20.01.2016

Аббаз Осмаев. О монографии Мусы Ибрагимова «Чеченцы: выселение, выживание, возвращение (1940-1950 гг.)»

Новая монография доктора исторических наук, заведующего кафедрой политологии и социологии ГГНТУ им. акад. М.Д. Миллионщикова, главного научного сотрудника КНИИ РАН Мусы Ибрагимова посвящена одному из самых драматических периодов истории чеченского народа. Сам автор, родившийся в 1948 г. и проживший в Казахстане до декабря 1956 г. (они вернулись домой одними из первых), вместе со своей семьей и всем народом сполна испытал на себе тяготы жизни вдали от Родины с клеймом «бандита» и «изменника». Возвращение домой, в горное село Гуни Веденского района (в разрушенный родной Марзой-мохк пустили позже), обустройство, учеба в школе, а затем в Ленинградском университете на философском факультете – свидетельство того, что многое из того, что написано в книге, пережито и самим автором.
По теме депортации чеченцев в 1944 г. издано достаточно много научной, публицистической, художественной литературы, ломаются копья по этой проблеме и сегодня, однако исследование Мусы Ибрагимова, безусловно, найдет своего читателя не только в научной среде, но и среди тех, кто интересуется историей своего народа.

При подготовке книги использован большой фактический материал (автор несколько месяцев работал в архивах Москвы, им собраны также уникальные воспоминания бывших спецпереселенцев).
Во введении автором представлен достаточно подробный историографический обзор по теме исследования, дана характеристика трудов А. Авторханова, А. Некрича, В. Филькина, Х. Хутуева, И. Бугая, Х.-М. Ибрагимбейли, Д. Волкогонова, Х. Бокова, Х. Гакоева, В. Земскова, В. Убушаева, М. Вилцан, Х.-М. Сабанчиева, А. Козлова, Ю. Айдаева и И. Алироева, П. Поляна, Я. Ахмадова и Э. Хасмагомадова, М. Музаева, И. Нухаджиева, Х. Умхаева, Д. Абдурахманова.

Касаясь причин депортации, автор приводит мнения различных исследователей и приходит к выводу, что «главной причиной депортации народов… является сама природа советского тоталитарного режима» (с. 12).
В первой главе «Подготовка и проведение насильственного переселения чеченцев в Среднюю Азию и Казахстан» проанализированы основные этапы депортационной политики советского государства, подготовка и ход операции «Чечевица» по выселению чеченцев и ингушей. Отмечая, что «депортации по социально-классовым и национальным признакам начались уже в первые годы Советской власти» (с. 16), Муса Ибрагимов вполне обоснованно выделяет 4 этапа депортации народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны (с. 19-20).

Анализируя операцию по выселению чеченского и ингушского народов, автор отмечает, что подготовка к ней началась «практически сразу после освобождения Северного Кавказа от немцев, в феврале-марте 1943 года» (с. 21).
Опираясь на архивные документы, исследования других ученых, Муса Ибрагимов детально раскрывает ход подготовки к выселению. Интересно, что уже летом-осенью 1943 г. о готовящемся выселении был проинформирован Чечено-Ингушский обком ВКП(б), но точная дата еще не была известна, однако 21 января 1944 г. бюро ЧИ ОК ВКП (б) приняло постановление «О скрытых мероприятиях по обеспечению операции по выселению чеченцев», которое ориентировало на распространение слухов о подготовке войны к операции против немцев в Карпатах. Тем не менее, как отмечает автор, слухи о возможном выселении все-таки ходили, но большинство людей в них не верили.

В монографии дана подробная картина хода выселения. Значительное внимание уделено трагедии в селе Хайбах, где были сожжены несколько сот человек. Относительно того, что выселение не встретило сопротивления, автор считает, что свою роль сыграло то, что «операция очень тщательно готовилась в течение длительного времени при высокой степени секретности», а повстанческое движение, которое могло оказать сопротивление войскам, было к этому времени фактически ликвидировано (с. 45). На наш взгляд, автору необходимо более четко определить, кого считать повстанцами, тем более, что этот термин в монографии встречается не раз. Понятно, что государство, его органы называют бандитами всех, кто выступает против него, но в оппозиции к нему находились разные люди, разных политических убеждений и предпочтений.
Автор полагает, и с ним можно согласиться в этом, что власти эффективно использовали религиозных авторитетов для объяснения бесполезности сопротивления. «Сотрудничество» с ведомством Берии в этом случае было вызвано стремлением уберечь народ от больших жертв.

Долгий, трудный и трагичный путь спецпереселенцев сопровождался смертями: по официальным данным НКВД, в пути умер 1361 чеченец и ингуш, было госпитализировано 1070 человек, по всей видимости, потерь было значительно больше.
Во второй главе «Чечено-Ингушетия после выселения чеченцев и ингушей» автор анализирует проблемы раздела территории и ее заселения новыми «поселенцами», показывает ход разграбления имущества выселенных чеченцев. Если по разделу территории ЧИАССР данные известны, то относительно имущества, принятого от переселенцев, приводятся интересные данные. Так, только крупного рогатого скота было принято 211300 голов, овец – 215000 голов, зерна – 43925 тонн (с. 61). Согласно решению властей, за «имущество, принятое на Северном Кавказе», предполагалось выплачивать до 1000 рублей на семью, на деле сумма выплаты составила от 40 до 100 рублей, и то далеко не всем.

С горечью отмечается, что предпринималась попытка уничтожения памяти веками живших здесь народов, а книги, рукописи, предметы национальной культуры оказывались на свалках или в кострах (с. 62), репрессированные народы вычеркивались даже из справочных и энциклопедических изданий.
Интересные данные приводит Муса Ибрагимов о переезде новых жителей, в частности дагестанцев, которых также заставляли переезжать, среди них распространялись инфекционные болезни с высокой смертностью. Часть горских евреев отказалась занять дома своих высланных соседей, сорок аварских семей Урус-Мартановского района отправились в места ссылки, грузины в Пшав-Хевсурском районе отслужили молебны по высланным, кумыки сохранили кладбище чеченцев, директор библиотеки им. А. Чехова И. Сергеев спас часть книг и рукописей на чеченском языке и 13 лет хранил их. Наряду с этими фактами человечного отношения, имело место фактическое разграбление имущества высланных чеченцев, в котором участвовали в том числе и работники из числа партийного и советского актива (с. 67-70).

В 3-й главе «Зачистка территории республики от остатков повстанческих отрядов» М. Ибрагимов рассматривает вопросы активизации повстанческого движения в Чечне в 1940-1943 гг., борьбу НКВД с чеченскими повстанцами после ликвидации ЧИАССР. Предполагаем, что и название главы, и название параграфов, как и их содержание, вызовут дискуссию среди читателей и коллег автора, который уходит от определения «бандитизм», а его только и употребляет власть в отношении тех, кто с оружием в руках боролся или пытался бороться с ней, руководствуясь при этом разными причинами. Муса Ибрагимов отмечает, что с 1937 г. на территории Чечено-Ингушетии, как и других северокавказских республик, начался рост бандитизма. Его базой, как считает исследователь, были беглые кулаки и члены их семей и люди, которым угрожал арест. С ноября 1939 г.  бандгруппы начали пополняться дезертирами из Красной Армии, но численность их не приводится. Эти группы совершали чисто уголовные преступления и ни о какой серьезной борьбе против Советской власти речи не шло (с. 72).

Автор убежден, что к власти в республике после чисток и террора 1939 гг. пришли люди «сомнительного морального облика», которые вели себя как им вздумается (приведены убедительные примеры), и именно против них поднялись чеченцы во главе с Х. Исраиловым и М. Шериповым. Кроме того, существовали экономические причины, сыграло свою роль, по мнению ученого, и уменьшение численности партийной организации республики после начала войны. Автор увязывает с этим широкое распространение (? – А.О.) всякого рода антисоветских настроений и через две страницы отмечает, что нападение Германии на страну вызвало в Чечено-Ингушетии массовый патриотический подъем. Взаимоисключающие выводы плохо увязываются друг с другом, возможно, Ибрагимову необходимо более внимательно продумать формулировки относительно бандитизма и антисоветских настроений.

Внимательно анализируя документы, исследователь пытается выявить в них нестыковки, определить, когда именно начались действия группы Х. Исраилова. Упомянув приказы Л. Берии от 8 июля 1941 г. и 18 сентября 1941 г. о ликвидации остатков чеченских банд и террористических выступлений в Чечено-Ингушетии, автор не говорит, действительно ли имели место эти события в республике.
Достаточно полно анализируется проблема дезертирства, масштабы которого, по мнению автора, были значительно преувеличены, чтобы оправдать депортацию, так как с июля 1941 г. по 1 июля 1944 г. насчитывалось дезертиров и уклоняющихся от службы в РККА 5297 человек (с. 77). На с. 80 вновь говорится о массовых антисоветских выступлениях в Чечне осенью 1941 г. и здесь же подчеркивается, что «действиями повстанцев была охвачена только горная Чечня, на «плоскости» выступлений не было… С начала 1941 г. в Чечне имели место локальные вооруженные выступления». Следовало бы более четко определиться с тем, что происходило в республике – массовые антисоветские выступления или все же локальные вооруженные выступления, повстанцы они или «бандиты» (с. 80).

Несомненный интерес у читателя вызовут характеристики, данные наркомом НКВД С. Албогачиеву, Х. Исраилову, М. Шерипову, методы НКВД по борьбе с вооруженными группировками и их лидерами, непонятные «игры» с ними. Автор отмечает, что на стороне советской власти были и простые чеченцы, и ингуши, приводит данные о противодействии, которое они оказывали вооруженным бандам (с. 91).
Муса Ибрагимов, ссылаясь на В. Филькина, приходит к выводу: «То, что антисоветское движение в Чечне в начале 1940 гг. пользовалось всенародной поддержкой – миф» (с. 92), показывает, как шел процесс «борьбы с бандитизмом» в республике, в ходе которого допускались незаконные действия, вплоть до расстрела невиновных людей (с. 94-101). Отмечено, что с 1 сентября по 1 ноября 1943 г. части РККА и НКВД-НКГБ не имели в Чечне никаких потерь, на 1 ноября 1943 г. продолжали действовать только три постоянные банды, 20 одиночек и несколько мелких (по 1-3 чел.) групп.

Подробно проанализирована автором борьба НКВД с чеченскими повстанцами после ликвидации ЧИАССР, обстоятельства гибели Хасана Исраилова, Идриса Магомадова, Иби Алхастова и других. Муса Ибрагимов привел в книге почти весь спектр мнений в российской историографии относительно «повстанческого движения Х. Исраилова и М. Шерипова» (с. 110-112).
В четвертой главе «Жизнь чеченцев в условиях «спецпоселения» исследователь подробно рассмотрел, как шел процесс отправки в выселение тех, кто избежал депортации 23 февраля 1944 г., как демобилизовывались из рядов РККА чеченцы и ингуши. Интересный факт, что в Дагестане, Азербайджане, Грузии, Краснодарском крае, Ростовской и Астраханской областях после мая 1944 г. были выявлены 4146 чеченцев и ингушей и отправлены в места ссылки.

Показан также процесс хозяйственно-бытового обустройства, исследованы административно-правовой режим проживания, особенности повседневной жизни. Последнее вообще мало исследовано в научной литературе, и анализ этих процессов – несомненная заслуга автора. При рассмотрении этой и других тем использованы не только документы, но и воспоминания непосредственных участников событий, что позволяет дать живую картину происходившего.
Меры, принимаемые властями в постановлениях, зачастую не доходили до людей, в первые 2 года депортации среди переселенцев была катастрофически высокая смертность. Так, только в Джалал-Абадской области Киргизии «из прибывших в марте 1944 г. 26378 человек к июню 1946 года умерло 10366 человек». (с. 133). Ситуация усугублялась и тем, что значительное количество спецпереселенцев наивно верило в то, что Сталин якобы не знает о выселении, а узнав, вернет их на Кавказ.
Автор монографии объективно пишет о мерах, предпринятых союзными и республиканскими властями, для улучшения положения выселенных, к сожалению, они давали эффект не сразу, понадобилось несколько лет, чтобы жизнь вошла в более-менее нормальную колею, а моральные и психологические травмы сотен тысяч людей, лишенных Родины, так и не были залечены.

Подробно прослежено автором становление административно-правового режима проживания, который оформлялся постепенно и завершился принятием Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за побеги с мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдельные районы Советского Союза в период Великой Отечественной войны» от 26 ноября 1948 года. Ученый отмечает, что «по этому Указу было осуждено значительное число чеченцев, во многих случаях безосновательно» (с. 141) и приводит кричащие примеры беззакония и равнодушия к человеческим судьбам.
Исследуя особенности повседневной жизни, Муса Ибрагимов показывает, как складывались взаимоотношения с местным населением, налаживалось обучение детей в школе, которое в первый год переселения было крайне неудовлетворительным, но уже к 1950 г. практически все дети спецпереселенцев обучались в школе (с. 152), хотя с обучением девочек возникали проблемы из-за нежелания родителей пускать их туда. Даже в 1955-56 учебном году обучались в школе только 81% детей, а в вузах было «всего лишь 187 человек» (с. 157) из числа чеченцев и ингушей.

Уделил автор внимание взаимопомощи, досугу, семье, юмору в жизни спецпереселенцев, без чего эта тяжелая жизнь была бы и вовсе невыносимой. К сожалению, этому разделу посвящено в монографии всего лишь несколько страниц, хочется надеяться, что сам автор или последователи продолжат развитие этой темы.
Большое внимание уделено трудовой и общественно-политической деятельности, приведены примеры самоотверженного труда чеченцев в различных отраслях народного хозяйства.
Несомненно, дискуссию вызовет и пятая глава монографии «Сопротивление режиму депортации», в которой рассмотрены характер чеченского сопротивления, религиозная деятельность как форма сопротивления власти, антисоветская деятельность и выступления, литературное и музыкальное творчество спецпереселенцев как факторы сопротивления, письменные обращения в органы власти и, наконец, кражи государственного и колхозного имущества.

Автор полагает, что общенациональный характер этого сопротивления выражается «в борьбе за сохранение в экстремальных условиях… основных характеристик национальной идентичности чеченского народа, важнейшими составляющими которой… являются соблюдение национальных традиций и обычаев, а также принадлежность к мусульманской религии» (с. 184). Анализируя сопротивление режиму депортации, ученый приводит выразительные примеры поступков людей, не желавших и не смирившихся с произволом. К сожалению, в монографии не нашли отражения лениногорские  и подобные им события.
Особую благодарность хочется выразить автору монографии за анализ литературного и музыкального творчества спецпереселенцев, приведенные песни и поэмы (назмы), в которых красной нитью проходит мысль, что «наши люди за грехи перед Богом высланы с Родины, но вернутся назад».
Несколько непроработанным остался раздел «Кражи государственного и колхозного имущества». Здесь хоть и отмечено, что «лишенные средств существования переселенцы вынуждены были добывать себе пропитание доступными средствами» (с. 216), нелишне было бы подчеркнуть, что в основном это случалось в первые, самые тяжелые годы выселения.

В шестой главе «ХХ съезд КПСС и реабилитация чеченского народа» исследованы ход восстановления Чечено-Ингушской АССР, драматического возвращения чеченцев на родину, межэтнические конфликты, формирование легитимных органов власти республики. Муса Ибрагимов детально показывает, как непросто решалась судьба депортированных народов, какие трудности, часто специально устроенные, приходилось преодолевать чеченцам в пути возвращения в родные села, дома, которые зачастую приходилось выкупать. Автор считает, что «к 1963 году кампания по возвращению чеченцев и ингушей в основном была завершена» (с. 259).
Таким образом, доктор исторических наук, профессор Муса Муслиевич Ибрагимов в своей монографии «Чеченцы: выселение, выживание, возвращение (1940-1950-е годы)» осветил множество вопросов, связанных с депортацией чеченцев, жизнью в выселении и возвращением на Родину. Вместе с тем, как любое полноценное научное исследование, монография поставила ряд новых вопросов, на которые, будем надеяться, дадут ответы и сам автор, и последующие исследователи.

Вайнах №11-12, 2016

Оставить комментарий

Ваш E-mail будет скрыт. Отмеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх