоса.
А там – стану
Озером, открывшим глаза…

Женщина та… собирает цветы

Там, где весенние ветры играют,
Там, где колышутся в поле цветы,
Дивные волосы перебирая,
Женщина в косы вплетает мечты.

То налетает гроза мировая,
То наступает затишье на час, –
Женщина ходит, цветы собирая,
С неба сошедшая только сейчас.

Спины прострелены, выжжены души,
Взорваны храмы, исчезли мосты…
Но оглянись – мир еще не разрушен:
Женщина та… собирает цветы!

 Я спокоен

Я спокоен, как стебли
растущих сквозь камень,
Набирающих силу
медлительных трав.
Словно горы, что возраст
считают веками,
Я спокоен, а значит – я прав!

Так моря неподвижны,
когда, успокоясь,
Перестанет ворочать волна валуны,
И вода надевает серебряный пояс
Отраженного света луны.

Я спокоен недвижностью
вечного снега,
Что горит на изломах
высоких вершин,
Но не тает, а мощь набирает для бега
Все сметающих в ярости
белых лавин.

Я спокоен, как воздух
старинной мечети,
Как спокойны поля,
где посевы взойдут по весне.
Я спокоен, как спящие
в сумерках дети,
Что беседуют с Богом во сне.

Испытания жизни меня не согнули,
И пока я живу на земле,
Я спокоен великим
спокойствием пули
Перед выстрелом в тесном стволе.

Чтобы вспыхнул огонь совести

Иногда
Ненавижу свои слова,
Поступки.
Ненавижу себя!
От злости, стыда
Стисну зубы, закрою глаза…

Время нанизывает дни мои
На стержень разума
И вонзает его
В мое сердце,
Чтобы вспыхнул огонь
Совести.

    Гость

Что за гость – то ли малая птица
В приоткрытом окне замерла,
То ли ангел хотел мне присниться
И дыханьем коснулся стекла?

Кто бы ни был, он послан мне Богом,
Одинаково радуюсь я,
Если слышу шаги за порогом
Или вижу в окне воробья.

Он спустился ко мне прямо с неба
Не затем, чтобы душу спасти.
Не спугну: накрошу ему хлеба,
Приглашу – отдохни, погости!

Если выйдет мне с домом проститься
И угаснет навеки очаг,
То пускай лучше божия птица
В нем живет, а не кровный мой враг.

Постаревший, вернусь и у двери
Развяжу свой дорожный мешок,
Подойдут осторожные звери
Разделить мой последний кусок.

Только звери невинны, как дети,
Только им я способен простить!..
Если дом опустел на рассвете,
А они забрели погостить.

Что за тень промелькнула в окошке?
Ангел в облике голубя там?
Иль другой воробей ищет крошки,
За недавним впорхнув по пятам?

Прошумели не крылья над крышей.
Эту птицу уже не догнать.
Блудный сын
поздней ночью услышал,
Как молилась и плакала мать.

 Два взгляда

Взглянула девочка
Поздней осенью
На голые тополя,
И показались они ей
Вонзенными в землю метелками,
Которые чистят небо.

А теперь, когда
Обожгла любовь,
Узнает в этих тополях
Себя:
Улетели сомненья,
Как сухие листья,
А сердце
Открылось всему миру.

Вайнах №11-12, 2016

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх