14.07.2016

Адиз Кусаев. Пролог. Чечня моя…

Адиз Кусаев222Сонеты

1
Я о тебе пою, Чечня моя,
Высокими, словно Башлам, словами,
Которые на ум приходят сами,
Жемчужинами яркими горя.

Качала в колыбели ты меня,
И потому я называю мамой
Тебя, как горцы гордые веками,
Принадлежать к которым счастлив я.

Твои просторы всех щедрот полны,
Как сказочная скатерть-самобранка,
Которой гость любой – как благодать.

И потому, Чечня, хочу сказать:
Прекрасна ты, как все твои горянки,
Отважна ты, как все твои сыны!

2
Чечня моя! Родней тебя искать
Не стану никогда ни в Свете Старом,
Ни в Свете Новом – говорят недаром:
Приятней дым Отечества глотать.

Чечня моя! Мне нелегко понять
Тех, кто ушел, гоним войны пожаром.
И я с семьей его был обдан жаром,
Но даже не подумал убегать.

Чечня моя! В одном из сел твоих
Родился я и вырос, все деля
С тобою ровно и с родным народом.

И тем горжусь, что я чеченец родом,
Мечтая, чтоб была твоя земля
Могилой мне, как для отцов моих…

3
Чечня моя! В истории твоей
Трагических кровавых вех немало:
Их в веке восемнадцатом начало,
Когда твой сын,
подняв Кавказ, со всей

Россиею сражался много дней;
В столетье девятнадцатом ты стала
Ареной битв, в которых много пало
Твоих сынов, селений, дочерей.

Народ твой помнит и большой исход,
И подвиги, и доблести, и тризны
По павшим за свободу сыновьям…

Чечня, твои герои служат нам
Примерами для подражанья в жизни,
Все ближе становясь из года в год.

4
Чечня! Двадцатый век записан твой
В истории и кровью Зелимхана,
И Асланбека жизнь унесшей раной,
И болью павших на гражданской той,

И кровью всех,
расстрелянных под вой
Моторов ночью или утром рано,
И Ханпаши плитою на Кургане,
И Асет, совершившей подвиг свой.

Овеян славой жребий был высокий
Твоих сынов и дочерей, Чечня,
Которыми гордишься ты по праву.

Умножили отцов и дедов славу
В Афганистане внуки, честь храня
Твою, Чечня, словно зеницу ока.

5
Чечня моя! Дороже не найти
Тебя. Ну, разве что родная мама
Сравнится в том с тобою – мы упрямо
К вам одинаково
любовь храним в груди.

Чечня моя! Я все делил в пути
С тобою –
и февраль твой черный самый,
И светлый твой январь – его годами
Мы ждали, чтоб тебя вновь обрести.

Чечня моя! Тебя, как рай ценя,
Трудились мы и днями, и ночами,
Как говорится, рук не покладая, –

Работа дома спорилась любая,
И двигала всегда и всюду нами
К тебе любовь сыновняя, Чечня.

6
Чечня! В конце двадцатого, в начале
Крутого двадцать первого веков
Потрясена была ты до основ
По воле президентов, генералов.

Чечня, земля твоя вновь задрожала
В боях, смертельных для твоих сынов,
Лишилась ты свободы, славы, снов –
Лет десять смерть
кроваво жатву жала..

Но, слава Богу, все же час настал
Вождей и их безумных сотоварищей,
Как тараканы, разбежались все.

И вновь ты, край отцов, во всей красе,
Забыв бои, обстрелы и пожарища,
Из пепла к жизни, как орел, восстал!

Любовь, любовь…

7
Нет, о любви не поздно говорить
В любые нам отпущенные годы,
С которой все сомнения, невзгоды
Легко сразить, вершины покорить

Лишь надо чувства чистые дарить
Ей – величайшей из чудес природы,
Достойные любви слагая оды,
Аллаха за нее благодарить.

Нам тайну никогда не угадать
Рождения любви – всегда нежданно
Она приходит к каждому из нас –

Не разбирая возрасты, года,
Врывается в сердца любовь в свой час,
И каждому она всегда желанна.

8
Любовь – надежная опора,
Когда ты с нею строишь дом.
Любовь неверная – Содом,
А безответная – Гоморра.

Как разглядеть любовь, с которой
Взлетишь ты высоко орлом,
Когда красавицы кругом
Свои стыдливо прячут взоры?

И кто откроет для начала
Ту неразгаданную тайну
Любви, чтоб не ошибся я?

В одном уверенность моя,
Что без любви ни мир бескрайний,
Ни люди не существовали.

9
Лишь о сонетах вдруг заговорят,
То имена на ум приходят ярких
Поэтов-мэтров – Данте и Петрарки,
Собой открыв почетный первый ряд.

Они того достойны: мир весь рад
Читать плоды их воздыханий жарких –
Сонеты их – возлюбленным подарки,
Как жемчуга поэзии, горят.

Поставят с ними в ряд один Серея,
Камоэнса, Сервантеса, других,
Великие таланты оценив.

Но, многих самомненьем удивив,
Вдруг оказаться в пантеоне их
Я никакой надежды не имею..

10
Ах, как был прав поэт, когда сказал,
Что-де «любви
все возрасты покорны»,
Хотя не старым на дуэли вздорной
Сраженный пулей недруга упал.

И, правда, будь ты стар и будь ты мал,
Любовь свои пускает в сердце корни,
Как деревце, нежданно и упорно –
На нови и в разрывах старых скал.

Не потому ли возрасты покорны
Любви, что не стареет все она
Ничуть за многие тысячелетья?

Не потому ль еще, что радость эта
Создателем нам для того дана,
Чтоб никогда не сохли жизни корни?

11
Любви взаимной, верной результат –
Все дети: гордость папина – сыночки,
И радость матери счастливой – дочки,
Играют беззаботно и шалят.

Как весело их голоса звенят!
Все впереди еще в их жизни – кочки,
Вопросы, восклицания и точки –
Их ангелы еще от бед хранят.

Мужая год от года, подрастут
Они, и строго все предначертанья
Своей природы соблюдая свято,

В свой час, как мы
давным-давно когда-то,
На первое волшебное свиданье
Молодцевато к роднику придут.

12
Когда раз австралопитек
Вместо мычания простого
Вдруг первое промолвил слово,
Он изменил наш мир навек.

И, став мудрее тварей всех,
Преображая мир суровый,
Достиг ведомый силой новой
Высот великих человек…

Всесильно слово – страны сжечь
И возродить из пепла вновь
То в гневе, то в добре способно,

Мечу иль мастерку подобно…
Но может только лишь любовь
В нем пламя нежности зажечь.

13
«Вначале было слово, – убеждает
Всех Библия, – И слово было – Бог».
Но опыт жизни – мудрости исток,
И логика другое утверждают.

Когда на крыльях аиста влетает,
В мир каждая из человечьих крох,
Она, подросши, повторяя слог
«Ма-ма» и говорить-то начинает.

Вначале было слово
«Мама» – значит…
Не потому ли нежным словом «Мама»
Впервые заговаривают всюду

Из поколений в поколенье люди,
Что лик ее всегда им близкий самый,
А к Богу путь еще лишь только начат?

14
С тех дней, когда молчавшие годами
Заговорили предки, верю я,
Что в речи их слова – «люблю тебя» –
И были-то нежнейшими словами.

Сказал их, видно, первобытной даме
Мужчина, шкуру зверя теребя,
Которой модно разодел себя,
Впервые задрожавшими губами.

С тех дней-то и ведется, продолжая
И жизнь, и род, и поколений нить,
В определенные природой сроки

С волнением возвышенно и строго,
Как клятву, как мольбу, произносить
Слова святые те: «Люблю тебя я!»

15
Нам в детстве, да и в юности порой,
Все, что любви и верности касалось,
Веселой и волшебною казалось,
Красивой, романтичною игрой.

И, к ней направив взгляд
просящий свой,
Лишь взглядами
в любви мы объяснялись,
Но даже слово вслух сказать боялись,
Хотя в душе гудел словесный рой.

Робел я, оставался без ответа
Мой грустный взгляд.
Хотя на целом свете
Одну ее любил, едва дыша.

Все, что любовью мне тогда казалось,
На самом деле просто оказалось
Игрою, что затеяла душа!

16
Стал роста человечества основой
Не только первый пламенный костер,
Не только грубый каменный топор,
Но, главным делом, сказанное слово.

Слова же наполняя мыслью новой,
Родной планеты изучив простор,
В космические дали взгляд простер
Сегодня человек, в полет готовый.

Топтать планет далеких будем твердь
Мы, в детях, внуках
возрождаясь снова,
Пока мы, как зеницу ока, речь –

Дар Бога людям – будем все беречь.
Ведь если люди утеряют слово,
Одно народу остается – смерть.

17
Светла любовь в семнадцать,
как весна.
Сомненья мимолетные сметая,
Любимую красавицей считаем,
Хоть не блистает красотой она.

Ах, как права пословица: для сна
Постель пуховую не выбираем,
И для любви, что, как костер, пылает,
Не очень-то и красота нужна.

Любовь слепа:
ведь, сердцем выбирая,
Красавица или дурнушка та –
Не очень разбирается она,

Когда душа романтики полна,
Когда она наивна и чиста,
И в ней мечты, как ангелы, витают.

18
Я в юности считал, что навсегда
Влюблялся, но разлука приходила
И, как болезнь, любовь вся проходила
Без боли, без обиды, без следа.

Но день и год мне памятен, когда
Она со взгляда первого пленила,
Наполнила любви волшебной силой,
Взойдя в душе, как верности звезда.

Взрослел я. Но с годами иногда
Я вспоминал те солнечные чувства,
Что окрылили в юности меня.

Взрослел я. И взнуздал однажды я
Навечно эти молодости буйства,
Уже влюбившись точно – навсегда.

19
Любил и ревновал девчат немало,
Пока однажды не столкнулся с той,
Кто, словно свет в окне, моей судьбой,
Подругой жизни верною не стала.

С тех пор плывет наш плот,
хотя, бывало,
Казалось нам наедине с собой,
Что разобьется он о быт, порой
Встававшим над судьбой
девятым валом.

Бесился долго я – все было мало,
Пока однажды взглядом не взнуздала
Она меня решительно и смело.

Все было в жизни: поле,
спуск, подъем…
Но ни она, ни я ничуть потом
О выборе своем не пожалели.

20
А жизнь была со мной всегда крута:
Она и кнут, и пряник применяла,
Но пряника обычно было мало,
Все больше доставалось мне кнута.

Паническая часто суета,
Покоя, сна лишив, одолевала –
Когда сильнее боль кнута бывала,
А пряник проносили мимо рта.

Но, несмотря на тяжесть испытаний,
На редкость ласки, частоту битья,
Я не сломался, выдержал, окреп.

Своей рукой свой добывая хлеб,
Почти что всех вершин достигнул я
Своих желаний, целей и мечтаний.

21
Судьба была несладкою моя,
Когда, едва-едва-то в жизнь вступая
И в жизни ничего не понимая,
Был увезен я в дальние края,

Как «враг народа», гнева не тая.
Там, на чужбине, голод, холод зная,
Упрямо, как татарник, вырастая,
Врастал корнями в жизнь упрямо я.

Хоть сам в суровых буднях вырастал
И в мире искушений, но ни разу
Не оступился я – меня берег

Всегда и всюду милосердный Бог,
Которому, как каждый, я обязан
Тем, что я в жизни человеком стал.

 Вайнах №5-6, 2016

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх