Ахмет Асхабов. Конь гнедой. Стихи.

Конь гнедой
Бьет копытом по земле сухой,
Удила во рту перебирая,
Нетерпенья полон, конь гнедой,
Пену изо рта в траву роняя.

Рвет из рук поводья горячо,
Шею горделиво выгибая,
Так и просит заскочить в седло
Он, ушами острыми прядая.

И лиловым, шаловливым глазом
С укоризной на тебя косит,
Раздувая ноздри, словно жаром
Обдувая, фыркает, храпит.

А под тонкой, шелковистой кожей
Стройное, мускулистое тело
Справиться не может  с нервной дрожью –

Состязанье конское задело.

Всех обскачет, ото всех умчит
Он, стрелой пронзив степную даль –
Лишь успей в седло ты заскочить,
Отпустив поводья, волю дай!

Кочевник-казах

На косматом гривастом коне
Мчится древний кочевник-казах,
Что на свет «появился в седле»
И с камчою тяжелой в руках.

Споря с ветром, он пулей летит,
Кровь горячая в жилах играет –
Без коня ведь джигит не джигит,
Степь в восторге на сына взирает.

Бесшабашная удаль его
Тянет в даль на охоту от века,
И сапсан на руке у него –
Друг – в забавах таких человека.

А в юрте, средь широкой степи,
На курпешке*, с домброю в руках,
Аксакал, напевая, сидит,
И печаль затаилась в глазах.

Но встряхнулся акын, и глаза
Заискрились лукавой улыбкой:
Насладиться акыну, печаль,
Этой жизнью дай, краткой и зыбкой!

И, ударив по струнам домбры,
Звонким голосом вдруг он запел.
По веленью Аллаха, акын –
И моей души струнызадел.

Дастархан** остается не тронут,
Чай в пиалах, дымя, остывает…
Не остался никто не затронут –
Кюй*** акына за сердце хватает.

Льется песня широко в степи,
Глуховато ей вторит домбра.
Жизнь на месте, увы, не стоит…
Но куда же ведет нас она?

Нынче мчится казах по шоссе,
Пересев на сиденье с седла,
Он оседло живет, как и все:
Позабыты юрта и домбра.

Ведь от века отстать не хотим
Мы, теряя «лицо» –как один.
Был казах, был чеченец – теперь
Прорубили в Европу мы «дверь»!

Такалашеву Вахе…

В постели белой, у окна,
Лежит, заботой окружен,
Давно уже – не год, не два…
Параличом разбитый он.

И видит мир лишь из окна
Уже пятнадцать долгих лет,
Но все ж, в глазах у старика
Не меркнет жизни ясный свет.

Хотя пластом лежит давно,
Но полон он душевных сил.
Как жаль, что время то ушло,
Когда он сам себя носил…

Как будто вся из серебра,
На грудь спадает широко
Седой волною борода,
Что красит умное лицо.

Янтарных четок ручеек
Течет меж пальцев не спеша,
И мнится, что старик прилег,
Пока не позовут дела.

Хотя, прикованный к постели,
Не может полноценно жить,
Но устремлен к одной он цели –
Аллаху преданно служить.

И каждый божий день намаз
Свой пятикратный совершает,
Смиренья полон, и наказ
Аллаха верно исполняет.

 Не хотят…

Не хотят «пускать» меня в поэты
Те, кто этой «степени» достиг –
Мол, чужие я обул «штиблеты»,
И незваным гостем в дверь проник.

Мол, попасть в созвездие богемы
Только лицам избранным дано:
Если есть с «развитием» проблемы,
«Не пущать и близко!» решено.

Ладно, с пузом как-то справлюсь я.
Постараюсь быстро нарастить.
Но, вот, двери вуза у меня
Хватит сил, лишь только   чтоб открыть.

Стар уж, в институтов корпусах
Целый день просиживать штаны –
В тронутых «эрозией» мозгах
Знания не держатся, увы!

 Крик чайки

Как вопль тоскующей души
Крик чайки, пролетевшей низко,
В вечерней прозвучал тиши…

И сердце приняло так близко
Пронзительно-печальный крик,
И больно дернулось на миг…

Тоскливо сжалось, затянулось
Кручиной горькой, словно желчь…
Неужто может чайки голос
В тоске-печали сердце сжечь?!.

 Строки мои

Я этой бумаге вверял свои строки
Не для забавы и развлеченья –
В тоске по отчизне,
в чужбине далекой

Рождались они –
облегчить чтоб мученья.

Не для придирчивых глаз я писал их,
Скупо роняя слово за словом.
Сердца заметы горькие – в стих
Вылились, строк моих
грубым узором.

В степях Казахстана взяли начало
Они, словно вехи
вдоль пыльной дороги.

Разлука с тоскою рядом шагая,
Трещали мне в уши, словно сороки.

Молчание долгое невыносимо:
Когда переполнилась чаша –
То слово, как капля
из чаши, просилось

Пролиться строкою все чаще…
И я покорялся желанию слова,
Не в силах ему был противиться –
Рождаясь из тяжкого
вздоха со стоном,

С бумагой просилось
оно породниться.

Чайда-база

Возвращаясь мыслями к тебе,
Наяву увидеть не стремлюсь.
Хоть и недалекий путь к тебе,
Вновь с тобою встретиться боюсь.

Боль свою утихшую боюсь,
Повстречавшись,
снова растревожить,

Хоть со временем она ослабла –   грусть

Снова болью отозваться может.

Четверть века крепко нас сдружила,
Как из жизни выкинуть те годы?
Хорошо ли, плохо ли мы жили –
Но лишь там узнал я вкус свободы.

Эту землю вдоль и поперек
Исходил, в руках сжимая посох,
Пыль глотая с-под овечьих ног,
И вдыхая полной грудью воздух.

В сердце Казахстана – уголок,
Брошенный и всеми позабытый.
Кто б сказать еще недавно мог,
Что умрешь ты,
словно враг разбитый?..

Чайда-база, дорогой клочок
На земле обширной Казахстана,
Только я тебя забыть не смог –
Боль моя, невидимая рана!

Примечания:

*Курпешка  (казах.  курпе,  корпе)  –  лоскутные  одеяла,  украшенные национальным орнаментом.
**Дастархан (казах.) – сервированная скатерть или стол.
***Кюй  (казах.)  –  название  традиционной  для  казахского  народа инструментальной  пьесы.  Исполняется  на  домбре  или  других  народных музыкальных инструментах.

Вайнах, №11, 2014.

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх